К чёрту любовь

Они с Хосоком расстались пиздец как весело: с криками, истериками и битой посудой. А всё потому, что Хосок еблан редкостный и скотина та ещё. Стоило Чимину уехать всего на неделю домой, как Чон тут же нашёл себе какую-то подстилку и притащил её к ним в квартиру. Чимин решил устроить сюрприз и вернуться пораньше без предупреждения. Как в блядском вульгарном романчике, аж тошно. Хоть у них не было чистого, светлого и до гроба (они с Хосоком в любовь не верят), но видеть, как твой парень трахает какую-то особь, чувственно так трахает, с отдачей, было не особо приятно. А если точнее, то было пиздец как мерзко. Дело не в разбитом сердце, вообще ни капли, а в задетой гордости. Но ладно, это было где-то полгода назад. Чёрт с ним. У Чимина сейчас новая жизнь. У Чимина Чонгук. У Чимина даже кажется чистое, светлое и до гроба. А ещё у Чимина мокрый Хосок на пороге квартиры с взглядом своим блядским, запахом крышесносным и голосом, который выбивает воздух из легких/мысли из головы/землю из-под ног. — Давно не виделись, — а ещё у Хосока улыбка. — Какого чёрта, Хосок? — зло прочеканил младший. — Не говори мне, что до сих пор не успокоился, — старший прислонился к двери. — Полгода должно было хватить, чтобы нервишки в равновесие привести. — Знаешь, я просто поражаюсь твоей наглости, — Пак скрестил руки на груди и пытался сдержать эмоции. — Говори, зачем пришел, и проваливай. — Мне кажется, ты уже достаточно наигрался с тем мальчишкой и пора бы тебе возвращаться. — Ты шутишь сейчас?! — Я проебался, да. Но ты действительно считаешь, что из-за одной ошибки стоит выбрасывать всё, что у нас было? — А что у нас было, а? Что? — Чимин перешел на крик. — Выметайся и больше даже рядом не мелькай! Он выплёвывал ругательства и пытался вытолкать Хосока, который, не дожидаясь приглашения, вошел сам. — Мне смотреть на тебя противно! — эти слова стали спусковым механизмом для Хосока. Он вжал младшего в стену, крепко схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза, и приглушенно прорычал: — Да неужели? Как только Пак открыл рот, чтобы ответить, Хосок впился своими губами в его. И о боже, как же он скучал! По этим губам, которые яростно и слишком собственнически; по горячему телу, которое даже сквозь промокшую одежду обжигает; по длинным пальцам, которые до синяков бёдра сжимают. Чимин уже хотел ответить на поцелуй, зарыться пальцами в черные волосы и плевать на всё, потому что скучает как мразь. Но тишину разбила трель телефона — звонил Чонгук. Пак вспомнил, как увидел тогда ту девушку, которая извивалась на их кровати под Хосоком. Эта мысль отрезвила и он нашел в себе силы оттолкнуть старшего. — Уходи, Хосок. Я не хочу, — всё ещё держа руки на груди парня, Пак чувствовал как бешено колотится его сердце. — Знаешь, я, кажется, люблю его. — Не обманывай себя, Чимини. Любви не существует, — Чон отстранился и уже возле двери добавил. — Я жду тебя дома. Откроешь своими ключами. Уверен, ты их не выбросил.

***

Хосок знал, что Чимин встречается с кем-то. Видел несколько раз то в парке, то в кафе каком-то. Парниша далеко не урод: брюнет, высокий, тело подтянутое — любимый тип Чимина, Хосок в курсе. И, по-хорошему, Хосоку бы поволноваться, ведь Чимин на свиданиях этих счастливый вроде: улыбается там, мороженкой кормит. Вот только смотрит этот парень на Чимина с нескрываемым обожанием/любовью, что издалека заметно. И такое Чимин не любит потому, что щенячья привязанность — дело неблагодарное. Поэтому Хосок не против, ну хотя бы не яростно. Чон думает, что поиграется Чимин месяц-другой, побесится, и снова заживут они себе вдвоём в уютной квартирке. Хосок готов терпеливо подождать, потому что понимает, что скотина. Но у него есть оправдание. Дерьмовенькое, но есть: он был в стельку пьян. Они с Юнги давно не виделись, потому что этот мудень шепелявый в Нью-Йорк укатил, и вдруг нежданно-негаданно на недельку вернулся в Корею. Ну совпало так, что именно на ту недельку, когда Чимин к родителям уехал. То, что Чимин вернулся именно в тот вечер, когда Хосок кого-то подцепил (хотя это скорее его подцепили) тоже совпадение, крайне неудачное, к слову. Хо не то что имя, он даже лицо не помнит. Если совсем честно, то он не уверен, что вообще на него смотрел: с 3 размером и глубоким декольте было не до этого. Ну с кем не бывает? Хосок так-то натуралом себя считал, пока не случился Чимин. Тогда пришлось пересчитать. В общем, Чон понимал, что злиться есть из-за чего. Но прошло полгода, а Чимина как не было, так и нет. А Хосоку он нужен вообще-то.

***

Чонгук тихо посапывал в кровати Чимина, а Пак сидел на кухне и заливался кофе, потому что к младшему идти не хотелось, хотя устал он за день безумно. Гук чудесный парень: безупречная внешность, умный, нежный, заботливый, любящий. Он с Чимином как с куклой фарфоровой: нежно, едва дотрагиваясь, чтобы не надломить, не разбить случайно. Чимина всё устраивало более чем. И нежность, которая слишком, и обходительность чрезмерная. Сначала тяжко было, спустя месяц вообще подбешивать начало, но свыкся. Визит Хосока, несколькими часами ранее, напомнил, что ему нужны губы в кровь и синяки на бёдрах. Чонгук своим теплом согревал, а Чимин обжигаться хочет. С Чонгуком Чимин лицом в подушку и пальцами простыни комкает, только чтобы взгляда младшего не видеть и следов на его теле не оставлять. А ему нужно «я хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь кричать моё имя» и ногтями сдирать спесь ехидства вместе с кожей на спине. Это он мог бы и с Чонгуком, но тот смотрел взглядом влюблённым по уши, а Чимин вообще-то в любовь не верит и ему нужны блядские глаза с чертями в них. Хосочьи блядские глаза с хосочьими чертями.

***

Как Хосок и сказал, ключ подошёл. Чимин тихонечко ненавидит себя за то, что заходит сейчас в квартиру, которую заклинался обходить десятой дорогой. А за «Чонгук, прости, но я так больше не могу» ненавидит себя вовсе не тихонечко, а очень даже наоборот, НО Хосок сидит на диване, смотрит этими своими омутами, в которых черти хороводы водят и ухмыляется: — Я думал у тебя любовь. Чимин ему на колени садится, пальцами в волосы зарывается и в губы «а к чёрту любовь» шепчет. Хосок свои обжигающие руки под футболку суёт, сжимая бока, поцелуи с укусами мешает, и если до этого Чимин ещё сомневался, то сейчас — да. к чёрту. определённо.