Её звали Фелиция Ланс

      — Впрочем, не буду тянуть время, сразу перейду к делу, — с этими словами, тело женщины безвольно опустилось на землю. Через мгновение на поляне материализовался призрак молодой женщины. Гримаса боли тенью пробежала по её лицу, однако уже через пару секунд она старательно спрятала её.       — Собственно, я хочу попросить вас присмотреть за ней, когда я уйду, — она кивнула в сторону бездыханно лежащего тела.       — Уйдешь, куда это ты уйдешь?! — еле справившись с изумлением, переводя взгляд с тела на призрака, выпалил один из троллей.       — Никто не живет вечно, Зел. Вот и моё время подходит к концу… Но речь сейчас не об этом. Понимаете, я бы не стала просить у вас помощи, если бы не Мейвуд, — призрак тяжело вздохнула и продолжила. — За все эти годы мы научились доверять друг другу, но это не значит, что наши взгляды всегда сходятся. Он считает, что нельзя оставлять после себя свидетелей. По его мнению, я должна предать огню эту девушку, но я не могу так поступить. Неужели мало того, что я так долго пользовалась ей? Она не заслуживает этого… Оглядываясь назад, я осознаю, что поступила эгоистично. Кто я такая, что решила, что имею право распоряжаться чужой жизнью?       Фелиция умоляюще посмотрела на троллей и продолжила: — Поймите, когда она очнется, она ничего не будет помнить. Даже то, что когда-то была человеком. Она просто начнет жизнь с нового листа, почти как младенец. Разве только с той разницей, что будет знать язык и учиться ходить не придется, — призрачная женщина чуть улыбнулась. — Нужен будет кто-то, кто поможет ей освоиться в этом мире. Но самое главное, она никогда не должна узнать, что было до её пробуждения.       Я рассказала вам свою историю лишь для того, чтобы вы понимали, с кем вам придется иметь дело. Очень важно, чтобы она не попалась на глаза Итану. Мне страшно подумать на что он может пойти, чтобы сохранить свою тайну… Знаю, что поручаю вам не простое дело, но вы же не из робкого десятка! — сверкнув глазами закончила Фелиция.       Она быстро растворилась в воздухе, а через пару секунд тело вновь ожило. — Седлайте ваших ящеров, я покажу вам место, где я оставлю её. Я уже всё подготовила, если вы, конечно, согласны мне помочь… — она окинула троллей проницательным взглядом. Те всё ещё были молчаливы, явно обдумывая услышанную историю и просьбу. У каждого из них, похоже, имелось множество вопросов, но почему-то они не решались их задать. Что-то сдерживало их.       Молча Кварок неторопливо отправился к своему ездовому другу. Прибывая в задумчивости, он медленно прилаживал седло, изредка бросая взгляд на чернокнижницу. Последовав его примеру, Зел’кис тоже отправился седлать Скарлетта. Однако, в отличие от Вака, делал это торопливо и неуклюже. Его одолевала буря чувств, которая мешала сосредоточиться на деле.       Спустя пару минут отряд был готов выдвигаться. Чернокнижница отправила демона обратно в Круговерть Пустоты, сейчас он был ей не нужен. Она вскочила на своего скакуна, и, не оборачиваясь, поскакала в одном ей известном направлении. Ночная мгла окутывала лес, через который они двигались. Всё замерло в тишине и словно боясь нарушить её, молчали и путники. Лишь дыхание ящеров и побрякивание костей скакуна чернокнижницы вторгались в этот покой.       Прошло не больше получаса, с того момента, как они покинули поляну, когда среди деревьев в лунном свете их взору открылась проселочная дорога. Она петляла, подчиняясь лишь только ей понятной логике. Огибая овраги и ямы, обходя стороной, вековые деревья она тянулась куда-то вдаль, постепенно взбираясь всё выше и выше. Свернув на эту дорогу, Фелиция тихо вздохнула. Хоть она и хорошо знала здешние леса, но даже ей ночью сложно было ориентироваться в них. Теперь же она точно была уверена, что не сбилась с пути. Подстегнув своего костяного коня, она помчалась ещё быстрее. Сзади, не отставая, доносилось хриплое дыхание ящеров троллей.       Наконец на горизонте, на фоне огромной луны начали вырисовываться силуэты мельниц. В таком освещение они выглядели весьма зловеще. По мере приближения к ним, они всё больше будоражили сознание. Брошенные, неиспользованные годами, они пришли в запустение. Без заботливой руки человека, они ветшали, разрушались, гнили. Скорбное зрелище. В сравнении с былым великолепием, они стали чем-то вроде призраков, забытых и покинутых всеми. Фелиция уверенно вела коня к одному из этих строений. Оно выглядело чуть более целым, однако всё равно не внушало доверия. Казалось, что подуй ветер чуть сильнее, и оно тут же развалится как карточный домик. Оставалось лишь надеяться, что этого не произойдет.       