Вирус

Виго. Гостиница «Итар», Багдад. Четверг, 2 июля — Линия? — Чиста, словно звук колокола, моя радость. — Виго… — Мира произнесла его имя с такой интонацией, что на Виго словно обрушилась теплая волна. — Я так скучаю по тебе. — И я тоже. — Его голос звучал сипло, он почти каркал. Виго прикрыл трубку рукой и откашлялся. — Хочу тебя, — пробормотал он. — Ты нужен мне, — ответила она. Он ощутил, как на лбу выступил пот. Виго открыл глаза и окинул взглядом гостиничный номер. Он показался ему неуютным, бесконечно пустым. Алекс отправился на базар за покупками вместе с какой-то рок-звездой, приехавшей в город развлекать войска. Виго хотел снова оказаться в Афганистане. С ней. Он потряс головой и заставил себя сменить тему. — Много всего произошло, — сказал он, и его голос внезапно стал ясным и деловитым. Он рассказал ей о рейде на крабовый завод. — Ты позволил им захватить компьютеры? — В ее голосе слышалось потрясение, почти испуг. — Только часть. С устаревшими сведениями, не позднее третьего поколения, хотя установить это по дате невозможно. Янки будут думать, что это последние исследования. — Ты уверен? — Абсолютно. Они получат более чем достаточно, чтобы понять природу ранних поколений патогена. Ученые будут настаивать на выдаче федеральных дотаций для их изучения. — О чем ты говоришь? Неужели мы это хотели получить? Разве в том цель операции? — Господи, нет! Веселая шутка твоего любящего супруга станет розочкой на нашем торте. Иначе американцы погрязнут в бюрократии, когда все обсуждается в бесконечных комитетах, но ничего не делается. Нет, прелесть моя, нам надо, чтобы они испугались, пришли в ужас… тогда они закопошатся. Как только Райкер исполнит свой трюк, они будут на полном взводе, не сомневайся. — Трюк? — повторила Мира. Ее тон резко похолодел. — Я едва ли назвала бы героическое самопожертвование трюком или шуткой. — Прости, — проворковал Виго, — я не хотел оскорбить его. Я тебя обидел? Он слушал очень внимательно, когда она отвечала, и А уловил заминку, совсем короткую, прежде чем она заговорила снова. — О, конечно нет. — Она непринужденно хохотнула. — Только мне кажется, нам следует проявлять уважение. В конце концов… он борец за свободу. И верит в свое дело, пусть не верим мы. Вот оно, снова. Легчайшая тень сомнения, когда она произнесла «мы». У него едва не разрывалось сердце. — Как идет процесс сборов? — спросил Виго, снова меняя тему. — Все… хорошо. — (Опять! «Проклятье!» — мысленно воскликнул Виго.) — Мы будем полностью готовы к концу недели. — А персонал? — Я позабочусь о них. Они с самого начала намеревались собрать работников, не имеющих особой ценности, после того как «героическое самопожертвование» Райкера будет подготовлено, и уничтожить их. Запереть в большой комнате и заполнить ее газом. Лишь несколько ключевых фигур останутся в живых — они станут ядром новой команды, которая займется совершенно новым направлением исследований. Данные по патогену Меч Веры, записи, сделанные за годы лабораторной работы, будут закодированы на дисках и помещены в одно из самых секретных хранилищ Виго. Остальное подвергнется уничтожению, память компьютеров будет стерта. В этом заключалась теперешняя задача Миры, и она обещала все выполнить, но в ее голосе звучали нотки, беспокоившие Виго. — Я рад, что ты справляешься сама, любовь моя. Хочешь, я приеду помочь и подчистить остатки? — Нет, — поспешно ответила она. — У меня все под контролем. У тебя имеются дела и поважнее. — Да, имеются. — Он помолчал и добавил тихо: — Я люблю тебя, Мира. Последовала пауза, затем она проговорила: — Я тоже тебя люблю. После того как трубка была повешена, Виго долго стоял, глядя в окно на площадь внизу. Эротическое возбуждение, которое он ощутил, едва услышав ее голос, совершенно испарилось. Хотя нет, его осталось ровно столько, чтобы у Виго заныло сердце. — Мира… — прошептал он в темноту вне себя от горя. Зачем она, не слишком искушенная в искусстве лгать и обманывать, пыталась морочить его, опытного, понаторевшего в интригах… Как