Медь и платина

      Дом на Гриммо и нравился Луне, и нет. Она еще не определилась. С одной стороны, он был грязный, запущенный, со всеми этими мрачными вещами семейства Блэк, вроде страшных смертельных артефактов и портретов почивших визжащих родственниц, а с другой стороны, он хранил в себе все наследие этой печально известной семьи. Пусть большая часть имущества Блэков была потеряна, украдена или уничтожена, но каждая комната, каждая стена, каждая половица в доме помнила о хозяевах. Луна чувствовала эту мрачную, тлеющую любовь дома, и только это останавливало ее от просьб поселить ее хотя бы в тот же Гринготс, раз безопасность так важна.       После битвы за Хогвартс часть пожирателей скрылась и затаилась, часть сбежала от этой жуткой жизни, что бы начать с начала, а самая верная лорду часть сошла с ума на почве мести. Когда от этом еще никто не думал, когда погруженные в эйфорию победы все праздновали, Гарри чуть не получил аваду прямо на вручении орденов Мерлина героям войны. Прежде чем его схватили, пожиратель успел прокричать, что они не остановятся и уничтожат Золотое Трио и всех, кто им помогал. Война закончилась, но с ее последствиями только предстояло бороться.       Не зная, как еще помочь, Луна с довольно быстро поправившимся после Азкабана отцом занялись «Придирой», однако долго это не продлилось — до первого покушения на нее.       Она шла по кромке озера недалеко от дома, высматривая в воде каппу. Подтверждений, что она там, у Лавгуд не было, зато было знание — каппы обитают в мелких прудах и речушках. Так почему бы и не в их озерце? Луна собиралась поболтать только что найденной палкой в воде, однако услышав за спиной хлопок и крик непростительного, успела трансгрессировать буквально за мгновение до того, как в нее влетел зеленый луч.       Узнав об этом, Гарри безапелляционно заявил, что ей будет безопаснее на Гриммо, чем где бы то ни было. Ксенофилиус с ним полностью согласился и занялся печатью статей самостоятельно, предварительно сопроводив дочь в дом Блэков и дав с собой все необходимое — одежду, любимые книги по магозоологии, очки для определения мозгошмыгов и обещание скоро забрать домой.       Там же оказались и близнецы Уизли.       Колдомедики, спасшие Фреда после взрыва, называли его исцеление чудом. Он провел без сознания в больнице больше двух недель и врачи лишь качали головой на все вопросы о том, как скоро он поправится. За эти недели Молли постарела лет на десять, осунулась, слез у нее уже не было, лишь постоянно красные, болезненно раздраженные сухие глаза. В таком состоянии были почти все Уизли, но страшнее всего было смотреть на Джорджа. В двадцать три года его виски были практически полностью седыми, раньше гордая, прямая спина не разгибалась, словно на нем лежал неподъемный груз, а когда-то веселые, вечно искрящиеся хитринкой глаза запали и потухли. Он ни разу не покинул больницу за все время, что Фред там лежал, ночуя на принесенной ему кушетке прямо в палате брата. Надежды практически не было. Артуру Уизли казалось, что он почти потерял не одного сына, а обоих.       Но чудо случилось, и Фред очнулся. Врачи не верили своим глазам и выгнав всех проводили все возможные анализы и диагностики. Как только его снова впустили в палату, Джордж просто вцепился в брата и не отпускал, пока не поверил, что он действительно жив. Фред тогда ослабшей рукой с болью в глазах провел по совершенно седым вискам брата и едва заметно сжал его плечо, словно обещая, что теперь он будет рядом и что все будет хорошо.       Еще полторы недели близнецы провели в больнице, пока Фреду не разрешили ее покинуть. В это же время начались покушения на всех, кто имел хоть какое-то отношение к гибели Темного Лорда, и Джордж, не желая рисковать все еще слабым братом, временно поселился на Гриммо.       И Луна поняла, что она здесь не только ради собственной безопасности, но и ради них. Бесконечно большое и доброе сердце Луны, которое не смогла ожесточить даже война, требовало помочь искалеченным братьям, и она помогала.       