Три желания

Кто ж знал, что великий-мать-его-охуенный Юнги решит пройтись по магазинам? Сколько лет не делал этого и тем более презирал всю эту дрянь, а тут бац и захотел. Ну как захотел… Скорее был заставлен.А кто может быть приставучим и надоедливым до такой степени, что после нескольких минут выслушивания нытья, ты будешь готов не только на прогулку по магазинам, но и на поездку в Сибирь? Этим раздражающим для Юнги существом был сам Чон Хосок. Иногда Мин думал о золотом ключике, который открывает тайную комнату, в которой веселья и энергии так много, что открыв ее, ты уже никогда не перестанешь улыбаться.Её кажись ещё Хос использует. Хотя Юн знает о том, что шоппинг с этим энергичным веником—лютая херня, от которой потом голова болеть будет неделю точно. Но кто его спрашивает, когда Хосок силком вытаскивает на улицу и с улыбкой несется в торговый центр. Юнги же идет весь в черном и с лицом «Я пиздец как „люблю“ жить», пытается не убежать обратно, забыв о Чоне и о желании, которое Мин проиграл. Кстати о желании, проиграл-то сахарный три желания, поэтому теперь, поняв всю дерьмовость ситуации, проклинал себя за такую оплошность и уверял в том, что больше никогда не будет пить с другими мемберами. Вот Хосок набирает в руки горы вещей, которые вряд ли вообще будет носить, и идет к примерочным, почему-то выбирая самую дальнюю. Юнги думает, что постоит у входа и подождет, но его хватают за руку и тащат с собой. Благо примерочная не маленькая, хотя даже это не спасает Мина, который смотрел в стену.Его откликают и заставляют смотреть на все эти тряпки, который Чон одевает на свое тело.Тело, так, к слову, прекрасное, накаченное, от чего многие девчонки кричат, хотя скорее визжат. Хосок крутится, вертится, поворачивается к Мину задницей, из-за чего тот не выдерживает и бьет по ней рукой.Шлепок раздается громкий, Хосок замирает и через зеркало смотрит на сахарного, а тот, смотрит в ответ, однако в его взгляде читается «Сам виноват», а не чоновское «Какого хуя?». Хосок же быстро переодевается в свою одежду, и когда Мин уже хочет выйти, хватает того за руку и запихивает обратно, впечатывая в такую же белую, как и волосы Юнги стену. На вопрос «Какого?!» никто не отвечает, только завязывают руки сахарному ремнем от черных джинс.А затем прислоняются к уже беззащитному телу и трутся пахом о чужую задницу. -Хосок, что ты…-шипя от боли в запястьях спрашивает Юн, но ему опять не отвечают.Задирают его футболку и кусают шею, оставляя яркие засосы, которые придется замазывать тонной косметики. -Юнги~, сделаешь мне приятно? -приторная улыбка озарила лицо Чона и он продолжил блуждать руками по бледному телу, перебирая выпирающие ребра. -Это мое второе желание.-шепчет Хос. Юнги хочет наорать на этого придурка, сказать о том, чтобы тот пошел и трахнул какую-нибудь девчонку, дабы к парням не приставал, но вспоминает, что согласился на три любых желания, от чего выть хочется. Он переворачивается к «насильнику» лицом и почему-то целует.Страстно и вязко, проходится юрким язычком по чужим зубам и всасывает чонов язык. Затем отстраняется и сразу падает на колени, прислоняется к паху и трется, будто прося разрешения.Чон же на это улыбается и растегивает ширинку, что давала такие неприятные ощущения, стискивая возбуждение; и припускает боксеры. Юнги сначала закрывает глаза, потому что стыдно, потому что ОЧЕНЬ стыдно, но все же немного приподнимается и слизывает выступившую капельку смазки с хосоковского члена.Полностью вилизав, вбирает в себя до основания, даря приятные ощущения партнеру, у которого скоро ноги держать не будут. Чувствуя, что скоро кончит, Чон оттягивает Юнги за волосы назад, от чего тот оскаливается и шипит. Сахарного поднимают с колен и вновь разворачивая, впечатывают в стену, а затем просят исполнить последнее желание. -Будь хорошей сучкой, делай все, что скажет тебе твой папочка.-и вновь та его улыбка, больше похожая на оскал зверя, готового в любую минуту разорвать тебя. -Да, папочка. Юнги ждет пока с него снимут все, что надето на него ниже живота, потом выгибается в спине, как дикая кошка, и вставляет в себя один палец, не удосужившись смазать его хотя бы слюной.