Ты забыл добавить "йой"

Когда он умер, мой мир разрушился. Их обоих не стало. В один момент мы потеряли Отца и брата. Даже представить не могу, как другим удалось начать всё так же улыбаться спустя несколько дней, но я… Должен взять их под своё крыло. Когда Шанкс устроил похороны, я не мог находиться там. Хотелось обернуться птицей и лететь, лететь, пока не свалюсь. Но я должен был стоять там, смотреть на слёзы братьев и сдерживать свои. *** — Капитан, ты здесь? — в мою каюту постучались. Никак не привыкну, что теперь это моя ноша. — Да, йой, — я снял очки и отложил в сторону. — Опять всю ночь просидел? — Виста закрыл дверь и осмотрелся. У меня было темно, а сам я едва не падал от усталости. Но отдыхать времени не было. — Я работаю, йой. — Тут птичка на хвосте принесла, где можно поискать Чёрную Бороду, — он раздвинул шторы и впустил свет. — Где? — я подскочил. *** Чёрт! Я опять ошибся. Надеялся отомстить Чёрной Бороде, но вместо этого потерял большую часть братьев и свою гордость. Мы сбежали… Позор на чистое имя Отца! А я ещё и схлопотал пулю в лопатку. Надо развеяться. СРОЧНО! — Хей, Марко, ты куда собрался? — на моё плечо легла рука Изо. Одного из выживших и почти не раненых. Мы укрылись на одном из всё ещё принадлежащих Отцу островов, чтобы отдохнуть и перевязать раны. — Даже высовываться не думай! Тебе только швы наложили! — Пусти, йой, — спокойно сказал и стянул с руки бинт. — Видишь, всё нормально, йой! — я помахал заживающей рукой. — И всё равно нет! — Изо! — я смахнул его руку. — Шмякнешься в море, не жалуйся, — он развернулся и зашагал обратно. Я вышел на улицу, обернулся птицей и полетел куда-то. Только спустя пару часов полёта я понял, КУДА меня занесло, и устало опустился на твёрдую землю возле могил Отца и Эйса. Ну вот и за каким хреном я тут оказался? Я облокотился на плиту с именем Эйса и задумался. — Вот надо было тебе за Тичем переться, йой?.. — спросил я у пустоты, спустя несколько часов размышлений, когда возле меня набралась кучка пепла и окурков. Солнце опускалось за горизонт и мне пришлось зажмуриться. — Говорил отец, что добром это не закончится, йой… — Знаю, — донеслось сверху. Я подскочил. У меня за спиной на плите, на корточках и скрестив пальцы и вывернул кисти ладонями наружу, сидел Эйс. — Ты чего? — Отлично, уже умом тронулся, йой… — я опустился на землю. — Разве? — он слез с плиты, подошёл ко мне и сел рядом. — Надо было шляпу со мной положить… — Интересно, а если я скажу Изо, что видел призрака, он меня лечиться пошлёт, йой? — А вот щас обидно было, — он подошёл к своей могиле, снял шляпу и надел на голову. — Призраки нематериальны, а я и треснуть могу. — Тогда что тут происходит, йой? — я достал сигарету и закурил. — В душе не ебу, — Эйс пожал плечами. И тут мне пришла какая-то размытая мысль. Я встал, схватил его за руку и потащил куда-то вглубь острова. Сначала он активно брыкался и спрашивал, куда мы, но потом смирился, выдернул руку и пошёл рядом. — Закрой глаза, йой, — попросил я, когда почти добрался до места назначения. — Зачем? — он уставился на меня по-детски непонимающими глазами. — Сделай одолжение, йой. — Ладно, — Эйс закрыл глаза руками, а я раздвинул ветки и толкнул его вперёд. — Открывай, йой. — Ух ты! — он открыл глаза и уставился на каменистый центр острова с горячими источниками, водопадиками и летающими вокруг светлячками. — Красиво, — протянул Эйс. — Но кое-чего не достаёт… — он