Её звали Фелиция Ланс

      Теперь каждый день Томас и Фелиция ходили на прогулку. Вернее сказать, со стороны могло показаться, что гуляет лишь один пожилой мужчина. Но стоило ему остаться одному в каком-нибудь укромном уголке сада, как рядом тут же появлялась призрачная женщина.       Они тихо о чем-то беседовали, бродя возле пруда, или сидя на лавочках. Иногда они просто молчали, но в этом молчании не было никакого напряжения. Им было комфортно друг с другом так, как будто не было той долгой разлуки, через которую им пришлось пройти.       С каждым днем мужчине всё труднее давались эти прогулки, хоть он и старался не подавать виду. Они уже меньше ходили, и всё чаще сидели в тенистых садах города. Фелиция замечала перемены, но не подавала виду. Они оба понимали, что происходит, и считали, что говорить об этом не имеет смысла. Так проходил день за днем.       По ночам же Фелиция плела браслет для Оливии. Призрачные пальцы быстро перебирали нити, сплетая их в причудливый узор. Периодически плетение переливалось каким-то невероятным сиянием. То была магия, которой она наделяла свое рукоделие. Она занималась этим лишь тогда, когда в комнате больше никого не было. Кроме, разумеется, её мужа, спавшего в такие моменты.       Однажды она так увлеклась своим делом, что не заметила, как Томас проснулся. Он завороженно наблюдал за происходящим, боясь прервать это действие. Сложно сказать, когда именно у него впервые возникла та идея, что он никак не осмеливался произнести. Однако после увиденного, он более не сомневался. Понаблюдав за женой ещё некоторое время, он тихо окликнул её: — Хей, доброе утро!       Застигнутая врасплох Фелиция выронила из рук браслет. Быстрым оценивающим взглядом она окинула мужа. Кивнув скорее себе, она тихо проговорила, опустив глаза:       — Ты всё видел… Прости, я не хотела, чтобы ты узнал об этом.       — Но почему? Я совсем не против, — спокойно ответил Томас.       — Но…я думала, что, — Фелиция не договорила, ей почему стало невероятно сложно выразить словами свою мысль.       — Милая, за последние годы я повидал такое количество магов и чернокнижников, что не считаю их чем-то необычным и неправильным. Их работа порой завораживает, но что важнее всего — их магия очень полезна. Так что именно ты делаешь?       — Это подарок для Оливии, — на мгновение призрачная женщина запнулась, не уверенная, стоит ли продолжать. Однако справившись со своими сомнениями, закончила: — Что-то вроде талисмана. В момент крайней нужды она всегда сможет рассчитывать на помощь. Она сказала это так убежденно, что не могло возникнуть никаких сомнений в правдивости сказанного. Пока Фелиция это говорила, она надеялась лишь на одно — что ей не придется объяснять какого рода помощь придет. Каким бы Томас ни был понимающим, про Итана она говорить совсем не собиралась. Она сама не до конца была уверена, что поступает правильно, впуская в жизнь молодой девушки этого человека. Свет свидетель, до чего довело это знакомство её саму. Но при все этом, в ней таилось стойкое убеждение, что оставлять Оливию совсем без пригляда, совершенно точно не стоит.       — Надеюсь, что такой ситуации никогда не будет, но отрадно знать, что в тяжелую минуту у неё будет поддержка и помощь, — поморщившись, ответил мужчина. На пару минут в комнате повисло молчание. Каждый думал о своем, терзаясь в своих сомнениях и потаенных страхах.       Томас первым нарушил затянувшееся молчание: — Знаешь, есть кое-что, что я хотел бы у тебя попросить…       — Всё что угодно, любимый, — моментально отозвалась Фелиция.       