Вирус

Центр Колокола Свободы. Суббота, 4 июля, 11.47 Агент особого назначения О’Брайан завершил осмотр помещения, убрал свое оборудование обратно в футляр и затолкнул его под подиум. В зал вошел Линден Брайерли, сопровождаемый угрюмыми охранниками, среди которых я заметил четверых бывших сослуживцев. Следом шествовали члены конгресса, приглашенные на торжество местные политики, первая леди и жена вице-президента. Мы отступили к стене и попытались слиться с деревянными панелями, как и положено сотрудникам службы безопасности. Мои давние коллеги время от времени посматривали на меня с интересом, однако ни один не нарушил протокол, чтобы вспомнить старые добрые времена. Роберт Хаэлл так и не появился. Я повернулся к Астрид, она пожала плечами. — Дай ему время, — сказала она, только времени уже не было. Брайерли, выглядевший взбудораженным и потрясенным, повел важных дам к предназначенным для них местам между двумя колоколами, однако те задержались, чтобы пожать руки всем желающим, оживленно отвечая на вопросы, пока газетчики щелкали фотоаппаратами сквозь большие стеклянные двери. За спинами прессы многочисленная публика дожидалась начала празднества. Постепенно в помещение впустили две сотни человек. Народу набилось, как сельдей в бочке. Я огляделся. Старший с Сэмом стояли напротив нас, Банни со Скипом — на три часа от меня, Гас — на девять. — Вот будет сейчас цирк, — пробормотала Астрид себе под нос. — Соберись с духом… похоже, эти, в костюмах, заготовили по длинной речи. — Не сомневаюсь. Первая леди, которая выглядела очень стильно в симпатичном платье и экстравагантной шляпке, поднялась по ступенькам на подиум и постучала пальцем по микрофону, произнеся стандартное в таких случаях замечание: «А он включен?», которое вызвало смех. Я видел, что О’Брайан, стоявший у дальней двери, наблюдает за толпой. Наши глаза встретились, он коротко кивнул мне. Самым странным было то, что он улыбался. Я ни разу не замечал, чтобы секретные агенты позволяли себе такие вольности. Во всяком случае, на работе. Когда первая леди заговорила, я принялся высматривать в толпе Роберта Хаэлла, но время от времени поглядывал на О’Брайана. Выражение его лица беспокоило меня.