Намеренное пси-явление

***

— И что же Вы хотите? — пока что Андору были неясны мотивы Эдена. — Понимаешь, Мне так давно хотелось такую записную книжку себе. А тут ты! Может быть, хочешь обменяться на что-нибудь? — чуть игриво проговорил Сцелус, крутя книгу по скользкой поверхности стола, как ребенок. — Я не совсем понимаю, что Вам нужно… Но если хотите сотрудничества, то давайте на чистоту, Господин Сцелус. — Какой ты все-таки вредный, Андор, — Эден показательно надул губы, — хорошо. Если это твои условия, то Я кое-что расскажу, — он прекратил крутить книгу и, забросив одну ногу на другую, будто пародируя Андора, начал свой рассказ: — Как думаешь, почему у Моей обители есть границы? Те самые облака, которые вы с Санданом видели, когда проезжали по пути ко Мне? А все дело в том, что душам не очень-то нравится у Меня. Не всем, конечно, но многим. Не все могут разделить всей прелести Рая. Немногие могут принять Мои требования и правила. — Что в них особенного? — задал очевидный вопрос Норд, получив достаточно странную реакцию. Эден широко улыбнулся, так хитро и таинственно, словно хищник, загнавший свою добычу в угол: — Понимаешь ли, души, что удостаиваются допуска ко Мне, больше не имеют права выйти отсюда. Узнают они, правда, об этом уже после закрытия ворот, — Сцелус издал смешок, видимо вспоминая все те испуганные и возмущенные лица тех, кто узнавал о такой тонкости. — Зачем так все строго? — Андор, Андор… Неужели ты думаешь, — Эден привстал и оперся руками о столик, пододвигаясь к Норду ближе, — что остальной мир лишен грехов? Думаешь, Я могу позволить кому-то или чему-то осквернить Мои души? Конечно, нет, глупыш! — Эден сменил нагнетающий тон, на более задорный. Но чувство опасности, исходящее от него, не исчезло: — Вот поэтому Я и храню их, как зеницу ока. Тем более, что они нужны не только для Моих развлечений. Они так же обязаны будут возвратиться на Землю, ибо столь чисты, что должны нести это в свет снова и снова! Они должны окроплять вашу греховную жизнь лучами своей души! Делать всех вокруг лучше! — Но что если они этого не хотят? — задался логичным вопросом Андор, отчего получил резкий и холодный взгляд Эдена. — А Меня это волнует? — этот ответ прозвучал для Норда слишком резко, будто ведро холодной воды, выплеснутой на голову. Отчего он даже растерялся на секунду. — И да, не сбивай Меня с мыслей! — Сцелус задорно щелкнул Андора по лбу, — спустя какое-то время Моего правления тут, Я начал замечать, что душ становится все меньше и меньше. Но, наблюдая за Землей, понял, что достойных более чем достаточно. Только ко Мне они не доходили, — лицо его вдруг преобразилось и стало чересчур серьезным и даже хмурым, — взяв отдельную душу, достойную Рая, Я понаблюдал за ней. После смерти она так же не появилась у Моих ворот. Как выяснилось позже, информация о Моих законах как-то просочилась за границы обители, а потому души были предупреждены. И тут Я задался очевидным вопросом, — правитель Рая сделал наигранно задумчивое лицо. — Куда они уходят? — ответил за него Андор. Эден одобрительно похлопал в ладоши, будто учитель, получивший правильный ответ от ученика-двоечника: — Верно, Андор! Они все уходили в место, которое, как Я позже выяснил, называлось «Tempus», «Промежуток». Я знаю, как оно называется. И Я знаю, что все души, что причитались Мне, находятся там. Единственное, чего Я не знаю — где оно находится, — Эден вновь сел и провел пальцем по многострадальной книге, что уже натерпелась его домогательств, — и ты вместе с этой вещицей, можешь Мне помочь решить этот вопрос. — Все потому, что в книге записаны все мои перемещения и, скорее всего, еще координаты местоположения Промежутка, верно?       Сцелус довольно покивал головой, продолжая улавливать каждую эмоцию на лице своего собеседника. Но кое-что в голове Андора все же не укладывалось. Зачем Хеллсинг послал его сюда вместе с книгой? Неужели он так долго сберегал чужие души в таком укромном уголке от глаз Рая, чтобы теперь так легко подвергнуть всех опасности? Неужели он хотел выманить намерения Эдена с помощью наживки? Слишком рискованно. Что-то здесь не сходилось. И это что-то было заключено явно в книге. Только ответы на данные вопросы мог дать только сам правитель Ада. Но он был далеко, а проблемы стояли напротив. — Если она Вам так яро нужна, то, может, и плата за нее достойная будет? — Норд решил, что если не сможет разобраться со всем сейчас, то стоило хотя бы потянуть время, в надежде на то, что что-то случится. — А ты деловой, времени зря не теряешь, — Эден залез рукой в карман костюма и выудил оттуда тонкую бумажку, покрытую золотыми символами, — вот Моя плата за нее. — Что это? — Пропуск. Я обещаю тебе доступ в Рай. Но не волнуйся, тебя Я не буду принуждать к повторному схождению на Землю. — То есть… смогу попасть сюда без суда? Я ведь самоубийца.       