...Прости меня, Тео...

      Нотт собственной персоной стоял за спиной Гермионы. Не то, чтобы меня напрягал сам Теодор, но то, каким взглядом он смотрел на мою подругу... Да, я действительно не солгал ей, когда сказал, что она сильно изменилась. И уж совершенно точно похорошела. Ее золотистое платье, открытые ключицы, узкие изящные лодыжки, подчёркнутые ремешками босоножек... Да, если бы она не была моей подругой и если бы я до дрожи не любил свою жену, я бы смотрел на неё таким же взглядом, которым сейчас смотрел на неё Нотт.       А Гермиона, услышав голос последнего как то вся разом замерла, побледнела и покраснела. И да, она была в ярости. Наверное, зря я сказал ей о том, что основная Ее цель- очаровывать возможных подозреваемых. Она не привыкла добиваться чего-то, пусть даже такой благородной цели внешностью. Мозгами-да, но не внешностью. -Может быть вы объясните мне, какого хрена вы делаете на моем приеме?-голос Теодора заставил меня посмотреть на то, как Гермиона напрягалась ещё сильнее, хотя кажется сильнее уже было не куда, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Прости, подруга, не успел я тебе об этом сказать. Да, именно не успел. Объясню тебе все позже. -Приглашение на две персоны за твоей подписью пришло две недели назад,- я говорю тихо и спокойно, и такое чувство, что Нотт пытается стать моим зеркальным отражением. Смотрит так же как и я, с прищуром и внимательно. Застыл в одной позе, облокотившись о спинку кресла Гермионы. -Не помню, что подписывал приглашение на твоё имя. Но даже если и так, почему ты пришёл с Грейнджер а не со своей очаровательной женой?- его упоминание о Дафне заставляет меня сжать кулаки. А впрочем, вопрос вполне резонный. -Ты наверное не знаешь, но Дафна сейчас ммм...немного не в том состоянии, чтобы посещать подобные мероприятия,- и это правда. Я бы в любом случае не взял с собой беременную жену туда, где есть хотя бы потенциальная опасность. Да я бы и Гермиону не брал, до последнего наделся, что в напарники мне дадут кого нибудь другого. -О, ясно,-короткий кивок, и кажется, он уже должен был бы уйти. -Что то ещё, Нотт? -О, видишь ли, Поттер. Так как твоя подружка имела счастье показать что мы с ней старые знакомые, я, как гостеприимный хозяин просто обязан пригласить вас к столу. Беглым взглядом я замечаю, что Гермиона собирается что-то ответить, но я делаю ей знак молчать, и она просто удивленно открыв глаза спрашивает -К столу? Так рано?-я не узнаю этих ноток в ее голосе. Столько жеманства, столько почти ненаигранного флирта. И если бы я знал Ее чуть хуже, я бы не заметил что Ее задели последние слова Слизеринца. -Грейнджер,-почти шипит последний, в лучших традициях покойной нагайны, но галанто предлагает моей подруге руку.       Гермиона испуганно смотрит на меня, но быстро берет себя в руки и с обворожительной улыбкой вкладывает свою крохотную ладошку в его. А я и не знал, что Гермиона умеет так обворожительно улыбаться. Да и Нотт, кажется тоже. -Поттер, тебе нужно особое приглашение?-а я и не заметил, что застыл столбом и тупо смотрю на руку Нотта, пальцы которой почти бережно сжимают ладонь Гермионы. -Нет, все в порядке,- я встаю со своего кресла и следую за ними. Почти сразу догоняю и теперь пристраиваюсь к шагу Гермионы, идя по правую руку от неё. Когда мы заходим в помещение и подходим к столу, Нотт, принеся тысячу наигранных извинений отходит от нас и садится практически в противоположном конце стола. И в то время, как Гермиона оглядывает весь зал в поиске знакомых, или хотя бы просто подозрительных личностей, я пристально наблюдаю за бывшим однокурсником.       Если говорить честно, то я и сам слабо верю в то, что именно он похитил маховик времени. Да, мы никогда особенно не ладили, но и врагами нас назвать тоже нельзя было никогда. А то, что министерство магии решило скинуть все на сына пожирателя смерти-так это просто бред. Ну не стал бы Нотт подставляться, добившись всего, чего только можно было добиться. Пусть не в Англии, пусть в США, но все же...       А Нотт, тем временем, уже успел встать из-за стола, и теперь ходил от гостя к гостю, выслушивая каждого с чуть натянутой, но при этом приветливой улыбкой, и время от времени (слишком часто на мой взгляд) бросал непонятные мне взгляды на Гермиону. И было в этом взгляде что-то такое, что определенно мне не нравилось. Заинтересованность с примесью неприязни, восхищение с примесью презрения, и какая-то, словно затаенная благодарность которую он так боится выпустить наружу. И теперь, почему-то я был согласен с Гермионой в том, что одета она действительно слишком откровенно.       А она постепенно расслаблялась. На щеках наконец заиграл натуральный нежный румянец, спина, по-прежнему прямая перестала быть такой напряженной и губы расплывались в настоящей, дружелюбной улыбке. Подруга разговаривала со своим соседом по столу, весело смеясь и кажется, даже не подозревая о взглядах, которыми я сверлил ​ её профиль.       