Северный ветер

Синий снег. Агнар коротко мотнул головой и попытался сосредоточиться. Наставник всегда ругал его за любование природой в самые неподходящие для этого моменты, и, видно, не зря. Молодой охотник обладал прекрасным зрением и фотографической памятью от природы, однако прочие чувства приходилось развивать самостоятельно, при чем на практике. Вернее на собственных ошибках, синяках и переломах. Агнар Каспер Хансен находился на девятом, предпоследнем, курсе охотничьего училища, и сейчас проходил практику в Сибири, в магическом поселении с зубодробильным названием "Усть-Хатынск". Стоит отметить, что практику он проходил под чутким руководством предоставленного училищем Наставника, коим являлся спившийся много лет назад немец Ганс. Фамилии его Агнар так и не запомнил. Ганс был бы одним из самых выдающихся охотников за ингредиентами категории "Редчайшие", но алкоголь сделал своё чёрное дело, и теперь он годился лишь на преподавание общепрофильных охотничьих тонкостей неоперившимся юнцам. Гордый норвежец, потомок викингов, Агнар себя к данной категории не причислял, и на любые замечания на тему молодости и неопытности реагировал весьма болезненно, пытаясь доказать всем и каждому, что он уже вполне самостоятелен и способен совершать успешные вылазки без няньки. Успешных вылазок у него пока не было, но молодой охотник не отчаивался, валил всё на отвернувшуюся удачу, подсовывал Наставнику пару пузырьков самогона и срывался в очередную самоубийственную экспедицию в леса. Как раз этим утром он и отправился в такую экспедицию. Согласно легенде, которую Агнар услышал накануне от одного из местных старожилов, к северо-западу от деревни, в лесной глуши есть так называемое Дьявольское кладбище или Нечистая поляна. Найти её сложно, вернуться живым - ещё сложнее. Почти сотню лет назад на неё были установлены антимаггловские чары, приезжала группа учёных, но исследование так и не двинулось с места. Члены группы дружно сошли с ума за считанные недели и больше аномалией никто не интересовался. От старожилов осталась лишь память о том, что на обнажённом стволе двухсотлетней лиственницы, выжжена морда черта со стрелкой, указывающей на направление выхода к поляне. Агнар конечно посмеялся над россказнями старика, но любопытство победило здравый смысл. Выяснив приблизительное расположение легендарного места, он отправился в путь с первыми лучами солнца. Зимний лес встретил охотника гробовой тишиной. Тяжелые еловые лапы гнулись к земле под весом снега, заслоняя небо. Утро выдалось на удивление погожее – солнце, против обыкновения, не заслоняли тучи, а его лучи проникали в лесную чащу, и по сугробам плясали солнечные зайчики. Однако, снег действительно был синим. Даже не голубым, цвет глубокий насыщенный. «Ультрамарин», - припомнил Агнар подходящее слово. Старик из деревни упоминал, что при приближении к поляне могут встречаться «странные вещи», подразумевая, видимо, подобные природные аномалии. Но здесь была сильная нестыковка: до поляны, навскидку, было ещё часа два пути. Агнар остановился и прислушался. Вокруг было слишком тихо, даже для глухого зимнего леса. И запах. Его не было, что для бора как минимум странно. Охотник, постояв пару минут неподвижно и прислушиваясь к интуиции, медленно извлёк из ножен на голенище длинный тонкий клинок. Вдруг метрах в пятидесяти от него раздался оглушительный треск. Легко ступая по снегу, юноша стремительно подобрался к месту, откуда шёл звук. Спрятавшись за густыми кустами он замер, не веря в увиденное. Перед ним раскинулась широкая поляна, посреди которой сидел белый…дракон. Или существо очень на него похожее. От дракона у этого создания были огромные могучие крылья, исполинский размер и форма тела. Но крылья и туловище покрыты не чешуёй, как у всех порядочных драконов, а короткой гладкой шерстью, как у лошади. Морда же сильно напоминала кошачью, только вытянутую, клыков не видно (что вовсе не означало их отсутствие). Голову венчали оленьи рога и небольшие аккуратные ушки. Агнар осторожно, чтобы не издать ни звука, устроился в своём укрытии так, чтобы можно было моментально сорваться с места и дать дёру, если дракон-не-дракон его заметит. Тот, однако, не обращал внимание на окружающее его пространство. Создавалось