Однако палец, на удивление Чона, заходит легко. Затем идет второй и уже все понятно, ведь и он проходит без особых усилий. Хосок наклоняется к уху Юнги и прикусывая мочку, спрашивает: -Кто-то уже входил в эту сучку? -голос говорящего был довольно злобным, он как лев, на чью территорию посегнул другой. -Нет, я растягивал себя, думая о вас, папочка.Накажите такую извращенную сучку.-Юнги, будто хвостом, вилял своей задницей, которую он уже растрахал тремя пальцами. У Чона в этот момент голова полностью отключилась, давая волю животным инстинктам. В Шугу входят полностью, от чего у того в уголках глаз собираются слезы, но он, закусив губу, терпит. Хос находит нужный угол, при котором и ему будет хорошо и Мину приятно.Несколько раз войдя в сахарного под нужным углом, тот выгибается еще сильнее, до хруста позвонков, и тихо стонет, боясь, что их расскроют. Чон набирает бешеный темп и под конец начинает надрачивать Юну, а тот уже совсем ничего не понимает, лишь назад поддается, да губу до крови кусает. Последние несколько толчков и Юнги чувствует как горячая сперма его «папочки» разливается внутри. Хосок выходит из Шуги и быстро одеваясь, натягивает на второго боксеры и джинсы. -Давай быстрее. *** За десять минут они добежали до общаги.Ну как добежали, Хосок бежал, а Юн пытался, ведь бегать с ноющей задницей—тот ещё пиздец. Забежав к себе, они быстро направились в ванную, не обращая внимания на недоуменые взгляды Чимина и Гука.Хосок стянул одежду с Шуги и затолкал того в душевую кабинку, раздеваясь сам. -Помоешь меня изнутри, папочка? -прижавшись к кафельной стене и облизывая пальцы пролепетал Юнги. -Может я тоже помогу? -послышался голос сзади. -Юнги, закрой глаза.-грубый голос Хосе нравился белому, даже очень. Юнги подчиняется, но чувствует, что что-то здесь не так, хотя и уверенным в этом быть не может. Чуть постояв он сильно сжался и покрылся стаями мурашек, от холодных рук, что явно были не хосоковские, ведь у того они горячие, такие, под которыми ты сразу начинаешь плавиться. -А…-его поцелуем затыкают, но это уже точно не Хосок, ведь тот не кусает, ведь тот не такой грубый. -Можешь открыть глаза, милый. Юнги вновь подчиняется, открывает промокшие от воды глаза и видит Чона перед собой, надрачивающего так сексуально, что Шуга невольно облизнулся.Но Юнги понимает, что его чужие руки ласкают, грубые и холодные. Сахарный смотрит на человека рядом и глаза его округляются так, что чуть не вываливаются из орбит. -Ч-ч-ч…-Юнги говорить не может, да и не дают ему, целуют, но уже Хосок это делает, страстно, но ласково, так, что Мин вновь не думает ни о чем, лишь отдается чувствам и вовсю стонет. Шугу переворачивают к стене и подставляют разгорячонную плоть к отверстию, чуть надавливая, но не входя. -Юнги, ты забыл как нужно просить? -ехидно улыбаясь спросил сзади стоящий парень, о плоть которого после этих слов начали тереться, имитируя половой акт, -Хороший мальчик.-резко входит полностью, ухмыляясь и наслаждаясь всхлипами хена, что не ожидал такого от младшего. -Сделай нам приятно, хён, -Юнги вновь целуют, беря руку того и кладя ее на хосоковский член. И сахарный опять подчиняется, потому что все, не работает больше его головушка, да и хочется отдаться этим двум, несмотря на то, что эти двое, как бы, в донсены годятся. В Шугу кончают и тот вновь принимает все в себя.Следом заканчивает Хосок и немного подвигав рукой вверх-вниз помогает самому Мину. Они быстро умываются под душем и как ни в чем не бывало выходят.За дверью их ждет Джин, который всем своим видом показывает, что как бы тех хорошо было слышно и вообще, какого хуя? -Потише будьте.-предупреждает их мамочка-Джин и уходит обратно к себе, закрывая дверь на замок, ведь там Джун ждёт своё. -Хён, может еще раз? -спрашивают двое, кладя ладони на упругую задницу. -Идите нахуй, особенно ты, Чонгук. Но кто послушается Мина? Его все равно связанного и беспомощного нагибают ночью на столе.Зрелище прекрасное, это можно понять по дрочащим рядом Тэ и Чимину, которых Хос позвал, ведь «Сучкам же нравится такое, да?».