Я даже вздрогнул, когда она повернулась ко мне. Повернулась вполоборота и плавным, таким не похожим на её обычные резковатые жесты положила руку мне на плечо. В глазах-блеск, и я в который раз задумываюсь над тем, притворна ли эта радость и восторг, или она действительно получает наслаждение от происходящего. Если первое-то Гермиона стала просто великолепной актрисой. Если второе- то что ж, я рад за неё. Когда работа приносит удовольствие- это просто замечательно. -Ты чего такой грустный, Гарри?-взгляд глаза в глаза, и я тону в ней, как когда-то раньше.       Только если тогда это я называл любовью, то сейчас понимаю-нет, это не любовь. Не в привычном смысле слова, во всяком случае. Это-глубокая привязанность и полное, безграничное доверие к человеку. Признательность, благодарность что всегда оставалась той единственной, что была предана мне вся, без остатка.       Гермиона что-то щебечет мне на ухо, и краем сознания я понимаю, что это все-наигранное, а настоящая она осталась там, в школе. И против воли я вспоминаю наши школьные времена. Вспоминаю, как в свое время сходил с ума по ней. По её высокому голосу, или почти шипению когда она начинала читать лекции нам с Роном. По её кудрявым волосам, которые постоянно лезли мне в рот, если она, устав, склоняла голову к моему плечу. И я боготворил эти моменты, считая что это-особенное внимание ко мне. Сходил с ума по её золотисто-карим глазам, которые она могла страшно округлить или напротив, прищурить когда втолковывала что-то нам, двум оболтусам. По глазам, которые принимали оттенок горького шоколада, когда она злилась или становились почти золотистыми в моменты радости.... -Ты вообще слушаешь меня, Гарри?- и я только сейчас понимаю, что она уже говорит вполне серьезно. И несмотря на то, что на губах по-прежнему играет улыбка, глаза прищурены также, как в школе. -А? Да, прости, просто музыка громко играет... -Да?-кажется, она не верит моему оправданию, но не акцентирует свое внимание на этом.       Музыка действительно играет громко, и мы можем позволить себе обменяться несколькими репликами по работе.-Я спрашиваю, кто еще из присутствующих находится под подозрением в краже? -Эмм...Ну один из них- тот, с кем ты только что мило беседовала. Майкл Браун. В Америке с рождения, но учился в Хогвартсе. Джеймс Сильвер, вон тот, с кем сейчас разговаривает Нотт, видишь? О нем практически ничего не известно, кроме пожалуй того, что девушки его мало интересуют. Нет, не смотри на меня так я его соблазнять точно не буду! Есть еще Ангелина Райзер, видишь, вон она стоит и потягивает виски из бокала,-я показываю подруге кивком головы на стоящую довольно далеко от нас красивую блондинку. -О, но она же совсем молодая!-восклицает Гермиона и я почти против воли усмехаюсь над ней. -Молодая говоришь? Ага, её возраст больше, чем наш с тобой общий. Просто хорошо сохранилась,- Гермиона укоризненно смотрит на меня, но все же продолжает с интересом разглядывать собравшуюся публику. -Пойдем, отойдем. У меня возникло несколько предположений, и не думаю, что они тебе понравятся,- я по глазам вижу, что она думает о том же, о чем и я, и поэтому я покорно встаю из-за стола и извиняюсь перед соседом слева за прерванную беседу. То же делает Гермиона, и мы, едва ли не бегом выходим из общего зала. Остановившись в фойе осматриваемся, и понимаем, что оба не имеем ни малейшего представления о том, куда нам надо идти чтобы хоть на короткое время остаться одним. Наконец, моя подруга кивает мне головой в сторону одного из коридоров, и я, закинув руку ей на талию покорно иду рядом. -Гарри, я вообще ничего не понимаю? Почему они решили что человек, похитивший маховик будет именно на этом приеме? -Потому что на этом приеме легче всего затеряться в толпе. Наверняка похититель вкурсе, что его ищут. Да и нам с тобой проще потеряться здесь, чем где-нибудь на открытой местности. Разве не так? -Так то оно так, но мы не можем просто подходить к каждому кто так или иначе покажется нам подозрительным и спрашивать его, не брал ли он случайно запрещенный во всем мире артефакт. И еще подозревать в этом Нотта или кого-то еще из детей пожирателей по меньшей мере самонадеянно. Ну смотрю я за Ноттом, ну улыбается он всем, ну смеется, ну ненавидит нас втихомолку, ну на хрена ему сдался этот маховик времени, ну объясни мне, Гарри?       Ох, а я уж думал, что этот монолог никогда не кончится. А самое хреновое во всем этом то, что я полностью с ней согласен. -Гермиона, не знаю, сообщили ли тебе заранее, или оставили эту почетную миссию мне, но...Эти приемы будут проходить на протяжении двух недель. И именно это время выведено нам с тобой на поиск преступника. -Две недели? Две...недели?-Гермиона смотрела на меня и глупо открывала и закрывала рот, не найдя больше что сказать. Я удрученно кивнул головой, и уже хотел было что-то сказать, как вдруг заметил, или же мне просто показалось что из того коридора, в котором мы стояли, с теневой его стороны выскользнуло что-то, отдаленно похожее на тень. С учетом того, что стоя в этом же коридоре мы не слышали ни звука, а тени, как известно сами по себе не передвигаются, мне эта находка не понравилась. И, прижав палец к губам и взяв подругу за руку, я тихими аккуратными шагами направился к выходу из коридора...