Вирус

Кроссфилд, окрестности Лос-Анджелеса. Среда, 1 июля, 5.01 Грег не стал спрашивать, в порядке ли я. Он привалился к крылу «Хамви» и слушал, а я описывал ему все, что произошло на заводе. Вокруг нас суетились оперативники ОВН и их коллеги из местных и федеральных агентств от «а» до «я». Здесь поставили стадионные прожекторы, и было светло как днем, хотя до восхода оставался еще час. Воздушное пространство над нами официально объявили запретной зоной, сделав исключение лишь для военных вертолетов, а территорию — местом «возможной атаки экстремистов». Все частные здания опустели, население пришлось эвакуировать. Прессу не приглашали. Согласно замысловатой книге сценариев службы внутренней безопасности, мы находились в зоне боевых действий, что оправдывало каждый наш выстрел. Когда я договорил, Грег задумчиво уставился на меня, поджав губы, и спросил: — Все ли были тщательно осмотрены врачами? — Да. Много царапин и порезов, но укусов нет. Мои ребята пострадали от взрывов. Кроме того, все, в той или иной степени, — в шоковом состоянии. — И вы тоже? — Его взгляд пронизывал насквозь. — Абсолютно. Физически и морально. А как иначе? Я пережил потрясение. Все мышцы дрожат, будто их взбивали в блендере. Правда, кто-то сердобольный накачал меня витаминным коктейлем, и еще я получил горячий кофе, еду и белковый напиток, такой же вкусный, как лошадиная моча. В общем, ощущаю себя черепахой, но жить буду. Он коротко кивнул. Мистер Радушие. — Что вы думаете по поводу произошедших событий? — поинтересовался он. Дюжина ответов, один остроумнее другого, вертелись на языке, однако я мысленно одернул себя и произнес: — Это была западня, и мы в нее угодили. — Вы выбрались из нее. — Пришлось держать задницы руками, чтобы не оторвало. Мне повезло. — Не считая встречи с Драго, вы участвовали в третьем вооруженном столкновении с бродягами. Потери со стороны вашей команды нулевые. В подобного рода сражениях «везения» вполне достаточно. — Некоторым его не хватило. Отряд «Альфа» перебит. Это тяжело воспринимать. — Еще как тяжело, — согласился он. — Завод буквально напичкали ловушками, и, как только мы ворвались в лабораторию, один фанатик привел в действие детонатор в компьютерной комнате с помощью дистанционного управления. Загоны для бродяг открылись одновременно, значит, включилась сигнализация, сработала программа. Что-то мы там, видно, зацепили и даже не заметили. Не было ни единой случайности. Эти гады знали, что мы придем. — То есть вас ждали именно сегодня? Или в любое другое время? Грег задал вопрос на засыпку, над которым я и сам бился уже несколько часов. От ответа полностью зависела оценка врага и его потенциальных возможностей. — Не знаю. Они подготовились к встрече, но не слишком хорошо. Взорвались только две бомбы. Не скажу, чтобы бродяги накинулись на нас внезапно, да и место, где нас атаковали, не назовешь подходящим. Предполагалось устроить нам настоящую мясорубку, однако мы уцелели. А зомби полегли все как один. Ничего не стыкуется. — Верно, — произнес он, и я подумал, что перечисленные факты беспокоят его не меньше меня. — Вы же знаете, я понятия не имею, с правильной ли позиции мы рассматриваем происходящее. — Я совершенно уверен, что нет. — Мы хотели застукать… кучку людей, сидящих за столом и обсуждающих план уничтожения западной цивилизации? Так? А наткнулись на нечто напоминающее экспериментальную лабораторию. Эти ребята изучали бродяг. Более пристально и тщательно, чем в Делавэре. — Как там ваша команда? — вдруг спросил Грег. — Никто не вызвал у вас подозрений? Я не ответил, и он сказал: — Жду откровенного и полного