впечатление, будто он медитирует. Час спустя Агнар проклял всё на свете, поклялся сам себе никогда не выходить из дома и записывать каждое слово Наставника. Затекло всё. Мышцы ног покалывало, рука чесалась, а больше всего на свете охотник мечтал оказаться за пару тысяч километров отсюда и чихнуть. Треклятый дракон не двигался. Дышал и то через раз. Можно конечно предположить, что он спит в таком положении, и аккуратно, перебежками, убраться подальше, но риск слишком велик. Живых драконов Агнар видел всего дважды, и то в заповеднике, а как держать против них оборону (хотя бы), не имел ни малейшего представления. Впрочем если бы он и умел с ними сражаться, с тем арсеналом, что горе-охотник имел при себе, нельзя было выйти даже против завалященького тролля. Ещё через час Агнар принял твёрдое решение уйти в монахи. На Тибет. Или продавцом в книжный. Ног он не чувствовал совсем. Рука всё так же зудела, а нос почему-то болел. Охотнику уже было глубоко начхать на безопасность, он был готов прямо сейчас вывалиться из укрытия и с боевым хрипом (на боевой клич с промёрзшими лёгкими он способен не был) броситься на причину своих двухчасовых страданий. И тут неправильный дракон наконец-то зашевелился. Сперва он чуть повёл ухом, затем глубоко вздохнул и открыл глаза. Агнар напрягся и подобрался, насколько это вообще было возможно. Дракон вёл себя совсем уж странно: поднявшись на задние лапы, он поднял передние на манер древних жрецов, при этом плавно покачиваясь из стороны в сторону. Совершив несколько колебательных движений, он запел. Слов сперва было не разобрать, но спустя пару минут стала различима фраза, которую дракон повторял как мантру: «Reversus permanens gelu de hiatu»(1). Латынь Агнар знал хорошо, и, переведя фразу, не на шутку струхнул. Подобная формулировка использовалась демонологами для вызова различных неприятных созданий из-за Грани. Что или кого может призывать драконоподобное существо посреди леса? «Хрен его знает», - ответил Агнар на заданный самому себе вопрос, и от этого стало ещё жутче. Неизвестность всегда пугает больше всего. Тем временем действие на поляне разворачивалось в полную силу. Усиливался ветер, вокруг дракона закручивался белый вихрь, пение становилось всё громче. Небо стремительно затянуло серыми тучами, повалил крупными хлопьями снег. На несколько мгновений поляну накрыло непроглядной темнотой. Притаившийся в кустах юноша побелевшими от напряжения пальцами вцепился в рукоять меча, который так и не вытащил из ножен. Через минуту всё закончилось. Пропали тучи, словно их и не было, стих ветер, а дракон сидел на прежнем месте, опустив голову. Затем он медленно, устало развернул крылья, потянулся и плавно взлетел, подняв за собой снежный вихрь. Поднявшись над деревьями, дракон сделал небольшой круг и исчез. Агнар просидел без движения ещё пару минут, после чего осторожно встал. Неудачно. Забыв про затёкшие конечности он завалился в ближайший сугроб. Отчаянно матерясь и пытаясь вернуть кровоток в норму, охотник принялся выбираться из снежной кучи. Наконец ему удалось встать на ноги. Забыв об осторожности он, пошатываясь, направился к тому месту, где сидело странное создание. Там, в снегу, который постепенно приобретал свой естественный цвет, обнаружилось большое углубление. Агнар осторожно спустился вниз по снежной стене на пару метров и замер, пытаясь разглядеть хоть что-то. Тут маленькая площадка, на которой он устроился, не выдержала его веса и поехала вниз. Охотник тщетно попытался за что-нибудь ухватиться, но пальцы схватили лишь воздух. Не издав ни звука он рухнул на дно ледяной расщелины. Проверив конечности на наличие переломов, Агнар встал во весь рост и огляделся. Он очутился в ледяной пещере. В ледяных стенах и в полу мерцали голубые огоньки, что выглядело необыкновенно красиво, но изрядно сбивало с толку. Но не это привлекло внимание юноши. В самом дальнем углу пещеры кто-то был. Кто-то маленький и живой. Агнар, вынув меч, двинулся в ту сторону, попутно спрашивая себя, какого хрена ему не сиделось в тех кустах. Приблизившись на расстояние удара, он остолбенел. «Да чтоб меня гномы дрючили!» - выдохнул охотник, изумлённо глядя в большие голубые глаза ребёнка. (1)«Вернись из бездны вечного льда» (лат.)