столкнул меня в воду и звонко засмеялся. — А вот этого не надо было делать, йой, — я ухмыльнулся, схватил его за ногу и затащил в воду. Шляпа слетела и осталась на берегу. Пока довольный Эйс плескался в воде, я сел и расслабился. Усталость ушла, раны медленно, но верно затягивались, а я не мог понять, что всё-таки произошло. А потом подумал о том, что неплохо бы снять рубашку, чтобы хоть одна часть одежды высохла. Я встал, повернулся к берегу и, морщась из-за побаливающих швов, стал снимать рубашку. Когда на плечах неожиданно оказались чужие руки, я резко развернулся и сходу наткнулся на губы. Сладкие, как мёд… Слишком долго я соображал, кому они принадлежали, а поняв, обнаружил ещё и то, что чужой язык вовсю хозяйничает у меня во рту. Я запустил руку в мягкие волосы, а второй обнял Эйса за талию и прижал к себе, перехватывая инициативу. Раз уж на то пошло, то командовать здесь буду я! Я спустил руку ниже и сжал упругую задницу, которая часто мелькала среди красных и оранжевых языков пламени во время наших с ним перепалок. Не отрываясь от губ я медленно поменял нас местами и усадил его на идеальной высоты «бортик» источника. Вода с него текла, как с одежды Изо, когда та сохнет. Как только Эйс оказался сидящим на твёрдом тёплом камне, я переключился на его шею. Кожа была горячей, как и всё вокруг нас, и сладкой, как и губы. Я потянул его за волосы, заставляя откинуть голову назад, и провёл дорожку поцелуев от подбородка до яремной ямки, укусил ключицу, оставив на коже два полумесяца, и не смог обойтись без засоса чуть ниже уха. Теперь точно моё! Когда я наигрался и посмотрел Эйсу в глаза, то увидел в них бушующее пламя, а его руки уже развязывали мой пояс. И понял, что когда-нибудь потом пожалею, но точно не этой ночью. Пояса, ботинки, сандали, штаны и бельё полетели куда-то потом найду, куда, а я притянул Эйса ближе, поудобнее устроился между разведёнными в стороны ногами и впился в сладкие губы поцелуем. Вода приятно расслабляла и её было идеально по пояс, поэтому я спустил его с камня и развернул спиной к себе, заставляя облокотиться на берег и выгнуть спину. Я потёрся о его шикарную задницу давно стоявшим членом, прошёлся поцелуями вдоль позвоночника от копчика до шеи и тихо прошептал: — Только не бойся, йой, — он повернул ко мне немного напуганное лицо и кивнул. Я ещё раз его поцеловал и распрямился. Сначала опустил руку в воду и нежно погладил тугое колечко мышц. Медленно, чтобы не вызвать сильной боли, уповая на расслабляющее действие горячей воды, я наполовину протолкнул в него один палец. Эйс поморщился, но не более, и я протолкнул палец до конца, слегка подвигав им. Следом добавился второй, что вызвало шипение и недовольный взгляд в мою сторону, а я улыбнулся и поцеловал чёрную макушку. Я двигал пальцами в разные стороны, и вскоре третий и четвёртый легко проскользнули внутрь. А потом послышался стон, и я понял, что нашёл… Вытащив пальцы, несколько раз наугад поцеловал мускулистую спину передо мной и не торопясь, едва держа себя в руках, вошёл в Эйса на всю длину разом. Лучше так, чем ещё дольше растягивать неприятные ощущения. Пока он привыкал к «нечту» внутри себя, я закусывал губу, чтобы не сорваться. Настолько ахуенным было чувство сжимающего меня парня, что хотелось вдалбливаться в него до потери пульса! Я стал медленно двигаться, постепенно наращивая темп, задевая простату и вызывая сводящие с ума стоны. У Эйса начали