отчета, капитан. Сейчас не время что-либо замалчивать. — А я ничего не скрываю, Грег. Я знаю этих парней меньше суток, но все это время мы действовали практически бок о бок. Вчера они вели себя превосходно. А сегодня утром возникли кое-какие недоразумения. Скип Тайлер и Сэм Йоргенсон исчезли при сомнительных обстоятельствах, потом оба чудесным образом нашлись, но у меня не нашлось времени как следует их расспросить. Тут есть… скользкие моменты. Скип заявляет, что на него набросились сзади и вырубили тейзером, что не вполне согласуется с фактами, потому что из душевой имеются только два выхода: дверь, в которую вошел мой отряд, и коридор, за которым следил Тайлер. Он утверждает, что отключился, а затем пришел в себя в кладовке, сумел перерезать путы и вернуть свое оружие, после чего был осажден бродягами. История Сэма звучит примерно так же. Говорит, кто-то, наверное, открыл дверь и оглушил его шокером. У обоих на шее ожоги. А тейзеры были почти у всех охранников на заводе. — Я не стал упоминать того факта, что Сэм едва не отстрелил мне башку в ходе боя. Этот случай мы с ним обсудим позже, один на один. — И неизвестно, чем они занимались во время своего отсутствия? — Получается, что нет. — Вы утверждаете, что в определенный момент оставались в одиночестве, значит, двое других бойцов отряда тоже не постоянно находились на виду. Например, сержант Рэббит понес пленника к выходу, и именно он доложил, что Тайлер пропал. А если это он обездвижил Тайлера и сломал шею пленному? У нас нет неопровержимых доказательств, что тот погиб в результате взрыва, когда отряд «Альфа» пробивался на завод. — Вы выбрали мишенью отряд «Эхо»? Считаете, что именно здесь окопался крот? — Понятия не имею, где он окопался, поэтому спрашиваю, — ответил он несколько раздраженно. — Я не большой любитель строить догадки, капитан. Пока нет точных сведений, все находятся под микроскопом. Мы минуту сверкали друг на друга глазами, но затем я согласно кивнул. — Да, верно, черт возьми. Грег воззрился на проезжающий грузовик, а когда повернулся ко мне, я снова увидел безукоризненно спокойное лицо. — Может, стоит расширить поиски, — предложил я. — Вместо того чтобы насаждать инквизицию в ОВН, выясните, кто рекомендовал вам каждого из специалистов. Сотрудники отдела были отобраны в индивидуальном порядке, верно? Так вот, насколько вы уверены в людях, утвердивших их кандидатуры? Грег нахмурился, мне казалось, я слышу, как у него в мозгу щелкают реле. — Благодарю вас за предложение, капитан. Я не удивлюсь, если крот был внедрен просто для того, чтобы дискредитировать ОВН. Возможно, он даже не имеет отношения к террористам. В конце концов, все без исключения спецслужбы постоянно гонятся за дотациями. Вдруг у кого-нибудь возникло неприятное ощущение, будто мы отбираем у них хлеб. — Неужели отбираем? — Еще как, однако идет война, и ОВН несколько ближе к «линии фронта», чем остальные. Понимаете, всегда имеет место некий промышленный шпионаж, и тычки в спину — обычное дело во всех спецслужбах. Так было всегда, это факт повседневной жизни. То, что бродяг выпустили из двенадцатого номера, может оказаться как террористическим актом, так и попыткой опорочить ОВН и мое имя. — Очернить чье-то доброе имя таким экстремальным способом, как массовое убийство?.. Неужели вы настолько важная персона? Он пожал плечами. — Ладно, я попробую выразиться иначе: вы настолько уязвимы? Я не ожидал услышать ответ на этот вопрос, но он меня удивил. — Меньше, чем полагают некоторые, — Грег не стал пояснять этого загадочного утверждения и, видимо, решил закрыть тему. Тут запищал его сотовый, он молча