Вирус

Кроссфилд, окрестности Лос-Анджелеса. Четверг, 2 июля, 20.44 — Ты меня запутал, — признался Дитрих. — Ты вроде говорил, что все это затеяно, чтобы переориентировать бюджет США с войны на медицинские исследования. Выходит… что же, речь шла об оси зла, сформированной формацевтичискими компаниями? — Думай еще, — сказал Ральф. — Врачами, больницами? Фармацевтическими компаниями? — Бинго! — объявил я. — Вот кто получит больше всех денег, если разнесутся слухи об этом дерьме. — Значит, какой-то чокнутый тип просто провернул рекламную кампанию? — спросил Дитрих. — В некотором роде, — подтвердил я. — С целью показать нам нечто большое и страшное, доказать, что террористы могут этот кошмар применить, позволить нам остановить первую волну, чтобы у нас создалось ощущение, будто мы заполучили передышку. Но в то же время заставить нас бояться нового оружия в руках у террористов и бросить все силы на поиски лекарства. Доказательство тому — крабовый завод. Они передали нам сведения о первых шагах по созданию противоядия, верно. Однако доктор Готти сказала, что потребуются миллиарды, дабы довести исследования до конца, и, может быть, триллионы для производства вакцины. — Кто же наш плохой парень? — спросил Дитрих. — Хороший вопрос, — сказала Астрид. — Уверена, состояние себе сделает не он один, множество фирм озолотятся. Вряд ли этот человек настолько неосмотрителен, чтобы вылезти в первый ряд и попытаться затопить рынок одним-единственным лекарством. — Совершенно верно, — согласился я. Грег поджал губы, мы ждали. Наконец он кивнул. — Полагаю, вы попали в точку, капитан. Блестящая работа. — Я заслужил печенюшку? — Да. И вы по-прежнему самый большой умник на свете. Я поклонился в знак признательности. — И к чему мы пришли? — спросил Ральф. — Вы знаете, сколько в мире фармацевтических компаний? — Слишком много, — ответил Грег. — Но далеко не все из них могут оплатить нечто подобное. — Мы должны отыскать организацию с достаточно глубокими карманами, чтобы спрятать в них все, что требуется для исследований и создания подобного рода болезни. Или болезней, — исправился я. — Или же группу компаний, которые объединили ресурсы. — Наверняка существует способ сузить список, — возразил Ральф, — не все же фармацевты имеют тело с патогенами. Не все вкладывают средства в превентивную медицину. — А это имеет значение? — спросил Дитрих. — Несомненно, — ответил Ральф. — Если они не готовы проводить исследования или наладить массовый выпуск лекарств, они не войдут в число тех, кто попадает в первую денежную волну. Весьма прибыльную. Их фабрики для этого не подойдут. Но даже с учетом всех условий в списке все равно будет чудовищно много компаний. — На самом деле все еще сложнее, — заметила Астрид, — потому что множество крупных фирм являются интернациональными, с отделениями, разбросанными по всему миру. Сомневаюсь, что кто-то из них окажется настолько легкомысленным, чтобы устроиться в границах какой-нибудь сверхдержавы. Правительственный контроль над ресурсами и деньгами не позволит. Спорю, что эти говнюки работают в какой-нибудь стране третьего мира. Как же мы поймем, с чего начинать поиски? — «Тайфун», — произнес Грег. — Хотя придется еще долго строить догадки, предположения, нащупывать путь от теории к практике. Есть и другие сложности. Не имеет значения, какие фигуры выйдут на первый план, — нам все равно надо сообщить обо всем президенту. А затем попросить помощи у фармацевтов, чтобы быть готовыми на случай, если болезнь все-таки распространится, намеренно или же, что более вероятно, по несчастной случайности. — О Тор, — расстроился Дитрих, — неужели мы сделаем нашего негодяя богачом? — Да, пока не всадим пулю ему в голову, — проговорила Астрид. Никто не счел это шуткой. — В то же время, — сказал я, — нельзя сбрасывать со счетов версию, предполагающую участие террористов. Думаю, наша неведомая фармацевтическая компания платит им за помощь. — Это не лишено смысла, — согласился Грег. — Террористы получат выгоду от перераспределения ресурсов сверхдержав, что будет означать их победу в глазах всего мира. Они знают, что не помогают ни взрывы в метро, ни захват заложников, ни угон самолетов и снос домов. Преступники, конечно, нанесли колоссальный ущерб, но по большому счету рейтинг у них низкий. Ну, а в подобном случае они сейчас же перемещаются в категорию победителей. Дитрих, помолчав, сделал вывод: — Выходит, они наемники фармацевтической компании. — Что-то в этом роде, — кивнул я, — однако мы знаем отеррористах наверняка: они не сдаются просто так и редко бывают довольны мелким выигрышем, не слишком хорошо играют в команде, не прикрывают ничьих флангов, не придерживаются правил. — Следовательно?.. — произнес Ральф. — Следовательно, — подхватил я, — даже если наш плохой парень заплатил им за участие в демонстрации, они вряд ли прикроют лавочку и отправятся по домам, когда дело будет на мази. Много их людей было убито в ходе подготовки. Если Райкер участвует в деле, удар по экономике США может оказаться недостаточным для удовлетворения его нужд. — Каких еще нужд? — удивился Ральф. — Религиозных, — сказал я. — О черт, — негромко ругнулся Дитрих.