Вирус

Лос-Анджелес. Понедельник, 29 июня, 6.03 На следующее утро я позвонил приятельнице, которая работала в первую смену в архивном отделе управления автомобильным транспортом, и попросил ее отыскать данные Ведроголового.Увы, никаких данных о нем не существует. Какой сюрприз! Я снова вошел на сервер отдела, чтобы еще раз прочитать отчет о рейде на склад, но тот исчез.Полностью исчез.Ни имени файла, ни временных папок, ничегошеньки. —Ах ты скотина, —ругнулся я вслух.Если прежде Грег производил на меня впечатление, то теперь он начал меня пугать.Он обладает достаточным весом, чтобы отслеживать и удалять официальные отчеты Межведомственной антитеррористической группы Департамента внутренней безопасности.Что означает доступ к локальным, государственным университетом федеральным компьютерным сетям.Твою мать! Отпечатанная копия отчета лежала на моем столе в штабе отряда, однако я сомневался, что он будет лежать там, когда я за ней приду.Что никак не помогало утишить приступ паранойи.Я оглядел свое жилище.Насколько агрессивными могут оказаться эти парни? Они, конечно, не станут… Спустя секунды я перетряхивал квартиру от пола до потолка, выискивая микрофоны, телефонные жучки, нити оптоволокна.Я смотрел внимательно, смотрел повсюду.Но не нашел ничего.Только это не означало, что искать было нечего: у службы безопасности и всей их шайки имеются хитрые игрушки, которые созданы так, что их невозможно обнаружить.Вся эта суета и бесплодные поиски в результате еще на пару градусов подогрели мое воспаленное воображение, и между лопатками начало зудеть, как будто кто-то навел на меня лазерный прицел. Бубня себе под нос, я направился в ванную, чтобы переодеться в костюм, поскольку собирался на слушание дела об убийстве, которое совершил некий полицейский в ходе силового захвата.Когда я выбирал галстук, раздался телефонный звонок.Я поднял трубку, решив, что это звонит Ральф. —Детектив Хеддок? Это Кейси Джонсон. Я узнал ее голос.Лейтенант Джонсон курировала расследование моего дела.Я вспомнил о своих попытках что-нибудь разузнать, о звонках, сделанных наперекор предупреждению Грега держаться подальше, и ощутил приступ паники. —Да?..—произнес я осторожно, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. —За время вашего отсутствия мы пересмотрели все видеозаписи рейда, произведенного в прошлый вторник, и после обсуждений с вашим непосредственным командиром и офицерами, ответственными за организацию операции, пришли к выводу: произведенные вами выстрелы наилучшим образом согласуются со стратегией и практикой отдела полиции Лос-Анджелеса.Поэтому на данный момент нет необходимости в проведении дальнейших слушаний или мероприятий. Я промямлил что-то умное вроде: —Э-э… Что? —Благодарим вас за готовность к сотрудничеству и желаем вам успехов.Нам будет жаль расставаться с таким прекрасным полицейским.—И с этими словами повесила трубку. Я смотрел на телефон в полном обалдении.Невозможно, чтобы слушания по делу о совершенном полицейским убийстве закончились таким образом.Никогда, ни за что, даже если все без исключения согласны, что выстрелы были произведены с полным на то основанием.Полиция департамента всегда проводила слушания, пусть чисто формальные.Все это казалось странным и чертовски мне не нравилось.Паранойя вернулась, сделавшись сильнее прежнего.Что за вывихнутая логика! Если я каким-то образом растряс клетку Грега, пытаясь найти ответы на свои вопросы, почему же он упрощает мне жизнь, прекращая слушания? Я не видел в этом никакой для него пользы. Я снова уселся за компьютер и открыл список ссылок по паразитам, которые прислал мне Ральф.Может быть, они помогут определить направление поиска, поэтому я провел несколько часов, погрузившись в науку, которая была выше моего понимания, однако не настолько, чтобы не пугать.Я выяснял, что паразиты до сих пор чрезвычайно редки, примерно один случай на миллион в мировом масштабе и около трехсот случаев в США.Заболевание, хоть и редкое, признано чрезвычайно опасным; загадочность, окружающая маленьких паразитов, зачастую вызывало паническую реакцию.Коровье бешенство являло собой пример наихудшего проявления паразитов, поспешность, с какой десятки тысяч голов скота были истреблены, демонстрировала степень ужаса перед эпидемией.Нельзя сказать, что эта информация оказалась полезной для меня.Я просто на сто процентов уверен, что Драго вовсе не отравился бургером с испорченной говядиной.Затем я щелкнул по очередной присланной Ральфом ссылке, которая вывела меня на статью о вызываемой паразитами болезни под названием «фатальная инсомния».Там рассказывалось о небольшой группе пациентов со всего мира, страдающих от бессонницы, которая развивается до приступов паники, появления странных фобий, галлюцинаций и прочих симптомов распада личности.Через несколько месяцев потерявшая сон жертва погибает от истощения и стресса.Я поискал материал на ту же тему, и,хотя не нашел ничего общего с состоянием живых мертвецов, идея меня поразила. Бесконечное бодрствование.Ни сна.Ни отдыха.Ни сновидений. —О Тор…—пробормотал я.Действительно, какой жуткий способ умереть. Мог ли Грег ошибается? А если Драго страдал от болезни, симптомы которой заставили врачей поверить, что он умер, а на самом деле он просто впал в летаргию? Вдруг зловещее возвращение из мертвых—не что иное, как выход из каталептической комы? Какая-то часть этого утверждения казалось мне вполне здравой, однако, читая дальше, я наткнулся на очередной препятствие.На нескольких сайтах утверждалось, что жертву болезни невозможно заставить спать, даже с помощью искусственных средств.И в конце своих страданий такие пациенты не впадают в предсмертную кому.Они покидают этот свет, и никто из них пока не воскрес.Кроме того, даже если Драго и пребывал в некой ходячей кататонии, как объяснить тот факт, что он прекрасно пережил две пули сорок пятого калибра, которые я всадил ему в спину? Очевидно, я видел лишь небольшой фрагмент общей картины, и это доводило меня до исступления