Мужчина набрал побольше воздуха в легкие, собираясь с мыслями. А потом спокойно и отчетливо сказал: — Я чувствую, что болезнь не отпускает меня. И признаться честно — я так устал, — его голос был спокоен, он ни разу не сбился, произнося эти слова. Создавалось впечатление, что он проговаривал это про себя не один раз. Томас посмотрел прямо в глаза Фелиции и сказал: — Я уже готов уйти, не хочу больше ждать…       — Но…пожалуй, я погорячилась, когда сказала, что сделаю всё, что ты пожелаешь, — нервно выпалила Фелиция, стараясь за неумелой шуткой скрыть тот ужас, который она ощутила от этих слов.       — Я не договорил, позволь мне закончить, — мягко проговорил, он, нежно касаясь призрачной руки женщины. — Пойми, я не прошу меня убивать, — он невесело улыбнулся, — пожалуй, это было бы слишком. Несмотря на мою готовность оставить все, у меня все же есть одно желание.       Сложив руки на груди, призрачная женщина произнесла: — Я вся во внимании.       — Я хочу вернуться в Лордерон, — успел лишь произнести Томас.       — Но, Томми, его больше нет… Он уничтожен, на месте нашего города лишь руины… — Фелиция рассеяно развела руками. — Да и к тому же, прости, но ты вряд ли сможешь перенести поездку туда. У тебя почти не осталось сил…       — Я знаю, что город в руинах, но не его я хочу видеть… Я знаю, что мне не пережить этого путешествия, если мы отправимся так же, на лошадях, как в прошлый раз. Поэтому и прошу тебя, уверен, твоей магической силы хватит, чтобы перенести меня туда, — он умоляюще посмотрел на свою жену. — Прошу, у меня лишь одно желание осталось…       Призрачная женщина долго молчала, сначала она просто сидела на месте, пристально рассматривая мужа. Потом, спрыгнув с кровати, стала ходить взад и вперед, что-то обдумывая. Взор её был уставлен в пол, словно она надеялась увидеть правильное решение. Следящий за всем этим мужчина, ни на мгновение не сводил с неё глаз. Затаив дыхание, он ждал вердикта.       — Это действительно то, чего ты желаешь? — не поднимая глаз, спросила Фелиция, голос её был на удивление тих и спокоен.       — Да, — просто ответил он, в его голосе не было ни капли сомнения.       — А как же Лив? Что-то мне подсказывает, ей не понравится твое решение…       — Она уже большая девочка, она справится, — голос мужчины чуть дрогнул. — И в конце концов, это не ей решать.       — И как ты планируешь ей это сказать?       — Я пока не очень уверен, но думал оставить ей письмо… Фелиция скривила губы: — Письмо? Серьезно?       — Не тебе меня судить, милая, — мягко, но с ноткой укоризны произнес Томас. Призрачная женщина в ответ лишь пожала плечами и, опустив глаза, тихо произнесла:       — ну, да… А что на счет Мэг?       — Ты не хуже меня знаешь, что она сделала свой выбор, — в голосе мужчины отчетливо слышалась усталость и грусть. Он тяжело вздохнул и тихо продолжил: — Уже слишком поздно что-то менять. Её исследования стали для неё важнее семьи, собственной дочери… — мужчина неодобрительно покачал головой. — Давай оставим эту тему, тут нечего обсуждать.       Отчасти Фелиция понимала, как такое могло случиться, ей достаточно было вспомнить свое увлечение магией. Как в омут головой, она погрузилась тогда в тот удивительный мир, что показал ей Итан. Да, он, конечно, влиял на ней, но интерес был её собственный, подлинный, этого он ей никогда не внушал. Поэтому, ничего удивительного, что её собственная дочь оказалась столь увлекающимся человеком. Но все же ей было непонятно, как Мэг так легко смогла отстраниться от семьи, полностью отдавшись своей страсти к историческим исследованиям и раскопкам.       Тяжелое молчание опустилось на комнату. Лишь ветерок из открытого окна доносил звуки улицы, да тихое дыхание мужчины перебивали эту тишину. Наконец женщина заговорила: — Ладно, если это путешествие — действительно то, что ты хочешь, я всё сделаю. Но мне нужно подготовиться для этого.       — Конечно, я понимаю, — кивнув, ответил мужчина. — Не хочу давить на тебя, но думаю, что тебе стоит поспешить…       — Я займусь приготовлениями сегодня же ночью, — печально ответила Фелиция.       — Спасибо, любимая, — легкая улыбка скользнула по лицу мужчины.