трястись руки, я остановился и полностью вышел. На вопросительно-возмущённый взгляд, я вылез из воды и усадил его на ноги, развернув лицом к себе и сжав рукой задницу. Теперь я благополучно наслаждался не только ощущениями, но и видом раскрасневшегося и часто дышащего парня. Он обвил руками мою шею, а я поднимал и опускал его на своём члене, не забывая целовать плечи, шею, грудь и, конечно, губы. Второй рукой я сжал его орган и стал водить в такт движениям. Когда пришло чувство, что скоро кончу, я задвигал рукой быстрее, и вскоре его сперма была на наших животах, а моя — внутри. Я сполз в воду, опустился на самое дно и усадил Эйса к себе на колени. Он резко укусил меня за шею, прокусывая кожу, и слизал выступившие на тут же затягивающейся ранке капли крови. Я щёлкнул его по носу и уложил голову себе на плечо. Вода приятно обволакивала тела со всех сторон. — Марко, — тихо позвал Эйс. — М? — С днём рождения!!! — прогремело ото всюду. Я подскочил и упал со стула. Первое, что пришло в голову — я в каюте и задремал за бумагами. Второе — вокруг собралась половина команды, включая погибших в битве с Чёрной Бородой. Третье — вместе со мной на пол упала газета, главным заголовком которой было: «Чёрная Борода мёртв! Неудавшийся капитан повержен Огненным Кулаком!» и дата за то число, когда Эйса взяли Дозорные. Или должны были взять?.. Я мигом выскочил на палубу. Яркое дневное солнце ослепило, и пришлось немного поморгать, чтобы привыкнуть. Как только зрение вернулось в норму, я поймал взглядом коричневую ковбойскую шляпу и её владельца, весело хохочущего в компании Висты, Джоза и Харуты, пулей пронёсся по всему кораблю, игнорируя других, и сжал его в объятиях до хруста костей. Кто-то спросил, в порядке ли я и что со мной, но было вообще всё равно на них. Я мигом обернулся птицей, схватил Эйса, кричащего что-то про боязнь полётов, и унёсся в неизвестном направлении. Хотя о направлении я догадывался. Летели мы неожиданно долго, солнце уже пересекло остаток небосвода. Во время полёта Эйс каким-то образом перебрался ко мне на спину и прижался, чтобы не свалиться. До меня периодически доносились самые разные эпитеты касательно этого всего, но вскоре он замолчал и, кажется, уснул. Я приземлился на том самом острове и слегка тряхнул крыльями, будя Эйса. Тот скатился на землю и восторженно уставился на появляющихся то тут, то там светлячков, а сам я уселся рядом и занялся перьями. Когда он навосхищался и повернулся ко мне, удивлённо вскинув бровь, я обернулся обратно человеком. — Красиво, но зачем было тащиться в такую даль? — он скрестил руки на груди. Я вздохнул. — Надо поговорить, йой, — я поднялся на ноги. — Я люблю тебя, йой. — Я знаю. И мы тоже все тебя любим, ты наш брат и… — начал он, но я закрыл ему рот рукой. — Ты не понял, йой. Я люблю ТОЛЬКО тебя и НЕ как моего брата, — я убрал руку и посмотрел ему в глаза. Через секунду Эйс обнимал меня и, привстав на цыпочки, прикусывал губу. Я хоть и надеялся на что-нибудь подобное, но всё же был удивлён. — А ты забыл добавить «йой»… — он улыбнулся. — И правда, йой, — я поднял его на руки и поцеловал. — Надо будет как-то объяснить команде и Отцу, йой. — Поверь, они догадывались, что этим всё и закончится, — протянул Эйс. — И вообще, тебя сильно волнует? — Ни разу, — я положил его на землю. — И ты опять забыл про «йой», — он звонко засмеялся. — Да чёрт с ним, — я жадно впился в мягкие и сладкие, как мёд, губы.