Жизнь в подземелье и вне его

      После разговора с Чарой, Азриэль пошёл в комнату Фриск. Когда он вошёл, он увидел, что Фриск сидит на кровати и читает какую-то книгу.       — Ну, вот и всё, Фриск. Теперь, Чара знает о том, что произошло в деревне. – сказал Азриэль.       Фриск отложила книгу в сторону и сказала:       — Ясно. Конечно, есть шанс на то, что Чара не будет мешать нашим отношениям, но полной уверенности в этом нет, поэтому нам стоит перестраховаться. Где она сейчас?       — Не знаю. Сказала, что ей нужно с кем-то поговорить и ушла.       — Есть только два места, куда она могла сегодня пойти. Она пошла либо к Сансу, либо к Альфис. Других вариантов нет. Забавно. Некоторые её действия для меня уже стали предсказуемы. Конечно, я могу предугадать не всё, но в том, куда она пошла сейчас, я могу не сомневаться.       — Не волнуйся, Фриск. Чара обещала не будет портить наши отношения.       — Ты же сам знаешь, что она сама выбирает, какие обещания будет выполнять, а какие нет. Нет гарантий, что она выполнит это. Впрочем, ты – её брат, и она тебя любит. Возможно, именно поэтому, у тебя получается нас помирить. Я думаю, что она мирится со мной, ради тебя, собственно, как и я.       — Тогда, возможно, нам не стоит перестраховываться? Разве нет вероятности, что, ради меня, она сдержит своё слово?       — Ладно, Азриэль. Пока мы не будем ничего делать, но если она захочет что-нибудь предпринять, мы не медля приступим к действиям.       Вдруг, неожиданно в комнате появились Санс и Чара.       — Мы с Сансом решили, что нам с вами следует кое-что обсудить. Я подумала, что будет лучше, если мы пойдём «коротким путём».       — Привет, ребятня. Ваши кости точно выдержат груз романтичных отношений?       — Я так и знала, что ты не сдержишь своего слова и что-нибудь выкинешь, Чара.       — О чём ты говоришь, Фриск? Я обещала, что не буду портить ваши отношения, а про то, буду ли я хранить их в секрете, уговора не было. – Чара сделала невинное личико, притворившись, что не понимает претензии.       — Не волнуйтесь, ребята. Я никому не скажу, что вы встречаетесь. Ну, может только своим друзьям и Папирусу. Больше никому.       — Да у тебя в друзьях половина подземелья, и если ты им об этом скажешь, на следующий день, об этом будут знать все! – разозлилась Фриск.       — Ну и что с того, что я кому-то расскажу о ваших отношениях? От того, что я говорил своим друзьям, пока никто не умер, и в этом случае, тоже никто не умрёт.       — Я в этом сильно сомневаюсь. Попомни мои слова, Санс. Если я узнаю, что ты хоть кому-то рассказал о том, что мы с Азриэлем любим друг друга, то ты точно умрёшь, и это не шутка! Это угроза, которую я не побоюсь выполнить, независимо от того, буду ли я сражаться одна, или же нет!       — Конечно же, ты будешь не одна, Фриск. Я буду сражаться вместе с тобой, если это произойдёт, но ведь этого не будет. – Азриэль строго посмотрел на Санса. – Так, Санс? Ты ведь никому не расскажешь?       — Ну, если уж мне это приказал сам принц, то хорошо, я промолчу об этом. Впрочем, кто сказал, что король не отменит этот приказ?       — Вряд ли, он тебе поверит. – сказала Чара. – В Подземелье ты уже давно завоевал репутацию комика. Часть твоих друзей, конечно, могут в это поверить, но наши с Азриэлем родители точно посчитают это одной из твоих шуток, особенно, если ты превратишь эту новость в каламбур.       — Так и быть, я этого никому не скажу. Вашим костям не стоит беспокоиться о том, что о ваших отношениях кто-то может узнать. До свидания.       Сказав это, Санс исчез.       — Ну, неужели он не мог поговорить с нами без своих каламбуров про кости?       — Тебе ещё повезло... Ты услышала от него только два каламбура, а я, пока была у него дома, слышала не меньше двадцати.       — Ответь, многим ли ты собираешься рассказать о наших отношениях? – спросила Фриск.       — Если уж для вас так важно сохранить это втайне, то я промолчу об этом, но родителям то я могу сказать это, не так ли? – учитывая её хитрое выражение лица, Чара, задавая этот вопрос, хотела, чтобы его восприняли, как риторический.       — Не надо, Чара. Прошу, не говори об этом и маме с папой тоже.       — Насчет этого, я вам ничего обещать не могу. В конце концов, это наши родители. Позже я решу, рассказывать им об этом или нет, но в том, что я скрою это от остальных, можете не сомневаться. – вдруг, Чара переменилась в лице, как будто, начала думать о чëм-то хорошем. – А интересно, что у нас сегодня будет на ужин? С тех пор, как Барьер был снят, невозможно знать об этом наверняка.       — Это ты к чему?       — А к тому, что шансы на то, что будет что-то сладкое, после снятия Барьера возросли, и даже возможно, что эта сладость будет с шоколадом.       — Ты не меняешься, Чара. Неужели, шоколад всегда будет твоей любимой едой?       — Вряд ли, моя страсть к нему когда-нибудь изменится, но, в любом случае, сейчас время ужина, и я не хочу его пропустить.       Сказав это, Чара ушла.       — Как думаешь, она расскажет моим родителям о наших отношениях? – немного волнуясь спросил Азриэль.       — Признаюсь честно, этого я не знаю. Давай, пока не будем об этом беспокоиться? Конечно, будет лучше, если они узнают о них попозже, но я думаю, что даже если это произойдёт сейчас, особого вреда не будет. Я уверена, что они поймут. К тому же, они бы всё равно, рано или поздно, об этом узнали либо от Чары, либо от нас самих.       — Надеюсь, что ты права.