Пять оттенков Мэри Сью

      Уже минут двадцать я сидела и смотрела в окно, помешивая давно остывший чай. В кафе было немноголюдно. Я почти не слышала постоянных разговоров, приглушенной музыки, постукивания столовых приборов и шагов снующих всюду официантов. В ушах стоял какой-то странный гул. Я откинула голову на спинку дивана и сомкнула веки.       — Да что ты творишь, придурок? — послышался низкий мужской голос, — ты хоть знаешь, чем это может обернуться?       Что за чёрт? Веки не открывались. Это сон?       — Мы обязаны ее предупредить. Мало ли что она может наделать, — ответил другой более высокий и менее хриплый мужской голос.       Что вообще происходит? Они про меня говорят? И кто они?       — Единственное, что нам остается — это наблюдать, — отрезал первый, — немедленно выключай трансляцию!       Послышалось недовольное ворчание второго и…       — Эй, дура, проснись, — это уже был женский голос. Такой знакомый…       Я открыла глаза. Передо мной стояла, презрительно сморщившись, Мэнди.       — А где эти курицы? — спросила она, будто у меня мог быть ответ, — я думала, если на двадцать минут опоздаю, то все уже соберутся, — так вот каким принципом руководствуются обычно люди.       Перекинув сумку через плечо, она гордо прошествовала на место напротив меня, и, облокотившись на спинку и закинув ногу на ногу, Мэнди затарабанила ногтями по столу. Чай передо мной окончательно превратился в помои, поэтому я отодвинула его подальше.       — Хм… Сплошная дрянь, — прокомментировала Мэнди содержимое меню и уставилась в окно.       Внезапно послышался стук двери, и на пороге появился ангел в светлых одеяниях. У ангела были прекрасные светлые волосы с покрашенными в нежно-голубой цвет кончиками. Легкой, неслышной поступью Мэгги приблизилась к нашему столику.       — Ой, привет, — сказала она, — простите за опоздание. Я была…       — Честно говоря, всем насрать, где ты была, — перебила ее Мэнди.       Поджав губы, Мэгги села рядом со мной. Она достала телефон и, видимо, продолжила какую-то переписку, глупо заулыбавшись. Мэнди адресовала ей раздраженный взгляд, но, ничего не добившись, закатила глаза и продолжила пялиться в окно. Я занялась тем же. Видимо, зря…       Ничего не выбивает меня из колеи сильнее, чем эти знакомые, вечно идеальные темно-рыжие локоны. В кафе вошла, гордо подняв голову и привлекая восторженные взоры противоположного пола, Мелани Стэнфорд, собственной персоной. Уверенной походкой она продефилировала через весь зал и остановилась у нашего столика.       — Привет, — улыбнулась она и обвела нас взглядом, — вы давно меня ждёте?       — Нет, — ответила Мэгги, оторвавшись от телефона, — ты как раз вовремя.       — «Вовремя» было полчаса назад, — встряла Мэнди.       — Получается, я всё-таки опоздала. Надеюсь, вы меня простите? — она адресовала нам еще одну ослепительную улыбку и грациозно села на место рядом с Мэнди.       — Надейся, — протянула Мэнди со скучающим видом и откинулась на спинку дивана, — осталась еще эта психованная… Даже в городской больнице тоска менее зелёная, чем у вас тут.       — Если тебе наплевать на проект, — прищурилась Мелани, — то зачем ты вообще пришла?       — Завались, — буркнула Мэнди, — Как будто, вы способны сделать что-то стоящее без меня.       Повисло молчание, Мелани начала изучать содержимое меню, Мэгги вернулась в мир социальных сетей, а Мэнди уставилась куда-то вдаль с взглядом человека, решившегося на убийство. Я же не придумала ничего интереснее, чем разглядывать прохожих за окном.       Мы так увлеклись этими неотложными делами, что даже не заметили, как пришла пятая и последняя приглашенная на это действо. Впрочем, и заметить ее было не так-то просто. Мэйлин, судя по всему, решила максимально слиться с окружающей средой, потому что ее толстовка и джинсы были «такими же серыми и невзрачными, как этот мир» (видимо она так рассуждала, подбирая наряд).       Мэйлин не изъявила желания ни с кем здороваться и просто молча заняла место во главе стола. Повисло неловкое молчание.       Вот так мы и сидели впятером в самом обыкновенном кафе: я и четыре самые раздражающие своей невероятностью девицы в этом мире…       Я прокашлялась и произнесла:       — Что же… все уже в сборе. Есть какие-нибудь идеи, связанные с проектом?       — Есть идея забить на него и разойтись по домам, — не упустила возможность съязвить Мэнди.       — Я могу найти информацию об интересах Франции и Великобритании, — сказала Мэгги, проигнорировав Мэнди.       — Можно еще про Германию написать, — произнесла Мелани.       — Хорошо, — кивнула я, — На мне документальные фильмы. Одной презентацией мы не отделаемся от Колфилд. Больше никто не хочет поучаствовать? — спросила я, явно намекая на Мэнди и Мэйлин.       — Да, ты не хочешь поучаствовать, Мэйлин? — притворно забеспокоилась Мэнди.       — Нет, — с каменным лицом ответствовала та. Краткость — сестра таланта, что тут еще скажешь?       Мэгги адресовала осуждающий взгляд им обоим. Даже не знаю, на что она надеялась…       — Думаю бессмысленно даже пытаться заставить этих двоих работать, — очаровательно улыбаясь, произнесла Мелани, — Но мы ведь и втроем справимся?       И мы справились. Конечно, до завершения работы было еще далеко, но за эти пару десятков минут мы продумали всё настолько детально, насколько возможно, сидя в кафе с ужасным интернетом и постоянно прерываясь на то, чтобы остановить неудержимый поток сарказма с уст Мэнди.       — Мы ведь уже всё обсудили? — поспешно заговорила Мэгги, — Мне уже бежать пора. Если что, напишите мне.       — И это делает нашу встречу еще более бессмысленной, — приняла скучающий вид Мэнди, — на кой-нам вообще было собираться в этой дыре, если человечество изобрело телефон и интернет?       — Ну, а куда же без живого общения? — пожала плечами Мелани.       Тем временем Мэгги уже успела поправить прическу, и, пообещав нам написать, выпорхнула из-за стола. Наверняка, к своей рок-звезде намылилась, или какую музыку он там исполняет?       Мэнди достала свой телефон и сморщилась, будто от плохого запаха.       — Опять эти придурки пишут, — прокомментировала она.       Мне бы хоть один придурок написал… Сказать, что я была неудовлетворенна своей личной жизнью — не сказать ничего. Надо бы поработать над этим в свободное время… наверное…       — Всё, вы меня достали, — категорически заявила Мэнди и решительно направилась к выходу.       — Тебе тоже хорошего дня, — крикнула Мелани ей вслед.       — Хм, — нахмурилась она, смотря в меню (никогда ее не видела хмурой, честное слово!), — аппетита совсем нет.       Видимо поняв, что реальность начала сопротивляться, она поспешно заулыбалась.       — Но тем лучше для желудка. Есть в подобных местах — не лучший выбор, — мне бы твои проблемы Мелани, — Ой! Уже шесть?!       — спохватилась она, — Кажется, я опаздываю. Всего хорошего!       Стэнфорд грациозно испарилась.       Повисло неловкое молчание. Мэйлин глубокомысленно уставилось на поверхность стола.       — Эээ, — протянула я, — ты… ты ничего не хочешь заказать?       Ответом было всё то-же молчание и надменный взгляд, адресованный, судя по всему, мне, ничего в этих делах не смыслящему смертному. Это была жалкая попытка. Осознав, что мои потуги ей не интересны, я оставила деньги за чай и встала из-за стола.       — Ну, пока, — давно можно было понять, что говорить с ней бесполезно.       Я успела отойти от нашего столика всего шага на три, как вдруг послышалось:       — Пока.       Я резко обернулась. Вот уж чего я не ожидала от нее. Мэйлин сидела, уставившись в окно, будто ничего и не случилось.       «Бред какой-то. Наверное, послышалось», — промелькнуло в голове. Иного объяснения нет данному феномену. Еле оправившись от шока, я поспешно покинула это аномальное кафе.       Выйдя на свежий воздух, я направилось вверх по улице. В моем городе полно таких наклонных улиц. Это добавляет уют и особенную атмосферу, но сейчас, когда я еле переставляла ноги, подобное архитектурное решение было очень некстати. Надо же, как общение с собственными одноклассниками выматывает…       Подойдя к нужному повороту, я настолько устала, что решила срезать путь. Как в сказках водится: короткая дорожка всегда опаснее. В моем случае сократить путь значило пройтись по не самому благополучному району города. Тут водились разные, не совсем миролюбивые представители Homo sapiens. Но в тот момент одна только мысль пройти лишние 500 метров вызывала негодование.       С каждым шагом мое состояние ухудшалось. Глаза слипались, и все мои силы уходили на то, чтобы не свалиться прямо посреди очередной подворотни. Спустя пять минут я помутненным сознанием уловила прикосновение к своей руке, которое резко переросло в сильную хватку. И я уже мысленно приготовилась сражаться, но вместо этого просто рухнула на землю без сил.