The Light Behind Your Eyes

Тони

      Тони уже второй день возится со своей машиной, пытаясь понять, что не так. Они с отцом уже весь мотор перебрали. Ничего. А самое главное, что ему очень некомфортно без машины. Он слишком привык быть за рулём. Именно поэтому он пропускает несколько дней в школе после летних каникул. В школе его прямо в коридоре ловит Райан и начинает пересказывать все школьные новости. Падилья слушает его в пол уха, выискивая взглядом Ханну. Потом машет девушке рукой и, лавируя в толпе, сбегает от Райана. Они расстались уже давно, но тот всё равно преследует его. - Хэй, Ханна. Как каникулы? – Спрашивает Тони, криво улыбаясь. - Ой, Тони! – Смеётся девушка, разворачиваясь к другу. Она начинает рассказывать о том, куда ездила на лето, а парень понимает, что он будет скучать по всему этому. - Кстати, у нас должен быть новенький. Клэй Дженсен. Они с родителями недавно переехали. Говорят, симпатичный. - И гей. Я слышал уже. Так что тебе не светит. – Смеётся Падилья, приобнимая девушку за плечи. Он замечает этого парнишку во время ланча, в столовой. Тот сидит один за дальним столом. Весь в тёмном, в толстовке, хотя на улице не меньше 20 градусов. Это странно. Он сидит, не глядя никуда, кроме своего подноса. Тони сам не знает, что приходит ему в голову, но… Он резко стаёт с места и широким шагом пересекает столовую. - Привет, не занято? – Парень опускает свой поднос, показывая, что собирается сесть здесь. Мальчишка поднимает на него совершенно пустые глаза и безразлично кивает, ниже натягивая рукава кофты. - Как тебе в Либерти? – Тони предпринимает ещё одну попытку завязать разговор. Но парнишка лишь пожимает плечами. Оставшееся время проходит в молчании. Падилья больше не знает, что спросить, а Клэй просто молчит. Всю следующую неделю Тони наблюдает за Клэем. Парень вечно один, в наушниках. Ни с кем не разговаривает, старается избегать массовых скоплений. И вечно натягивает рукава всё ниже. На физкультуру тот не ходит, отсиживаясь на трибунах.

Клэй

Почему родители решили переехать? Неужели они действительно думали, что это поможет ему? Оторвать от всего, что было ему близко и хоть как-то помогало удерживаться на грани жизни. С момента переезда он стал резать себя в несколько раз больше. Это помогало. Сначала мелкие порезы. Буквально царапины, но постепенно этого становилось мало. Не помогало. И поэтому он стал резать глубже. С каждым разом всё больше и больше. Так несколько раз он перебарщивал. В его мед карте несколько попыток официальных самоубийств. 8, если быть точным. Ни врачи, ни таблетки не помогали. Он создавал видимость для родителей, что всё в порядке и на время прекращал резать видимые места. И резал бёдра. Прямо по костям. Так становилось легче. Но ненадолго. И он делал это снова, и снова. Родители, возможно догадываются, но молчат. Наверное, именно из-за их молчания Клэй снова стал резать руки. И вот сейчас, он снова занимается этим. Отклеивает лезвие, что было прилеплено на внутреннюю часть раковины. Первая полоса проходится в сантиметре от вены. Резкая боль обжигает, но не приносит умиротворения. За ней следует вторая, а потом и третья. Запястье расцветает красными полосами, а кожа расползается в разные стороны. Белый мрамор окрашивается красными пятнами. Кровь стекает по ладони, просачиваясь между пальцев. Кровавые водовороты пропадают в сливном отверстии, а им на смену появляются новые. Он снова не справился. Почему именно он? Почему именно ему это всё? За что? Неужели, он так провинился? Чем? Он бы уже давно умер, но родители. Они без него не смогут. Дженсен выворачивает холодную воду на максимум и засовывает руку под ледяную струю. ОТ боли закусывает губу и стоит молча, ожидая, пока кровь остановится и можно будет обработать руку и лечь спать. А завтра он не пойдёт в школу. Скажет маме, что у него болит голова. Или живот. Или ничего не будет говорить и просто не пойдёт. Кровь долго не останавливается, а ноги слабеют. Но, в конце концов, кровь перестаёт литься, а просто сочится. Он привычно обрабатывает запястье, заматывая бинтом и завязывая неаккуратный бантик. Сколько он уже так делает, но до сих пор не может завязать ровный узел. После оказания себе же первой помощи, парень быстро выпивает охапку нужных лекарств и просто падает на кровать, почти замертво. Он уже не видит, как Лэйни приходит поправить ему одеяло и плачет, увидев свежий бинт с кровью. Но сделать она не может ничего. Утро оказывается трудным и отдаётся жуткой головной болью и резью в пустом желудке. - Клэй, милый, вставай в школу. – Мама проходит возле двери и стучит по косяку. - Мам, я плохо себя чувствую. Я не пойду сегодня. – Еле выдавливает он, надеясь, что мама услышала. Это его максимум. Парень встаёт и, держась за стену, доходит до ванны. Из зеркала на него смотрит кто-то серо-зелёный, с опухшими глазами. Снова порция таблеток и несколько глотков воды прямо из-под крана. Желудок отзывается ещё большей болью и он еле сдерживается от того, чтобы все таблетки не оказались в унитазе. На душ нет никаких сил. Поэтому он снова падает на кровать, засыпая. Спустя три часа сна он чувствует себя гораздо лучше, хотя голова и желудок продолжают болеть. Дженсен спускается на кухню, быстро насыпая себе хлопья и заливая их молоком. Пара ложек. Именно столько он успевает съесть, пока его снова не начинает тошнить. - Ну, отлично… - Бормочет парень, отставляя тарелку, и идёт обратно к себе в спальню. Целый день он просто лежит на кровати, иногда вставая, чтобы попить. Через какое-то время он спускается, чтобы поесть. Съедает немного риса с курицей и снова в постель. Вечером приходят родители, что-то бурно и весело обсуждая. А ещё через час раздаётся звонок в дверь. Клэй только немного задремал, но тут мама кричит, что это к нему. Дженсен выползает из постели и медленно, пошатываясь, спускается вниз, чтобы выяснить, кто бы мог к нему прийти. Он никого не ждал, поэтому удивлённо уставился на Тони, который в свою очередь, уставился на руку Клэя. «Чёрт!» - думает он. Но уже поздно менять что-либо. Парень всё видел. Но рука трусливо перемещается за спину, А Клэй замирает, ожидая неизвестности.