Жестокая шутка Судьбы или Закон притяжения?

Сейчас они были одним целым. Сердце к сердцу, тело к телу, душа к душе. Сегодня они забыли про всё на свете, пожелав откинуть ненужные убеждения и принципы. Есть только удовольствие и желание, вытесняющие разум, оголяющие нервы и пробуждающие инстинкты. То, что люди прячут за семью печатями, вырвалось на свободу. Эти двое вспомнят о ненависти завтра. Завтра будут собачиться, стараясь ударить по больнее, будут прожигать врага убийственными взглядами, строить козни и всячески подставлять. Но только не в этот миг. Ведь тела идеально подходят друг другу, не совместимы лишь характеры. По этой, и ещё одной немаловажной причине, их вражда не заканчивалась который год. И вряд ли ей наступит конец. Насмешка Судьбы или же Закон притяжения? Кто знает… В темноте комнаты раздался очередной стон удовольствия, отчего на лице альфы промелькнула самодовольная улыбка. Он смаковал тело омеги, растягивая удовольствие до максимума, исследуя каждый миллиметр белой, как снег, кожи. Малейший вздох, полустон, движение хрупкого тела выдавали его с головой, открывая самые чувствительные участки. Темные, как ночь волосы прилипли ко лбу от пота, частично скрывая льдисто голубые глаза. И эти глаза показывали подчинение сильнейшему, полную ему покорность. Гибкое и такое нежное тело послушно выгибалось под умелыми пальцами. Очередная волна удовольствия прошлась по позвоночнику, выгнула спину в пояснице и сосредоточилась в небольшом кольце мышц, из которого давно сочилась смазка. — Мик, пожалуйста, — в который раз умолял парень альфу, но тот был непоколебим, отстаивая звание ледяного сердца. Хотя сейчас оно таковым не было, оставались лишь крохи выдержки. — Э неет, Дим, я не для того столько ждал, что бы насытиться быстрым перепихоном. Запах омеги сводил с ума, парню было страшно представить, что случилось бы во время течки. Вид его тела будоражил сознание. А каждый стон отдавался острым, практически болезненным, желанием в области паха. Этот альфа был абсолютно не похож на голубоглазого. Бронзовая кожа, сильное, поджарое тело, светлые волосы и колдовские, зеленые глаза. По нему сохли десятки омег, и он этим вовсю пользовался. Отказать не мог никто, кроме одного. Хотя до того судьбоносного случая даже не хотелось его трахать. А теперь поздно что-либо думать, точнее невозможно в данной ситуации о чем-либо размышлять, ведь она была (чего греха таить) чертовски приятной. Хоть и отдавала горчинкой незаконченной вражды. И снова стон, но уже от того, что творили губы Мика, ничуть не уступающие рукам. Едва касаясь, он обвел кончиком языка сосок, лизнул чувствительную вершинку. Но более острые ощущения принес легкий укус. Об этом свидетельствовал тихий всхлип, больше похожий на стон. — Такой чувствительный. По тебе сначала и не скажешь, — прокомментировал, извивающегося от желания омегу, Мик. Но и тот был не промах, тут же ответив: — А ты не похож на нежного романтика. Скорострел тебе больше подходит. — Что сказал? — Угрожающе спросил альфа, сопровождая это ощутимым шлепком по заднице. Охнув, Дима заткнулся. Но тут же застонал в голос от жесткого движения альфы, что грубо вошел в него. — Вот и правильно, малыш. Твой ротик не предназначен для слов. В конце фразы парень начал сильно, грубо и без остановки долбить задницу омеги, как дикий, голодный зверь. Бедный пассивчик даже сказать ничего не мог — захлебывался собственными криками удовольствия. Но в отместку царапал спину, как взбешенный котенок. А коготки у того ого-го! Через минуту говорить не могли уже оба. И, хоть, спина альфы была исцарапана, а на теле омеги осталось куча синяков от пальцев, это делало волны оргазма лишь более сильными. Они были похожи на то, что ты стоишь перед морем, а вода все сильнее накрывает тело, и в самый последний момент, не успела еще предыдущая волна отойти, как с головой накрывает оргазм, заставляя мышцы ритмично сокращаться. Омега кончил первым, сжавшись вокруг члена Мика. И уже тот не выдержал такого издевательства. Тело напряглось, горячее семя наполнило нутро Димы. — Ну ты и сволочь белобрысая, — уже сонно отозвался парень. — Ага, тебе того же и по тому же месту, — явно невпопад ляпнул Мик. У того так же слипались глаза, но в нирвану он уходил намного быстрее, омега явно отставал. — Понятно. Вот и твоя хваленая выдержка. Час прелюдии и пять минут трааааха, — в конце омежка сладко зевнул и заткнулся. Хорошо что его уже никто не слышал. Сон сморил моментально, но в мысль о мести успела промелькнуть в прекрасной головке. Ведь при любых обстоятельствах они остаются врагами…