Доброе утро

Что может быть приятнее, чем теплая постель ранним прохладным утром? Когда птицы еще не до конца проснулись, солнце не стреляет адскими жаркими лучами, и на улице свежо… Пахнет дождем и прелым деревом, черемухой, какой-то полевой травой. Ло лежал молча, уткнувшись носом в горячее плечо Росинанта, рассматривая мужчину и иногда нервно вздрагивая, если тот вдруг что-то буркнет во сне. Трафальгар аккуратно водил указательным пальцем по груди Коразона. Такой широкой и теплой мужской груди. Подушечка пальца то и дело натыкалась на шрамы, о происхождении которых Ло не знал совершенно ничего. Какие-то совсем бледные, почти незаметные, но были и те, что отчетливо ощущались. В такие моменты в груди Ло что-то переворачивалось, вздрагивало и давило, будто пытаясь вырваться наружу. Парень тихо вздыхал и переводил взгляд на лицо Росинанта: белое, со спокойной улыбкой. Золото волос небрежно падало на аккуратные мужские брови, задевало прямой нос. Чувственные губы то расслаблялись, то расплывались в нежной улыбке. Коразону снился сон. Ло был в этом уверен. Росинант дышал ровно, аккуратно прижимая к себе Ло, обнимая и руками, и ногами. Как игрушку, честное слово. От заметной тяжести Трафальгар дышал редко, а когда все же делал вдох, напонял грудь воздухом так, что даже волосы его дорого Коразона тянулись вслед за потоком вдыхаемого газа. И все без шума. Ло не хотел его будить. Сейчас, когда Росинант так близко, парень просто не мог позволить себе разрушить эту идиллию, прервать прекрасный сон, что вызывал столь любимую улыбку. Ло внимательно рассматривал бледные губы, гадая, какой у них вкус… Он знал это прекрасно, но ему никогда не надоедало думать о том, насколько же это волшебно -чувствовать на себе прикосновение слегка обветренных губ Росинанта, ощущать его горячее дыхание на коже… Ладонь Трафальгара поползла вверх, проводя незримую линию сначала по мужскому торсу, груди, шее и наконец заканчивая свой путь на мягкой щеке. Большой палец Ло скользнул по нижней губе спящего, отводя ее немного в сторону. «Как же крепко он спит»: проскользнуло в мыслях у парня. В голову пришел безбашенный и совершенно постыдный для Трафальгара план. Трафи слегка приподнялся и прикрыл глаза, невесомо касаясь желанных губ поцелуем, замирая и вдыхая родной запах. Огненный румянец вспыхнул на бледных щеках. Сердце бешено заколотилось, прогоняя кровь со скоростью света… Что-то было не так. Ло открыл глаза, встречаясь взглядом с сонным мужчиной и его слегка нахальной улыбкой. В мгновенье ока Трафи попытался отстраниться, сделать вид, что спит или просто провалиться сквозь землю. Лишь бы не чувствовать довольный взгляд карих глаз, что сводил его с ума… Но попытки скрыть следы преступления не увенчались успехом: Росинант довольно быстро сообразил, углубляя поцелуй, властно, но с такой присущей Коразону нежностью и страстью. Его огромные руки тотчас же прижали худое тело Ло к своему хозяину, непринужденно блуждая по спине жертвы, рисуя невероятные узоры. Коразон настойчиво впивался в податливые губы, покусывая их, то и дело проводя игривым языком по уже слегка опухшей и покрасневшей нижней губе Ло. Ненадолго останавливался, наслаждаясь смущенным видом Трафи, а потом вновь накрывал его губы своими, толкался внутрь бойким горячим язычком, вслушиваясь в тихие протестующие стоны.Воздуха категорически не хватало, и тогда поцелуй, наконец, кончился с характерным «чмоком». — Доброе утро, — запыхавшись промурчал Коразон, лучезарно улыбаясь хмурому Трафальгару и навесая сверху своим огромным телом. Парень молчал. Его щеки горели, сердце лихорадочно сжималось, разгоняя по телу невероятный жар и доводя все внутренности до приятного покалывания. Росинант приподнял лицо Ло за подбородок, заставляя взглянуть на него. Трафи отчетливо слышал собственное сердцебиение. Каждый день происходило одно и то же, но он все никак не мог привыкнуть к этим ощущениям теплоты и приятной болезненности во всем теле. Он никак не мог смириться с влюбленным взглядом Росинанта, не мог смотреть ему в глаза, не покрываясь при этом краской или как-то глупо не улыбаясь. Коразон усмехнулся. Для него такое поведение Ло заменяло все признания в любви или какой-то прочий сопливый лепет. Это было куда лучше. Росинант любил его таким, каким он был всегда: немного замкнутым, холодным… И невероятно горячим, страстным, трепетным и нежным в глубине души. И Коразон побывал на этой глубине, обшарил все ее уголки, познакомился со всеми чертями… Трафи смущенно повернул голову в бок, открывая соблазнительную шею, к которой просто невозможно не прикоснуться губами. Так Роси и сделал. Ладони Трафальгара слегка сжали мужские плечи, и вслед за засосом на шее, послышался тихий стон, окончательно сводивший с ума Коразона...... …Одеяло было сброшено на пол, как и вся одежда, ваза стоявшая на тумбе возле кровати и часть подушек. Ло прерывисто стонал, извиваясь под неслабым напором Росинанта, лихорадочно шептал его имя, хватал ртом горячий воздух и отчаянно пытался ухватиться руками хоть за что-то. Шея его, так полюбившаяся Коразону, цвела засосами, словно куст алых роз… Было невыносимо жарко и душно. Воздух, казалось, испарился совсем и влюбленные дышали только друг другом, слушали блаженные стоны и целовали любимые губы… Руки Ло обвились вокруг шеи Коразона, прижимая его ближе, почти не давая дернуться, заставляя смотреть только на него… Было в этом особое наслаждение — смотреть друг другу в глаза, такие счастливые, заплывшие блаженной дымкой. — Потерпи немного, — шептал Коразон, прижимаясь ко лбу Трафальгара своим, когда Ло был уже на пределе. Трафи почти срывался на крик, впиваясь ногтями в спину мужчины, поддавая бедрами навстречу и прося разрядки… С губ обоих сорвался последний Стон, тела обмякли… Росинант, тяжело дыша, уткнулся носом в шею Ло, вдыхая сладковатый запах, по-детски улыбаясь и мурлыкая какие-то нежности на ухо Трафи. - И тебе доброе утро,- одними губами прошептал Ло, зарываясь носом в золотые волосы Коразона...