выслушал, потом сложил трубку и сообщил: — Доктор Готти завершила подготовку пленного к допросу. И собрался уйти, однако я преградил ему путь. — Подождите еще минутку. Я провалил дело, Грег. Тайное внедрение превратилось в шумную атаку, погибли люди. Вы наняли меня руководить отрядом «Эхо», а я завел его прямиком в ловушку. Он пристально поглядел на меня сквозь полупрозрачные стекла очков. — Что вы хотите услышать? Что я разочарован, поскольку миссия была проведена плохо, и хочу вас уволить? В мои планы не входило подсовывать ему сценарий собственного увольнения, поэтому я ждал. — Уж извините, — сказал он, — но вы по-прежнему возглавляете отряд «Эхо». Меня не особенно интересует игра в обороне. Все равно вы ведете со счетом четыре — ноль в вашу пользу. Команды «Браво» и «Чарли» полностью уничтожены, отряд «Альфа» стал меньше вдвое тогда как «Эхо», хотя и маленький, не несет потерь. — Это не означает, что я лучше всех подхожу для этой работы… Он хмыкнул. — Вам нужно отпущение грехов? Сходите к священнику. Хотите снять напряжение — поговорите с доктором Ингерманом. Однако если ощущаете необходимость действовать, уравновесить чаши весов, тогда помогите мне остановить эту заразу. Кстати… вчера вечером вы говорили, что вашим людям требуется отдых и с рейдом на завод лучше повременить. Ни вы, ни я ждать не стали, поэтому мы оба виноваты, если так необходимо найти крайнего. Помолчав, я сказал: — Как насчет пополнения? Мне казалось, у нас наготове еще несколько кандидатов в отряд «Эхо». — Некоторые из них уже прибыли. Их встречают на складе, пока мы тут разговариваем. Им покажут записи, побеседуют с ними, а когда вернетесь, начнете тренировать их. — Может, отправить туда Старшего Симса прямо сейчас? Его и Банни. Пусть поработают с новичками. — А Сэм с Тайлером? — Сначала я должен поговорить с каждым. Телефон Грега снова зазвонил. Он взглянул на экран, нетерпеливо дернул ртом и поспешно нажал кнопку. — Да, господин президент, — произнес он. Я удивленно поднял бровь, но Грег сохранял свое обычное спокойствие. Он несколько мгновений послушал, затем сказал: — Господин президент, у меня нет ни времени, ни фактов, чтобы выдать вам полный отчет. Могу лишь сообщить: крабовый завод оказался тщательно подготовленной ловушкой. Да, сэр, мы понесли тяжелые потери. — Он перечислил голые факты. Собеседник перебивал его по меньшей мере раз шесть. — У нас есть пленный, господин президент. Да, правильно, всего один. Я собираюсь его допросить прямо сейчас, так что время поджимает… Грег еще немного послушал. Было ясно, что его терпение испарилось. Тогда он открыл рот и разразился тирадой, повергшей меня в несказанное изумление. Думаю, никто до него не осмеливался на подобную дерзость. — Господин президент, при всем моем уважении этот разговор — пустая трата времени. Он отнимает драгоценные минуты от допроса, и если вы будете и дальше копаться в деталях, мы упустим главный шанс из тех, что у нас имеются. Прошу прощения, сэр, давайте вернемся к условиям нашего изначального соглашения. Вы будете полностью обо всем проинформированы позже. Всего хорошего, сэр. Он не стал дожидаться ответа, а просто захлопнул телефон и убрал его в карман. Я таращился на Грега во все глаза, и он недовольно спросил: — В чем дело? — Вы… вы только что послали подальше президента Соединенных Штатов! Он проигнорировал мои слова. — Никто так не делает. Нельзя же… Как, черт возьми… — захлебывался я. Грег успокаивающе взмахнул рукой. — У нас достигнуто взаимопонимание. На этой основе был создан и продолжает действовать ОВН. — Мечтаю узнать, в чем суть такого консенсуса? — Ну-ну, — сказал он.