Грейнджер - ученица по обмену

Настал день отъезда — радостный, но в то же время и грустный. Уже совсем скоро Гермиона увидит родителей, а чуть позже и сам Хогвартс, в котором учатся её друзья. Уже скоро Гермиона расстанется со своими друзьями, которые появились не так давно, но навсегда останутся в её душе и сердце. Утро. Спальня девочек. Сегодня Гермионе Грейнджер разрешено было не посещать занятия, а в самой школе объявили внеплановый выходной, чему ученики были несказанно рады. — Ге’гмиона, мне так жаль, что ты уже уезжаешь, — с грустью в голосе сказала Элизабет, на чьих глазах уже виднелись слезы. — Мне тоже очень жаль. Раньше, до приезда сюда, я считала шармбатонок несколько высокомерными, слишком гордыми, но сейчас я поняла, что вы совсем не такие, как я думала прежде. Ваша школа запала мне в душу, как и её обитатели. За год вы успели стать по-настоящему родными для меня людьми, и мне очень жаль вас покидать. Вы же будете мне писать? — не без грусти спросила Грейнджер. — Конечно, Ге’гмиона, мы тоже никогда тебя не забудем, — ответила Хелен, пытаясь подавить дрожь в голосе. В окно постучала сова, которую Хелен тотчас запустила в комнату, и, отвязав от лапки письмо, девушка подала его Гермионе. Это была записка от мадам Максим. «Мисс Грейнджер, в 17:00 я буду ждать вас около входа в школу. Вы перенесётесь через портал прямо к вашему дому.» — Я уезжаю через шесть часов. Пора начинать собирать чемоданы, — провозгласила британская колдунья. — Ге’гмиона, можно мы поможем тебе соби’гать вещи? — спросила с азартным огоньком в глазах Хелен. — Да, Ге’гмиона, можно? — подсуетилась и Элизабет. — Конечно можно! Мы просто должны успеть вдоволь наболтаться перед отъездом! — с радостью ответила Гермиона. Достав чемодан из-под кровати, девушки начали сборы, и спустя три часа все вещи были упакованы. Сборы заняли бы намного меньше времени, если бы девушки не сопровождали их весельем: они дрались подушками, хохотали, вспоминая события прошедшего года, кидали друг в дружку вещами… Разве может быть лучше?!

***

Настало время отъезда. Гермиона направилась к месту встречи в сопровождении Элизабет и Хелен. Около входа девушку уже ожидала мадам Максим. — Ге’гмиона, даю тебе пять минут на поп’гощаться с д’гузьями, — Гермиона спешно поставила чемодан и принялась обнимать Хелен и Элизабет. Все трое уже не могли сдерживать слез. — Ты же будешь писать нам? — плача, спросила у дорогой сердцу подруги Элизабет. — Конечно! — энергично ответила Гермиона, но тут она увидела выглядывающего из-за угла Алекса. Девушку саму удивило то, что она сделала: она улыбнулась ему искренне и добродушно. Парень улыбнулся в ответ и подошёл к Гермионе. — П’гивет! Мне так жаль, что ты уезжаешь, — с искренней печалью в голосе сказал Алекс. — Мне тоже очень жаль, ведь я буду скучать, — ответила Грейнджер и обняла парня. Тот опешил, но радушно ответил на объятия. — Ге’гмиона, возьми это. Это пода’гок, — парень отпустил девушку и протянул ей кулон. Кулон был сиреневый, сделанный из аметиста, в форме семиконечной звезды, что считалась символом удачи. — Спасибо. Но… зачем? — замялась Гермиона, однако приняла подарок. — На память. Ты ведь будешь писать мне? — спросил Алекс, а глаза его были полны надежды. — Конечно. Ты тоже пиши мне, — ответила Грейнджер. — Ге’гмиона, по’гтал с’габотает че’гез т’ги минуты. Пото’гопись, — оповестила Гермиону мадам Максим. — Тебе по’га. Пока. Я буду скучать, — обняв Гермиону на прощание прошептал Алекс и поцеловал Гермиону в щёку, отчего та мигом покраснела. Вырвавшись из объятий, девушка подошла к мадам Максим, что уже стояла у стула, послужившего Гермионе порталом при её первом путешествии в Шармбатон. — Я буду скучать по вам, мадам Максим! — произнесла Гермиона. — До свидания, Ге’гмиона, — произнесла великанша, одаривая Грейнджер теплым взглядом. Оглянув всех на прощание и бросив последний полный слёз взгляд, девушка взялась за портал и перенеслась прямо к двери родительского дома, оставляя замок, который служил ей домом целый год.

***

Гермиона хорошенько оглядела дом, прежде чем постучаться в дверь. Ответила на её стук мама простым вопросом «Кто там?», на что получила такой же простой ответ «Это я, мам». Колдунья услышала грохот, доносившийся с кухни, и буквально спустя пару секунд из-за двери выскочила светящаяся от счастья миссис Грейнджер. — Гермиона, детка, здравствуй! Как я по тебе соскучилась! Боже, как ты изменилась! — тараторила Джин, заключая дочь в крепкие объятья. — Привет, мам! Я тоже очень соскучилась! А где папа? — спросила Гермиона, оглядываясь. — Папа отдыхает после дежурства. Заходи, сейчас ужинать будем, — ответила миссис Грейнджер и жестом пригласила Гермиону войти первой в дом. Войдя, девушка сразу отправилась к себе в комнату. Такая родная, уютная. А эта кровать — именно на ней Гермиона прыгала от радости когда получила письмо из Хогвартса. Как только Грейнджер разобрала вещи, то услышала голос мамы, которая звала ужинать. Спустившись в кухню, Гермиону заключил в объятья отец. — Боже, папа, ты меня сейчас задушишь! — с улыбкой до ушей сказала девушка. — Ты так изменилась. Должен признать, тебе чертовски идёт эта стрижка, — мистер Грейнджер восхищался своей дочерью, что так изменилась за год отсутствия. — Ну всё, хватит болтать. Давайте ужинать, — сказала миссис Грейнджер, приглашая всех к столу. На протяжении всего ужина родители расспрашивали свою дочь о Шармбатоне, а Гермиона с удовольствием отвечала, ведь ей так же не терпелось поделиться впечатлениями. — Гермиона, ты не хочешь в июле съездить с нами в Испанию? — внезапно предложил мистер Грейнджер. — Конечно, пап, — не раздумывая, ответила Гермиона, продолжая вовсю болтать с семьей. Ещё долго родители радовались приезду своей дочери, а Гермиона знала наверняка, что это лето будет очень весёлым.