Спрыгнув с коня, нежить быстро направилась к заколоченному входу в мельницу. При неверном свете луны могло показаться, что все доски надежно держатся, загораживая проход внутрь. Однако чернокнижница легко дотронулась до одной из них рукой, и та спокойно поддалась. Проскользнув внутрь, она позвала троллей. Пробормотала заклинание — в дальнем углу помещения зажглись свечи. Они не сильно освещали огромное пространство этого строения, однако давали хоть какое-то представление о его внутренней планировки.       Вероятно в те времена, когда мельница была ещё рабочей, нижний этаж использовался как временное хранилище зерна, доставленного для перемола. В темноте, куда почти не достигал свет от зажженных свечей, с трудом угадывалась лестница — подъем на второй ярус. Доски там сильно прогнили, и вряд ли кто-то осмелился бы подняться наверх. Большой вопрос в том, как при такой трухлявости там удерживались огромные жернова? Об этом Фелиция старалась не думать. По всему периметру первого яруса тянулись скамейки. На одной из них, почти под лестницей, лежало что-то вроде тюфяка, который, по всей видимости, должен был служить спальным местом. В противоположной стороне стоял стол, на котором располагались свечи. Он был завален какими-то книгами, склянками и травами, тут же лежало и несколько небольших мешочков набитых до отказа золотом, связка каких-то ключей и пара бумаг, с официальными штампами банков. Поймав заинтересованный взгляд троллей на всех этих деталях, Фелиция проговорила: — Я собрала там всё, что может пригодиться ей в дальнейшем, что-то вроде откупа за то, что я использовала её тело… — неловко помолчав она добавила: — собственно, здесь я оставлю тело. Если вы согласны помочь, то… — она не договорила, её перебил Зел.       — Когда ты собираешься уйти? , — он пытался скрыть волнение в голосе, но у него плохо получилось.       Чернокнижница немного замешкалась с ответом, а потом выпалила: — Через неделю.       —Как?! , — вырвалось у обоих троллей одновременно.       — Мне нужно вернуть то, что я забрала, и время пришло. У меня почти не осталось его. Больше тянуть нельзя… — опустив глаза, тихо проговорила нежить.       — Но ты ведь скажешь когда соберешься покинуть нас навсегда? , — озадаченно спросил Зел.       — Я обязательно загляну попрощаться, если вы этого хотите, — пожав плечами, ответила Фелиция. Давая обещание, она точно знала, что не выполнит его. Произнося слова, она очень старалась не выдать своей настоящей мысли. Ей казалось, что будет проще уйти не попрощавшись. На несколько мгновений, смотря на простодушного Зел’киса ей даже показалось, что ее ложь удалась. Однако стоило ей перевести взгляд на другого тролля и это ощущение пропало.       Не проронив ни слова, Кварок бросил последний взгляд на нежить, развернулся и вышел. Его точно не обманули слова женщины. В тот момент, когда она встретилась с ним взглядом, она ясно осознала это. Но она не остановила его, не окликнула. Она не знала, что твориться в мыслях и душе этого тролля. За пару лет у неё так и не получилось разгадать его. Он был всё той же загадкой, какой вошел в их с Зелом жизнь, тогда, в первый день их встречи.       Видя удаляющегося друга, Зел, заламывая руки, пару секунд, решал, как поступить, а потом кинув на ходу Фелиции: — Я сейчас! — побежал за Ваком. Оставшись одной в этом пристанище, нежить тихо проговорила: — Прощайте, тролли. Никогда не думала, что скажу такое, но: ваше общество, хоть иногда и раздражало, всё же было очень приятно мне. Надеюсь, у вас будет не так много трудностей и потерь на вашем жизненном пути. Вы — славные малые, постарайтесь выжить.       Она знала, что они никогда не услышат этих слов, но, ей было важно произнести их. Вздохнув, она медленно побрела к выходу, на ходу пробормотав заклинание — свечи на столе погасли. Мельницу погрузилась в непроглядную тьму и казавшаяся неестественной тишину.       Снаружи уже не было ни троллей, ни их ящеров. Лишь одинокий конь смирно стоял, дожидаясь свою всадницу. Фелиция спокойно подошла к нему, провела по черепу рукой и спросила его: — Верный друг, ты готов к одной из наших последних скачек? Светящимися глазами конь внимательно смотрел на чернокнижницу, а потом словно, соглашаясь, он чуть наклонил свою голову.       Искренне улыбнувшись, она проговорила: — Тогда в путь. Легко вскочив в седло, направила скакуна в сторону развалин города и задорно прокричала: — Скачи во всю прыть, мой верный друг!