Вирус

Астрид. Колокольный зал. Суббота, 4 июля, 12.13 — Майор… берегись! — прокричал Банни, и Астрид развернулась как раз в тот момент, когда репортерша с Шестого канала бросилась на нее с возвышения. Кожа женщины сделалась восковой и бледной, глаза — круглыми и пустыми, словно серебряные доллары, она хищно рычала, намереваясь вцепиться в горло Астрид. — Твою мать! — Астрид дважды выстрелила зомби в лицо. Кровь обрызгала трех скалящихся тварей, которые лезли вслед за ней. — Что, черт возьми, вы вытворяете? — завизжала миссис Боллинз, она не смогла вырвать у Астрид пистолет, но ей удалось направить ствол вниз, так что следующая пуля выбила кусок мраморного пола и срикошетила, проделав багровое отверстие в бедре канадского посла. Он с болезненным криком упал, и сейчас же двое бродяг насели на него сверху. Астрид боролась с женой вице-президента, которая оказалась на удивление сильной и жилистой, в итоге Хофферсон пришлось с размаху дать миссис Боллинз по шее. От удара она упала на колени, Астрид высвободила руку с оружием как раз в тот миг, когда третий монстр кинулся на нее. Астрид всадила в него две пули, и труп замер в паре дюймов от супруги вице-президента. В зале Колокола Свободы царил настоящий бедлам, потому что зараженные, впавшие в кому, сейчас же оживали, превратившись в бродяг, и набрасывались на толпу. Хотя Астрид, Брайерли и Ральф всех предупредили о страшной опасности, пятнадцать уцелевших агентов службы национальной безопасности медлили и колебались, не решаясь открыть огонь по гражданским, конгрессменам, почетным гостям. Банни отпихнул с дороги одного из окаменевших солдат в тот миг, когда журналист из «Дейли ньюс» уже был готов загрызть его. Могучий сержант протянул руку и схватил бродягу за горло, приставил трофейный пластиковый пистолет к его голове и выстрелил. Отшвырнул труп, преграждая путь второму монстру, уложил и того, но затем на Банни двинулось сразу шестеро, и он отступил, увлекая за собой ошеломленного агента. — Стреляй, черт тебя подери! — закричал Банни, и агент наконец вышел из ступора. Они встали спиной друг к другу, открыв огонь. У Банни оставалось четыре заряда, и он ни одного не потратил напрасно, агент же извел всю обойму, прикончив единственного бродягу. Поэтому двое из нападавших уцелели. Банни сделал шаг вперед и пнул первого ногой в живот, а когда тот согнулся, он взмахнул руками и со всей силы опустил стиснутые кулаки на незащищенный затылок. Монстр сейчас же обмяк и свалился, однако другой продолжал наступать. Он был всего в трех шагах, когда пуля угодила ему в затылок. Банни повернулся и увидел, как дымится пистолет в руках товарища, успевшего вставить новый магазин. Позади них Ральф, сжимая в руках древко знамени, удерживал плацдарм. У стены сбились в кучку девочки-скауты. На них нападал бродяга в гавайской рубахе с туканами. Он сделал шаг вперед и ловко увернулся от просвистевшего древка. Ральф нахмурился. Он видел все записи о столкновениях ОВН с живыми мертвецами и отметил, что они никогда не уклоняются, не маневрируют. Им не хватало для этого когнитивных способностей, даже в числе их неестественных рефлексов защитная реакция отсутствовала. Однако этот тип весьма проворно скакал из стороны в сторону. И еще он улыбался. Вдруг зомби указал согнутым пальцем на маленькую девочку за спиной Ингермана, после чего сделал нечто поразительное. Он заговорил. — Мое! — Dios mio! — выдохнул Ральф, и мысль о том, что покойник все еще в состоянии мыслить и действовать взвешенно, едва не лишила его силы духа. Но всхлипывания детей вернули ему решимость. Он принялся отбиваться с удвоенной энергией. Рик, брат Миры, любовник Андреа Леджер и главный лазутчик Райкера в Соединенных Штатах, наступал на доктора. Он ощущал в себе удивительную, неукротимую силу и чувствовал себя более живым, чем когда-либо. Двенадцатое поколение патогена бурлило в венах неистовым огнем. Когда он несколько мгновений назад очнулся, его ошеломила ясность восприятия. В течение всей жизни, посвященной учению, Рик никогда еще не испытывал столь полного согласия с волей Локи, которая горела в его сердце, как раскаленный добела меч. Мощный, бессмертный, направляемый дланью Всевышнего, он ринулся вперед. Когда древко флага устремилось навстречу, он схватил его одной рукой, а другой вцепился в горло Ральфу Ингерману.