***

      Фелиция замерла перед дверью до боли знакомой каморки. Её терзали сомнения. Впрочем, выбора у неё всё равно особо не было. Не обращаться же ей за помощью к троллям. Тем более она не уверена, что они захотят помочь. А если и захотят, значит придется прощаться, а этого она абсолютно не умеет делать… Правда придется как-то попрощаться с Итаном, но с ним будет проще, по крайней мере, она на это надеялась. Она прислушалась, за дверью не было слышно и шороха. Неужели он куда-то отлучился? Что поделать, придется подождать. Она проскользнула через дверь. Открывшееся зрелище заставило её ойкнуть.       Хоть и прошло чуть меньше месяца с последнего визита, комнатушка почти не изменилась. Ну, разве что пыли стало ещё больше, да паутина теперь покрывала чуть ли не треть всей комнаты. Всё те же фолианты и книги, свитки и колбы с непонятными жидкостями. Среди всего этого бардака, то тут, то там, были расставлены оплывшие свечи. Часть из них уже чадила, оставшиеся же явно доживали последние минуты своей печальной жизни. Завершал всё это живописное зрелище сам хозяин каморки. За неимением иной поверхности, куда можно было бы прилечь, он расположился прямо на полу. Хоть глаза его были открыты, он ничего не видел. Он не замечал, что происходит возле него. Сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, он выглядел очень умиротворенным и спокойным.       Впервые Фелиция видела его таким: никуда не спешащим, расслабленным, не занятым чем-либо. Постояв немного над ним, она решила, что тянуть с ожиданием не будет. Не понятно как долго он уже находился в таком состоянии и сколько ещё собирался…       Сначала она просто позвала его по имени. Реакции не последовало. Вздохнув, она наклонилась к нему и потрясла за плечо. Он очнулся, но не сразу. Моргнул, приподнялся на локтях и постарался сфокусировать взгляд. В это время Фелиция распрямилась и без интереса наблюдала за этой своеобразной сценой «пробуждения». Мейвуд приподнялся и сел на полу. Мотнул головой, протер глаза и только после этого заметил посетительницу. Видимо, всё ещё витая в облаках, он озадаченно спросил: — Амелия?       Фелиция скривила губы и сказала: — попробуй ещё разок.       — Привет, Фели, давно не виделись, — сказано это было нарочито небрежным тоном. Он поднялся на ноги и попробовал отряхнуться. Сделал пару движений по одежде. Если он чего и добился этим действием, так только размазал пыль по себе ещё сильнее. Оценив такое положение дел, он, махнув рукой, сказав: — А фиг с ним! И так сойдет, — оставил все попытки отряхнуться.       — Привет, коль не шутишь. Я надеюсь, не отвлекла тебя от чего-то важного? , — язвительно осведомилась посетительница.       — Знаешь, саркастичность — не лучшее из твоих качеств, Фелиция, — он отошел к столу и оперся на него, специально встав спиной к женщине. Он был рад видеть её, но не желал показывать своих чувств. Постаравшись, он нарочито отсутствующим голосом произнес: — Ты чего-то хотела или просто решила заглянуть в гости? — однако на последнем слове его голос предательски дрогнул.       Она подошла к Итану и сказала: — Я кое-что принесла. Вот, — в протянутой руке лежал браслет. Он с удивлением уставился на него, потом взял в руки.        — Эм… Спасибо. Но вообще-то я не очень люблю носить браслеты. Хотя вот этот ничего, симпатичный. Ты сама его сделала? О какое плетение, да и цвет мой любимый, — поток несвязных речей продолжался ещё несколько минут.       В это время Фелиция сложила руки и ждала, пока мужчина замолчит. Надменный взгляд, которым она смотрела на него, смутил мужчину и тот осекся на полуслове.       — Ты, наконец, закончил? — невинно осведомилась она.       — Так, видимо не всё так просто… — скривив губы, ответил он. Что-то пробормотал себе под нос и — браслет засветился. — Ага, магия! — глаза его тут же сверкнули интересом.       — Хм, надо же, догадался… Впрочем не буду тебя томить. Это — отслеживающий артефакт. Стоит произнести эту фразу и закрыть глаза, — она протянула клочок бумаги. Мейвуд быстро скользнул взглядом по начертанным рунам. — Тогда ты увидишь то, что видит тот, кто носит второй браслет.       — А второй браслет у… — он на секунду задумался. — А, ясно! Что ж, это упрощает задачу, спасибо, Фели.       — Тебе спасибо, что согласился помочь. Кстати, могу я ещё кое о чем попросить?       — Кажется, кто-то решил злоупотребить моим расположением, — чуть растягивая слова, изображая леность медленно ответил мужчина. Ну, выкладывай, что нужно?       — Ритуал призыва…       Итан прищурил глаза: — надеюсь, не призыва демона?       — Верно мыслишь, хватит с меня уже демонов… — невесело отозвалась женщина.       — Я бы спросил, почему ты не обратишься за помощью к своим троллям. Но полагаю, причина веская, иначе бы ты не просила.       — Ты удивляешь меня, Итан, то ты такой сообразительный, то абсолютно не догадливый… Как у тебя это получается совмещать?       — О, это не просто, годы утомительных тренировок! — усмехнулся он.       — Мы же справимся вдвоем?       — Да без проблем. Когда и где тебе это нужно?       — Сразу к делу… Что же, правильно. Когда: чем быстрее — тем лучше. Относительно места — я лучше покажу тебе, чем буду объяснять.       — Чудненько!       Мужчина опять отвернулся к столу: — Что-нибудь ещё? — вернулся он к нарочито отстраненному тону. Похоже мужчина пытался таким образом скрыть свое волнение. Холодный тон не обманул призрака, она подошла к Мейвуду и положила руку ему на плечо.       — Что происходит, Итан? Что случилось? — обеспокоенно спросила она.       — Да ничего! — дернув плечом, чуть зло произнес он. — Я… я просто устал, — уже спокойнее продолжил он. — Вот скажи: почему стоит мне к кому-то привыкнуть, впустить в свою жизнь, как рано или поздно этот кто-то покидает меня?       — Не все уходят по собственному желанию… Уверена, Амелия не хотела бросать тебя одного, ей просто не дали выбора.       — Я не был достаточно хорош, чтобы защитить её, — он сжал кулаки. — Я погубил её.       —Не вини себя, Итан, она же оказалась там не случайно. Это был ваш общий план, помнишь? Поверь мне, она не стала бы винить тебя в случившемся…       Повернувшись к ней, он пристально посмотрел ей в глаза и тихо произнес: — Откуда тебе знать? Ты же даже не встречалась с ней.       Фелиция, не отводя взгляда, глубоко вздохнула и ответила: — Что ж, не знаю, почему я не хотела этого никому рассказывать, особенно тебе… Наверно это неправильно, ты должен был узнать, так что слушай: с тех пор как помню себя, во снах я видела девочку, похожую на меня. Сначала я думала, что это я сама, но чем чаще видела сны о ней, тем больше понимала — это совсем не я. В этих снах я была чем-то вроде её тени, но я слышала часть её мыслей.       Я бывала в местах, которых никогда не видела наяву, но их образы были такие четкие, такие реальные. Это всегда меня так поражало. Девочка жила в каком-то неизвестном мне городе. Он был словно волшебный, полностью пропитанный магией. А та, чьей тенью я была, являлась неотъемлемой частью этого волшебства, не знаю как объяснить, но это чувствовалось во всем.       Рядом с девочкой всегда был какой-то озорной мальчишка, помогающей ей во всем. Он следовал за ней по пятам, пытался рассмешить и всегда утешал, когда это требовалось. Я следила за их шалостями, радовалась их успехам и грустила вместе с ними об их неудачах, пусть они никогда и не подозревали о моем существовании.       Шли года, а я, почти каждую ночь, словно жила второй жизнью. Мне были известны секреты этой девушки, её мечты и мысли. Беда была в том, что на утро я никогда не могла вспомнить ни лиц, что видела во снах, ни имен произнесенных той лучезарной девушкой.       И да, мне снился и тот роковой день, когда она погибла… После же случившегося я больше не видела снов о ней. Постепенно, с каждым днем я стала забывать её, я уже не могла припомнить, как часто она мне снилась. Я не могла остановить этот процесс. Как будто с её смертью ушли и все воспоминания о ней. Именно поэтому, когда ты постучался через год в мою дверь, я уже ничего не помнила о золотоволосой девушке, жившей в казавшемся мне волшебным, городе, и тебе — озорном мальчишке, всегда подставляющем плечо в трудную минуту своей сестре. Воспоминания вернулись ко мне лишь после моей смерти, и то не сразу.       Казалось бы, призраки и так бледны, но закончив свой рассказ, Фелиция словно стала ещё бледнее. Ещё в самом начале рассказа, Мейвуд тихо осел на пол. Теперь же, когда призрак закончила говорить, он уткнул голову в колени. Тишина окутывала небольшую комнату, а догоравшие свечи, с трудом разгоняли сгущавшуюся тьму.       Она села перед ним. Фелиция ждала, она знала, что он задаст вопрос. Ему просто нужно время. В какой-то момент он поднял голову и попытался спросить: — Лия…она… но у него ничего не вышло. Однако Фелиции не нужная была вся фраза, она прекрасно понимала, что он хочет знать.       — Да, — коротко ответила женщина. — И мне жаль, что Свет забрал её у тебя так рано.