Эден со смешком отрицательно помотал головой: — В этом-то и суть. Ты будешь вечно в блаженстве. Навеки счастлив. Один такой во всем мире. «Грешник с ангельскими крыльями за спиной». Прекрасно звучит, не правда ли?       Андор задумался. Это ведь то, к чему он, по сути, и стремился все это время. Пройти это дурацкое испытание и попасть в Рай. Весь этот путь, все падения и приключения. Все ради этой бумаги. Она была смыслом и целью многих жизней. Сотен. Тысяч. Миллионов. Так почему же только Андор не протягивал к ней руку? Что его останавливало? — Я буду такой единственный, верно? — Верно, Андор. Все именно так. — И я не смогу больше выйти отсюда, — утверждение, должно было быть вопросом, адресованным Эдену. Но по итогу сорвалось с губ Норда словно приговор самому себе. — А что тебя смущает? Неужели ты хочешь возвращаться в тот страшный мир, что не принял тебя? — получив в ответ задумчивое молчание Андора, Эден озарился догадкой, — или ты о тех душах, что повстречал, пока шел ко Мне?       Молчание все еще было ответом. И лишь в голове Норда суетились мысли. Ворошились, не давая понять, что именно удерживает его руку подальше от пропуска. Что-то незримыми цепями его мыслей держало его, будто утягивая обратно. Обратно… Но куда? На Землю? Нет. Там его уже ничего не держало, кроме горстки плоти на асфальте. Так куда? Неужели в «Промежуток»? — Забудь о них, Андор, — продолжил Эден, поняв ответ на все вопросы раньше, нежели сам их хозяин, — Зачем ты цепляешься за них? Кто они тебе? Этот вопрос, будто вырвался из роя других в голове Андора, и пульсировал в его сознании, не давая думать ни о чем другом. И ведь действительно… Кто они ему? Семья? Знакомые? Друзья? — Они лишь пыль у твоих ног на пути к Раю. Они не нужны тебе. Они не достойны тебя. Ты выше их. Ты — особенный, — Сцелус не унимался, стараясь ответить за самого Андора в его смятениях. Слова Эдена были полны уверенности. Но были ли они правдивы? Неужели только этот клочок бумаги сделает Андора особенным? Именно эта маленькая вещь вела его сюда? Если Александр, Саймон, Ева, Раймонд и другие лишь пыль, то почему он так крепко в ней увяз? И главное — почему никак не хочет из нее освобождаться? — Кстати! Пока ты думаешь, Я тут решил тебе кое-что вернуть, — Эден с задорным видом завел руку за кресло и выудил оттуда нечто черное и гладкое. Это была куртка Андора. Та самая, в которой он умер и которую потерял по пути в Ад.       Взяв ее в руки, Андор вдруг почувствовал, насколько она была тяжелая. Будто впитала все его прошлое. Едкий сигаретный дым, потертости и царапины на ней — все это напоминало о том, кем он был раньше. Почему-то сейчас, спустя столько времени, эта вещь показалась Норду столь ужасной, что не хотелось даже держать ее в руках. Положив куртку на стол, Андор вдруг взглянул на рукав своего пиджака. Белый… Не такой белый, как все, что было вокруг него. Этот белый выглядел более блеклым, но от того навивал уютом. Теплый запах песка и костра струился от пиджака. А ведь в этой одежде он тоже немало повидал за эти дни. Так почему эта одежда не казалась ему такой тяжелой, как некогда любимая куртка? Может потому, что дело было вовсе не в вещи, а в том, что за воспоминания связаны с ней? — Итак, ты скажешь Мне свой ответ? — с нетерпением Эден стал постукивать пальцем по книге. При этом, сохраняя всю ту же улыбку, которая теперь казалась Норду еще более ядовитой. — Да, я решил. — Что же? — Я согласен… — не успел вставить Сцелус и слова из своей заготовленной радостной речи, как его жестом прервал Андор, — я был бы согласен, если бы не одно «но». — Какое же? Скажи Мне скорее, и мы все уладим.       В ответ, Андор взял со стола пропуск, взглянув в него внимательней: — Вы очень ошиблись, когда сказали, что я особенный из-за этого пропуска. Я особенный не из-за него, а из-за тех людей, что ждут меня за границами этого места. И если они пыль, то я распадусь на атомы и стану с ними единым целым, — с этими словами Норд медленно разорвал пропуск на части и бросил в воздух. Клочки бумаги разлетелись между богом и человеком, будто снегопад на словесном поле боя. — Я отказываюсь, — и выиграл в этой битве человек.