Стрела

Он понимал, чего будет стоит это состояние гнева и что именно задумала Виктория. Она хочет уничтожить их обоих одним махом, его же собственными руками. — Что ты с ним сделала? — Я? — удивленно переспросила вампирша и, схватив девочку на подбородок, повернул лицом к Эдварду так, чобы она не могла отвернуться, — Разве это я сделала? Это все твоя работа. Ты убивала его все это время, не надо перекладывать свою вину на других. По щекам Ирины покатились крупные слезы и девочка не смогла сдержать рыданий. Так это она виновата в том, что происходит сейчас с ее любимым? Виктория права… Разве она не знала, к чему приведет их чувство? Она разрушала его, но еще больнее было бы раставание. Возможно, он не потерял бы контроль над собой, если бы не был с ней рядом. Ирина со слезами смотрела на любимого. Очередной мучительный крик Эдварда ножом прорезал Ирине сердце. — Отпусти меня! — заорала она и, к своему удивлению, Райли ее послушал. — Как скажешь, — ответил он и расслабил хватку. Не ожидая такого, Ирина упала на колени, но тут же вскочила. В голове колотилась лишь одна мысль — помочь Эдварду. Девочка бросилась к нему, несмотря на слабость и почти полную опустошенность. Виктория усмехнулась и повернулась к своей свите. — Уходим, — которко сказала она и повернулась, чтобы уйти прочь. Бри и Диего недовольно завыли. — Сейчас?! — воскликнули они, — Почему сейчас? Разве мы проигрываем? Вы не хотите увидеть, как он ее убьет? — Посмотрела бы, но всегда нужно знать, когда вовремя уйти, — Виктория изящно махнула рукой, после чего ушла со своей свитой. Ирина обернулась и в отчаяньи задрожала. Что она могла сделать? Он как мог боролся со своей сущностью, но победить не мог. — Уходи отсюда…- различила она слова сквозь полное муки рычание. Но она не могла уйти! Ирина готова была разорваться, но не оставить его здесь! Что, если он не сможет выйти из этой личины? Что, если последнее, что тогда останется — это уничтожить его? — Нет! — закричала Рина и бросилась к любимому. Девочка подбежала к вампиру и крепко обхватила его шею руками. Едва сумев совладать со своей рукой, которая едва его слушалась, Эдвард с силой оттолкнул от себя девочку. Сквозь пелену до него донесся сдавленый хрип и стук тела, упавшего в паре десятков метров от него. Вампир, придя в себя, тут же вскочил на ноги и бешено огляделся. Ирина лежала на боку совсем рядом, в нескольких метрах от него и не шевелилась. Стараясь не поддаться, он подбежал к возлюбленной, опустился перед ней на колени и осторожно перевернул ее. Ирина лежала с закрытыми глазами и едва-едва дышала. Эдвард аккуратно приподнял ее, положив ее голову себе на руку, другой убрав растрепавшиеся волосы с ее лица. Почувствовав прикосновения, девочка приподняла дрожащие веки и посмотрела на него. В ее взгляде была лишь тоска и безвольность. Каллен едва смог разжать губы, чтобы что-то сказать. — Прости меня, — проговорил он, поглаживая Рину по щеке и прижимая потеснее к себе, — Это все моя вина. — Неправда…- Вайс едва подчиняла себе губы, — Мы оба приложили к этому руки. Было столько запретов на то, чтобы мы не были вместе. Но мы никого не слушали…- Ирина подняла глаза на него, — И вот теперь… Каллен не знал, что ответить. Она была на грани. Самое ужасное то, что он не мог это остановить. Каллен в отчаянии пербирал все варианты. Девочка тихо простонала, едва заметно дернувшись. — Тебе больно? — взволнованно спросил Эдвард, — Потерпи, это можно преодолеть. Я ведь знаю, ты сильная. — Не такая, как хотелось бы, — Рина попыталась улыбнуться, но не смогла, — Не переживай, но… ты меня случайно ранил. Вайс убрала руку, которой все это время зажимала бок и Эдварду словно нож в сердце вогнали. Его лицо почернело, едва он увидел, что сделал. Бок девочки был весь в крови, кожа разорвана, плоть прорезана довольно глубоко. Рина судорожно выдохнула и тут же зажала рану вновь, чтобы кровь не выходила слишком быстро. Эдвард ошарашенно смотрел на ее окровавленную одежду. Это сделал он? Когда старался ее оттолкнуть он слишком сильно ударил ее, забыв, что его сила намного больше, чем у обычного человека. Вампир, дрожа, куснулся раны. — Что я наделал… — прошептал он, — Эта рана… Она глубокая. — Не думай об этом, — попыталась отвлечь его Ирина, — Пусть Виктория убрал меня со своего пути, но ты должен ее победить…  — О чем ты говоришь?! — Эдвард резко поднял голову и посмотрел на нее, — Подумаешь рана, я вылечу ее! Только продержись еще пару минут и я… — Спасибо, что помогал мне, — девочка словно его не слышала, — И что был со мной. С тобой я была по настоящему счатлива. — Прекрати! — почти закричал Эдвард, прижимая ее к себе, — Все будет хорошо, ты слышишь! НЕ смей так говорить! — Эдвард, ты ведь знаешь, что с такой раной я не выживу, — слабо ответила девочка и Эдвард ощутил почти физические страдания, — Я не протяну до того момента, когда твой яд сможет подействовать… Эдвард закрыл глаза и прижался лбом ко лбу девочки. Он не хотел верить в это! Он знал это, но всеми силами отгонял от себя эту правду. Он не хотел верить, не хотел, чтобы так все случилось! Он чувствовал, как она слабеет, как жизнь по капле покидает тело. И самое ужасное, что это он был этому виной. Виктория смогла совершить задуманное: Эдвард сам уничтожел то, чем больше всего дорожил в этом мире. Потерять Рину — самое страшное для него, но Виктория нашел более страшную кару. Эдвард зарылся рукой в каштановые волосы девочки, прижимая ее к себе как никогда любяще. После ее смерти не будет ничего. Мир опустеет и привратится лишь в оболочку. Он отдал ей всего себя, свое сердце и свою жизнь и сейчас она забирала это с собой. Ирина… Он никогда больше не будет ни за что сражаться, ни за что бороться, не будет к чему-то стремится, все враз разрушится с ее последним вдохом. Эдвард почувствовал, как что-то скатилось по его щеке и упало вниз. В легком непонимании он открыл глаза и обнаружил, что мир выглядит расплывчатым и мутным. Он видел Рину словно сквозь пелену. Каллен несколько раз поморгал, стараясь прогнать странный туман. Еще несколько горячих капель скатились по лицу и зрение прояснилось. С ним происходило это впервые… Впервые сколько он себя помнил в жизни вампира. — Наверное, это неприятно? — прошептала Ирина, — Что я заставила тебя ронять слезы? — Я хочу лишь знать, почему? — спросил ее вампир, — Ты могла уйти… Хотя зачем я спрашиваю? Мы оба обожглись об это чувство… Два невероятных глупца. — Да уж… — девочка уже едва дышала, — Ты всегда был сильнее меня… И ты много для меня сделал, очень много… Ты многое мне отдал… Я хотела… хоть как-то отплатить… показать… что тоже люблю тебя… Больше она не могла ничего сказать. Ее кровь хлестала из раны все медленее, глаза стали медленно закрываться. Эдвард почти не понимал, что происходит, перед глазами темнело и плыло. Он слово умирал сейчас вместе с ней, словно выгорало в нем все до тла, до черного пепла. Осыпалось все, что он пытался создать и для чего жил, все, что было дорого, нет, единственное, что было дорого. Ресницы Рины легко сомкнулись и из легких вырвался последний тяжелый вдох. Кровь перестала течь из раны, руки и голова безвольно обмякли, через мгновение сердце слабо дернулось последний раз и стихло.