там любят говорить американцы? Не шей костюм портному. Слишком долгие и не к месту паузы, чересчур резкий тон. Виго сомневался, что Мира сознавала свои промашки. Она была слишком уверена в своей сексуальной власти над ним. К чему это вранье по поводу лаборатории и сотрудников? Неужели Принцесса хочет нажить проблемы? Виго решил сам присмотреть за делом, хотя возвращаться в Афганистан было чертовски рискованно, ведь механизм уже приведен в движение. А еще Мира, разумеется, пускала ему пыль в глаза, говоря об Райкере. Ее комментарий по поводу его «самопожертвования» являлся прямым доказательством ее истинного отношения к Воину, и то, что крылось за ее словами, надрывало Виго душу. Он смешал джин с тоником и, когда доставал из холодильника лед, заметил, как трясутся руки. — Черт бы тебя побрал! — заревел он и вдруг швырнул стакан на середину пола с такой неистовой силой, что тот разлетелся на тысячи серебристых, засверкавших на ковре осколков. Виго привалился к мокрому бару. — Будь ты проклята, — произнес он, в его глазах блестели слезы. Какой вывод следует из намеков, которые Виго улавливал в последние недели? Неужели Мира испытывает какие-то чувства к своему муженьку? Возможно ли такое? Неужели после бурного секса с ним, Виго, после стольких измен и заговоров у Райкера за спиной она может любить Воина? Виго потянулся за другим стаканом и сделал новый коктейль, влил половину в пересохшее горло, долил еще джина, не добавляя тоника. И вдруг его осенило. Сердце в груди замерло. Он слышал ток крови в ушах, пока новая мысль вырастала из семени подозрения, распускалась пышным цветом, превращаясь в абсолютную уверенность. Проглоченный джин вызвал у Виго тошноту, когда пазлы сложились в картинку и она неприятно поразила его. Что, если Мира никогда и не переставала любить Райкера? И с самого начала, еще до судьбоносной встречи, все, что она делала с ним и для него, было частью готового плана, плана, придуманного не им? Который Мира с Райкером состряпали для себя и обставили дело так тонко, что Виго пребывал в полной уверенности, будто это он нанял их? Они сосали из него деньги для воплощения своих замыслов, а вовсе не для чего-то другого? Алекс однажды высказал подобное предположение, но Виго со смехом отмел его. Но теперь… это похоже на правду. — О Тор! — произнес Виго вслух, и руки у него дрожали так, что он выплеснул содержимое стакана на рубашку. Значит, Мира с муженьком вовсе не помогали ему вытрясать из правительства США миллиарды на исследования. Интересовали ли эту парочку деньги вообще? Возможно ли такое, спрашивал он себя, но ответ был совершенно очевиден. Алекс не ошибся. Истина ослепляла Виго ярким пламенем. Лишь одно может быть сильнее, чем деньги, особенно в той части света. Неужели джихад? Голь отшатнулся и ударился спиной о бар. Ноги у него сделались ватными, он тяжело осел на пол, остатки коктейля потекли по ногам. Он не ощущал ни сырости, ни холода. Ничего, кроме нарастающего ужаса. Он своими руками дал самое кошмарное в мире оружие злобному хитрому убийце и устроил так — сам! — чтобы никто не сумел остановить распространение патогена Вирус «Z». Райкер наверняка захватил с собой не слабенький штамм. А самый новый, седьмое поколение. Тот, который невозможно остановить. Он заражает настолько быстро, что не остается времени дать отпор. Воин выпустит его на свободу, и зараза захлестнет Западное полушарие. Думает ли Мира о том, что рано или поздно болезнь вернется обратно через океан? Или она утратила способность мыслить логически в своем религиозном угаре? Он скорчился на полу у стола и схватился за сотовый телефон, ткнул в «быструю» кнопку, выждал четыре показавшихся вечностью гудка. Наконец Алекс отозвался музыкальным «ал-ло». — Возвращайся сюда! — сипло прошептал Виго. — Что случилось? — спросил Алекс тихо и встревоженно. — Это… — начал Виго, но рыдание сдавило ему грудь. — Господи, Алекс… кажется, я убил всех нас! Телефон выпал у него из рук, и черная реальность апокалипсиса поднялась к потолку ядерным грибом.