Намеренное пси-явление

***

      Как оказалось, Андору и делать-то ничего не пришлось. Фауст оказался достаточно умным для ездового животного. Поэтому единственное, что делал брюнет — вытягивал залетающие в рот от ветра и скорости собственные волосы и пытался удержаться в седле, вцепившись за вожжи, как за спасительную веревку. На самом деле, Андор не был одинок в своем нелепом положении: парень, оседлавший воробья, то и дело выписывал кульбиты в воздухе, не состоянии держать прямо непокорную птицу. Другой же, что ехал на улитке, сейчас нелепо волочился на установке для наездника по земле, словно на санках, позади улитки. Видимо он нажал что-то не то и фиксаторы седла ослабились, повалив парня на землю еще при самом старте. Единственный, кто держал себя пристойно и действительно был похож на наездника — тот самый неизвестный, что стремительно обгонял воробья, улитку и уже догонял вырвавшегося вперед Фауста. — Черт! Вот так и думал, что он не новичок! Фауст, нас догоняют, не можешь чуть быстрее? — пытался докричаться до своего «напарника» Норд. На что паук что-то неясно утробно пробурчал и, чуть прижавшись к земле, выставил средние лапы вверх. — И как это понимать?! — не успел Андор возмутиться, как Фауст резко ударил средним лапами об землю, при этом отталкиваясь другими. Парочку резко поднесло в воздух на несколько секунд секунд, но спустя еще мгновение и пару снижающихся тонов крика наездника, они приземлились на землю, продолжая бег. Как выяснилось, Фауст прыгал не вверх, а вперед, значительно увеличивая разрыв между ними и загадочным гонщиком. — Молодец! Теперь мы впереди! Но больше так не делай! — с опаской добавил Андор, на что получил в ответ вновь неясные звуки, но теперь они были больше похожи на смешок.       Обернувшись, Норд с удивлением заметил, что позади него лишь виднелись, исчезающие за поворотом, улитка и витающий воробей, но третьего гонщика не было видно. Из-за чего Андор уже было решил, что тот безнадежно отстал и даже победоносно улыбнулся, почувствовав, что и сам пропитался азартом гонки и жажды соперничества. — Так-то! Выкусите, неудачники! — вдруг так по-детски вырвалось у него. Но вдруг Фауста резко дернуло влево, из-за чего Норд съехал с седла на бок, только чудом удержавшись ногами. Поспешив взобраться обратно, непутевый наездник удивился было «что случилось?», как вдруг увидел справа от себя того самого загадочного наездника, который смотрел ему прямо в глаза, раскручивая в левой руке пращу. «Этот урод пытался сбить нас с ног?!» — вспыхнул праведным гневом Андор. — Я тебе эту пращу в задницу засуну, придурок! — выкрикнул он. — Это вряд ли! — отозвался неизвестный, подозрительно знакомым низким голосом и вмиг сорвал балахон с головы. — Ты?! Вот только тебя мне здесь не хватало! — завопил Норд узнав в наезднике того самого «маньяка», что разыскивал Александра и напал на нашего героя в пустынной деревне. — Тебе положено быть в Аду, Александр Распильный! — не знамо почему, но видимо этот мужчина в торчащем из-под лохмотьев мундире стал считать Андора Саней. Видимо, тому посодействовало странное поведение Норда при их последней встрече. — Сколько раз тебе повторять — я не он! И знать его не знаю!       Диалог мог продолжаться еще долго, если бы преследователь не решил повторить трюк с пращей на самом Андоре. Последний же прекрасно понимал, что в этот раз ему не увернуться, а Фауст просто не успеет подпрыгнуть. Поэтому Андор ничего другого не придумал, как довериться инстинкту самосохранения и сделать первое, что придет в голову. «Ааа! К черту все!» — крикнул Норд и со всей дури надавил на педаль экстренного тормоза. Как и ожидалось, последовал моментальный рывок назад, да такой, что Фауст остался на месте, а вот брюнет полетел по инерции вперед. Полет, конечно, был красивый. За эту секунду наш герой успел подумать о многом: хана пиджаку, кто-то сейчас будет пахать лицом песок, хорошо, что учил физику в школе, только жаль, что на тройку. Стоит подметить, что все же его план сработал и, запущенная в Андора праща, пролетела мимо своей цели, врезавшись в песок.       Да и к тому же неудачный охотник из Ада не смог среагировать и затормозить, вследствие чего так и пронесся вперед, пересекая финишную черту. Но ему эта победа была до лампочки, поэтому он не сильно обрадовался, когда его подхватили на руки зрители и приближенные Анны-Марии, и отнесли потоком прямо к «получению приза».       В это же время, пока стадион стремительно пустел и отправлялся чествовать победителя, к валяющемуся на трассе Андору и встрявшему в песке Фаусту, поспешили их товарищи и хозяин паука. — Эй! Ты живой? — чуть обеспокоенно крикнул Саймон, подбегая к облаку пыли, которое так медленно развивалось вокруг Андора. За ним поспешил Раймонд и Ева, старающаяся не уронить Саню из своих рук. И зрелище, что предстало перед ними, было более чем забавное: некогда белый пиджак давно перестал быть таковым, и оказался порван в нескольких местах, волосы на голове Андора растрепались и запылились, а лицо покрывал толстый слой пыли и песка. Парень хотел было что-то ответить, но как только открыл рот, из него посыпался знатный «водопад» из песка и мелких камней. — Живой! — радостно отозвалась Ева. — Главное, что голова на месте, а остальное неважно, — отозвался Саня с легким смешком. — А разве в загробном мире можно умереть?! — отозвался, наконец, объект беспокойства, освободив рот от песка. — Чисто теоретически! — крикнул Рай, отцепляя в десяти метрах позади от всех остальных гребенки от Фауста и, тем самым, освобождая того от своеобразного «якоря». — Я больше никогда не послушаюсь твоих предложений, так и знай, Раймонд Ярлейт! — грозя кулаком, крикнул Норд, отряхивая пиджак, а после просто выкинув его из-за не пригодности. — Откуда я мог знать, что такое выйдет? Кто это был вообще? — Тот самый придурок из Ада, который охотится за Саней и напал на меня в пустыне. Ты, Ева, этого не помнишь, была без сознания. — Как он нас нашел? — хмуро отозвался Сай, смотря на удивляющуюся празднующую толпу людей, чествующую победителя великого Фауста. — Теперь это уже не столь важно, и можно расслабиться на время, — с хитрой улыбкой ответила Ева, — не думаю, что его скоро отпустят с праздника. Души пустыни и этого города горячи, и затянут его в свой пир как трясина. — Может оно и так, — бросил Норд, поднимаясь. — но теперь у нас появилась еще одна проблема. — Какая? — напрягся Раймонд, подводя к остальным Фауста. Напряжение резко прокатилось волной по компании из-за черного, как туча, лица Норда. — Мне снова нужно в душ! — хмуро ответил брюнет, вытряхивая из ушей песок. Ответом ему стал смешок от Евы, переросший в массовый смех всех остальных и беспомощные крики: «Эй! Ничего смешного! У меня песок даже там, куда мне даже природой смотреть не положено!»