***

Странная темнота окутывала ее со всех сторон. Что это за пространство? Хотя какая разница, разве что-то важно? Воздух как кисель и все вокруг словно нематериальное. Нет никакой памяти или событий… Кто она и где? Странное чувство…  Постепенно прихидят ощущения, но их не разобрать. Что они значит? В мыслях мелькают какие-то слова и мысли, но их никак не уловить. Странно… словно ее кто-то касается… Она открывает глаза и что-то видит. Какие-то раплывчатые пятна. Какие-то звуки, не разобрать. Постепенно бессвязный хор звуков начинает прояснятся и она слышит даже слова… Все доносилось до девочки сквозь туман. Слова не обретали смысл, долетая лишь обрывочно. Кажется, они говорили о ней? Лица казались знакомыми, память подсказывала ответы, но она была слишком слаба, чтобы что-то воспринимать. Слишком тяжело было оставаться в сознании. Парень вновь коснулся ее лица и осторожно повернула к себе. — Все будет хорошо, — такой родной сердцу голос… она помнит его, — Мы перенесем тебя домой и ты поправишься. Карлайл тебе поможет. Только не сдавайся. Все вокруг поплыло и стало распадаться. Она слишком слаба, чтобы оставаться в сознании. Слишком тяжело… Глаза закрылись и она позволила себе вновь отключится.