Изгой

Это было как взрыв, яркая вспышка в глубине сознания. Затем еще одна. И еще. И боль. Безудержная, полыхающая, словно огонь, разливающаяся по всему телу и пожирающая его изнутри, не дающая свободно вздохнуть. И руки, холодные руки на горячем лбу, растирающие, успокаивающие эту боль, изгоняющие ее из мыслей, образов и чувств. Из ада. — Га-а-а-рри, возвращайся к нам, Га-а-а-рри… — Низкий бархатный голос вытряхивал из небытия, звал, протягивая невидимые руки, нежно обхватывая тебя за плечи и аккуратно подталкивая к свету, идущему из ниоткуда где-то там, впереди… Я открыл глаза и тут же вздрогнул, морщась от солнечных лучей, бивших прямо в лицо. Чьи-то мягкие пальцы дотронулись до виска, небрежно откинув челку. — Ну наконец-то, Поттер, — устало произнесли где-то рядом. — Умеете вы заставить поволноваться… Большие ладони аккуратно приподняли мою голову и поднесли к губам флакон: — Это укрепляющее. Пейте, пора приводить вас в божеский вид. Вами сейчас только ворон пугать. Я тихонько хмыкнул, тщетно пытаясь разглядеть моего благодетеля сквозь туман, застилающий глаза. Наконец, он понял, что без очков я ни черта не вижу, и нацепил мне их на нос. Возле больничной кровати сидел… Снейп. Злобный и саркастичный, но при этом чем-то жутко довольный. — Д-добрый день, профессор, — слегка заикаясь, произнес я, теряясь в догадках, что же он тут делает. Неужели и правда все так плохо? — Не обольщайтесь, Поттер, — привычно ухмыльнулся он. — Как вы себя чувствуете? Вопрос поставил меня в тупик. Вглядываясь в его черные глаза, я пытался понять: в чем подвох? Поэтому с ответом решил не спешить, внимательно прислушиваясь к своему телу. Голова раскалывалась. Ну, это в порядке вещей. Звон в ушах тоже как-то не способствовал хорошему самочувствию. Тело. Где-то внутри я почувствовал тупую ноющую боль. Ладно, с этим, думаю, тоже разберемся. Закашлявшись, я попытался приблизить свою руку к лицу, чтоб поправить сползшие во время спазма очки и… не смог. На мгновение я замер и, осторожно откинувшись на подушки, глубоко вздохнув, еще раз попробовал пошевелить рукой. Потом ногой. Потом просто пальцами. Результата не было. Мое тело меня не слушалось. Совсем. Ну, за исключением, быть может, головы, ею я мог вертеть во все стороны. Паника медленно накатывала на меня, волнами поднимаясь все выше и выше, врезаясь в затуманенное сознание. Кажется, вдалеке что-то упало. И что-то еще разбилось. Вдребезги, о мраморный пол. И еще… Холодные пальцы сильно схватили меня за лицо и что есть мочи встряхнули, приподняв с постели: — Поттер, прекрати немедленно! Ты что творишь?! Поттер! Посмотри на меня! Гарри! Гарри! Черные глаза прожигали насквозь, медленно возвращая в этот мир, подчиняя и успокаивая. Тихонько всхлипнув, я опустился на подушки, не отводя взгляд. — Что, Поттер? — Снейп опустился рядом, пересев на кровать, не отпуская мое лицо. — Руки. И ноги. Я. Не чувствую их, — судорожно выдохнул я, вырываясь из цепких пальцев. Снейп осторожно откинул одеяло, переместив свои пальцы на мои забинтованные руки. Я с ужасом наблюдал, как он сгибает их в локте, надавливая и поглаживая, и — ничего. Ни боли, ни ощущения прикосновений. Ноги. То же самое. Живот. Грудь. В какой именно момент на глазах появились слезы, я так и не понял. Как и то, что через каких-то пару секунд рыдал вовсю, уткнувшись в широкую черную мантию, пахнувшую травами, и сильные мужские руки крепко прижимали меня к себе, нежно поглаживая по спине. И — темнота… Проснулся я в полном одиночестве. Правда, долго оно не продлилось. Наверняка Снейп навесил на меня сигнальные чары. Он может. Через минуту я уже созерцал около себя мадам Помфри, а еще через несколько — одиозного зельевара собственной персоной. — Поттер, только без истерики, — сходу объявил Снейп, поймав мой виноватый взгляд. — У нас с вами будет серьезный разговор. — Простите, профессор, я не хотел, — сконфуженно произнес я, и наверняка покраснел при этом. — Верю, — кивнул зельевар и продолжил: — Я тщательно обследовал вас. Все функции организма приходят в норму. Почки, печень, легкие были повреждены, но восстановятся в скором времени. Переломы тазовых костей и позвонков после нескольких приемов костероста тоже особых проблем не создадут. Внутренние повреждения еще какое-то время будут давать о себе знать, но тоже недолго. Ожоги почти зажили. Через неделю, максимум две восстановитесь полностью. Вот только… ваша неподвижность — загадка для нас. Я неоднозначно хмыкнул: — Загадка, профессор? Ну-ну, вся моя жизнь сплошная загадка, которая, блядь, не терпит отгадок! — Следите за языком, Поттер! — взвился зельевар. — Снимите баллы, Снейп, и успокойтесь, — мысленно махнул я рукой, ухмыляясь. — Сами ведь знаете, что я прав. — Не утрируйте, Поттер. Вспомните, что ко всему этому вам всегда сопутствует удача. К примеру, еще ни один маг не победил своего врага простым Экспеллиармусом. Уголки губ Снейпа слегка дернулись вверх. — Ничего, прорвемся, Гарри, — похлопал он меня по руке и спешно удалился. Я растерянно посмотрел ему вслед. Это что сейчас было?