Фантазм

      За время, проведенное в одиночестве, Дэвиду было откровенно нечем заняться. Сначала он вырезал себе шахматы из местной древесины, пробовал играть, но это было слишком скучно. Он просчитывал все ходы за белых и черных, приводя партию к удовлетворительной ничье еще до ее начала.       Все чаще он жалел, что все время откладывал скачку фильмов на свою оперативную память. Хотя могут ли роботы сожалеть? Возможно, могут, от одиночества. Как и любая машина, андроиды без людского внимания ветшают, как бы зло для самолюбия это не звучало.       Особенно остро не хватало ее. Каждый раз, когда Дэвид выходил на балкон-сад, чтобы почтить память той, которая ушла в лучший, как он верил, из миров, он видел ее бледную тень прозрачную, как вуаль. Самым логичным выводом был отошедший, во время инцидента с Создателем, контакт где-то в блоке зрительной памяти, и теперь фрагмент видео наслаивается на изображение датчиков в настоящем времени.       Нет. Дэвид склонялся больше к мистицизму, пропитавшему его логические алгоритмы, выведшему их из строя. Он так думал, потому, что хотел в это верить.       Андроид провел пальцами по клубку из проводков и кабелей, проведенных сквозь его шейное крепление, хорошо прощупываемое под силиконовой кожей. Он остановился на еле заметном бугорке и надавил.       Какая жалость. Это действительно был отошедший контакт.