Призрачный дождь

Проснувшись рано утром, Арон все никак не мог добудиться Мин Хёна, потому что тот мало того, что устроил вчера ужасный беспорядок, после того, как в его чай непонятным способом попал алкоголь, так ещё и приукрасил эту сцену буйными танцами перед сном. О Боже, как это было не похоже на него! -Вставай, кому говорю!? – кричал парень, дергая одеяло, - ты обещал пройти со мной через водопад! -Пр-пр, - издавал непонятные нормальному человеку звуки, Мин Хён. Тогда-то Арон и пришел в бешенство, хотя рассчитывал, что подобные эмоции его охватят у Водопада, когда тот весь в гневе начнет на него нападать. (Фантазер! Ничего не скажешь). Юноша отправился на кухню и, долго шумя посудой, достал разыскиваемую им кастрюлю и огромного размера ложку. С гордым лицом, лохматыми волосами и застывшей зубной пасте в левом уголке губ он шел прямиком к постели друга. Обнаружив, что тот по-прежнему спит, не смотря на все мольбы и угрозы, парень решил действовать по-крупному и, надев Мин Хёну на голову кастрюлю и издав зловещий смех, в надежде, что соня всё же проснется, стукнул с грохотом и истошным звуком по кастрюле. Та задрожала, и из-под неё послышались душераздирающие крики о помощи, после чего пришлось снять этот «головной убор». Парень вскочил и начал мотать головой, держа руки у висков. -Ты что творишь!? – завопил Мин Хён, глядя ошарашенными глазами на человека, что так жестоко с ним обошелся. -Разбудил тебя, как видишь, - победно улыбался Арон. -Ты же мог меня инвалидом так на всю жизнь сделать! – не успокаивался парень, размахивая руками во все стороны, чтобы показать свое искреннее возмущение. -Уже давно не утро, чтобы ты знал… -И что? Я вчера напился… чаю! И теперь ужасно болит голова и тянет в сон, - жаловался Мин Хён и ложился назад на мягкую подушку -Но, но! Не спи! – нагнулся над ним Арон, держа в руках кастрюлю с ложкой. Соня вздрогнул и поднялся, да так удачно, что случайно поцеловал бедного парня, тот резко оттолкнул его и покраснел, в надежде, что Рен сейчас не следит за ним из хрустального шара и не видит его постыдные случайности. -Это… одевайся, - сказал он, успокоившись, и пошел приводить себя в порядок. Мин Хён тоже был смущен и прочувствовал вкус мятной зубной пасты. Ему это даже понравилось, но он знал, что у того уже кто-то есть, да и для него было бы странным влюбиться в парня – это его пугало. Собравшись, оба отправились к заветному водопаду, путь до которого пришлось сократить всеми мыслимыми и немыслимыми способами. То, что увидел Арон, он никак бы не смог себе представить под словом «водопад», потому что это скорее сходило на какую-то маленькую струйку, капающую из вершины скал. Видно над ним жестоко посмеялись, сказав, что это водопад «Гнева», скорее капли слез маленького капризного ребенка, что плачет по поводу и без него. -Пошли… - легко сказал Арон и направился к ущелью, тоже крохотному и жалкому. Видимо именно через него нужно было пройти парням. Только вот на душе у Мин Хёна было как-то не спокойно, его словно что-то тревожило и выжимало, словно лимон, изнутри. -Что-то тут не так… - прошептал он ели слышно. -Всё нормально, над нами пошутили и теперь мы пройдем этот водопад, и я скорее прибуду домой, да, пошли! – приказал Арон и, схватив друга за руку, подошел под струю этого «водопада». Холодная вода стекала с плеч парней и падала на камни повсюду окружавшие их. Шум был тихим и мелодичным, но что-то менялось, и это было всё яснее и яснее Мин Хёну, его ужасно тянуло вернуться домой, а ещё лучше проснуться. Наконец, произошло невероятное: огромная волна со скал окатила друзей и скинула обоих на камни. На их красивом юношеском теле появились ужасные шрамы и ушибы, хотя Арону они были к лицу. -Она злится… - проговорил Арон, который всё же начал вникать в ситуацию. – Нужно скорее пробежать через расщелину, иначе она убьет нас! Отныне и навеки терпеть не могу воду! Как же болит моя нога… Мин Хён видел, что его друг говорит правду и нужно убегать, как можно скорее. Внезапно, так же как и вода, начал подниматься ветер, да такой сильный, что мог поднять камень. Эта ситуация не очень обрадовала парней, которые ещё даже встать то толком не успели. -Снимай ремень! – Крикнул Хён, - И нет, я не извращенец, просто делай, что я говорю! -Свихнулся! – чуть ли не одурел от удивления Арон, но покорно снял деталь его достаточно потрепанных брюк. Мин Хён так же ловко снял с себя ремень, и зацепил обеими пряжками друг к другу, поскольку их строение позволяло такие чудеса. После чего кинул получившийся канат к расщелине и тот очень даже удачно зацепился за выставляющийся камень. -А ты всё продумал! – восхитился Арон и, вставая, снова плюхнулся в воду. – Черт! Другой же его не слушал, а сосредоточенно проверял прочность его изобретения – всё было отлично. После проделанного фокуса, Мин Хён одной рукой держась за конец ремня, протянул другую руку своему другу со спадающими брюками – смешное зрелище, хотя и при таких условиях экстремальное. Арон буквально кинул свою ладонь хёну и тот потащил его к ущелью, идя по ремню, словно по канату. А вода всё усиливала своё течение, и прибавлялось в количестве, набрасывая на парней всё новые потоки. Они уже совсем выбились из сил. Падали и снова поднимались. Упускали из рук ремень и снова ловили его, такого скользкого и убегающего от них при любом потоке ветра. Наконец, когда они были между двумя половинами водопада, то есть в расщелине – вода, как не странно тут же утихла и превратилась в тот издевательский намек на слово «водопад», Но стоило Арону высунуть ногу за границу расщелины и того места, где над парнями издевалась природа, как всё начиналось сначала. -Я люблю тебя мой друг, но ремень ты мне все равно верни, - улыбнулся парень, радовавшийся своей победе и тому, что он стал ещё немного ближе к Рену. Мин Хён ухмыльнулся, достав оба ремня. -Жаль, что это всё сон, и я осознаю всю трагедию этого… - внезапно сказал парень, отдавая ремень другу. -В чем же трагедия? -Ты мне нравишься, хоть ты и парень, а ещё это просто сон, скоро я буду снова один, - в его глазах читалась нескрываемая печаль и некая тоска. -Я с Реном приеду к тебе, не переживай! – пытался ободрить Арон, но было бесполезно что либо говорить, от того уже осталась лужица. Парень испарился. Это конец его первого путешествия, с другом, который оказался довольно изобретательным продавцом.