Сначала просто присутствием и разговорами за завтраком. Ее вечно мечтательный вид, странные безделушки, вроде разноцветных очков или сережек-редисок, до абсурдного серьезные разговоры о поисках морщерогих кизляков и использования озерной тины в качестве приманки для них — все это было настолько нелепым и забавным, что братья невольно забывали о тех ужасах, что пережили, хохотали, шутили и предлагали собственные способы поимки маленьких вредных воображаемых существ.       Потом они стали проводить вместе вечера в запыленной библиотеке Блэков. Луна могла поклясться, что они не проводили столько времени в библиотеке даже во времена учебы в Хогвартсе. Они читали друг другу вслух различные книги, особенно Луна любила, как близнецы в два голоса читали мрачноватые сказки, затертые не одним поколением детских ладошек Блэков. А братья это видели и с удовольствием разыгрывали перед ней сцены из детских волшебных историй, а когда в книге сказки кончились, стали придумывать свои, делая вид, что это все еще читают из старого фолианта.       Однажды они сидели в комнате братьев и они показывали ей свое новое, первое, после произошедшего, изобретение — заколку, подарок-розыгрыш, меняющую цвет волос, которая по задумке делала их какого-то одного цвета, а на деле хаотично и непредсказуемо меняла во все оттенки радуги. Позеленевшие вместе с волосами на голове тонкие, нежные, раньше незаметные волоски на ногах, бровях и ресницах сидящей в шортах Луны вызвали очередной взрыв смеха и понимание, что заколка меняет цвет вообще всех волос. И братья, хохоча и нацепив заколки на себя, наблюдали как на крепких ногах и руках блуждала радуга.       Вечером уставшая Луна лежала на широкой кровати Фреда, с отрешенной улыбкой наблюдала за сменой цвета собственных волос, покручивая прядь на пальце, и ждала близнецов, вызвавшихся принести чая с печеньем, но так случайно и уснула, не дождавшись их.       Хихикающие близнецы, увидев спящую Луну, тут же затихли и хотели было уйти, оставив ее в тишине, но она во сне потянулась и скинула лежащую на краю подушку.       «Надо укрыть», - беззвучно прошептал Фред и пошел поднять подушку, Джордж, кивнув, тихо стянул покрывало со своей кровати.       Подойдя ближе, Джордж понял, почему брат застыл, так и держа подушку в руках — когда Луна потянулась, футболка волшебницы гармошкой собралась на талии, открывая плоский белый живот и острые тазовые косточки, а низко сидящие шорты, зацепившись за ткань покрывала, на котором девушка лежала, чуть сползли, обнажив уголок нежного мягкого пушка у нее между бедер, сияющего алым, так же как и волосы на ее голове. Переглянувшись с братом, Фред сглотнул и осторожно выпутал из мягких волос Луны заколку. Джордж аккуратно прикрыл ее покрывалом, и близнецы вышли, тихонько прикрыв за собой дверь.       Войдя утром на кухню, Луна села рядом с лохматыми близнецами, пьющими кофе, и смущенно улыбнулась:       - Простите, что заняла вашу спальню. Разбудили бы меня, я бы к себе ушла.       - Ничего страшного, ты так сладко спала...- начал Фред, улыбнувшись.       - …что мы не стали тебя будить, - закончил Джордж и подогрев заклинанием кофе, подал Луне чашку.       -Спасибо, - пробормотала она и благодарно улыбнулась этой своей мечтательной улыбкой.       Через пару дней вечером, притащив с собой пару книг из библиотеки, они так же устроились в спальне близнецов, заранее взяв чай и сладости.       Хихикая и меняя голос, они читали по ролям детектив о магическом сыщике мистере Гарольте и похищенных по всему Лондону артефактах.       Когда разгадка была уже близко, Луна, сидящая между близнецами с книгой на коленях, бросила мимолетный взгляд на часы и сказала:       - Уже так поздно,- и улыбнулась братьям, - я, наверное пойду, закончим завтра.       Не успела она встать, как Джордж схватил ее за тонкую бледную руку:       -Стой, останься с нами, - Фред кинул на брата быстрый, странный взгляд, понять который Луна не смогла, - давай дочитаем! Мы давным-давно уже никуда по утрам не торопимся, выспимся еще. К тому же, мистер Гарольт уже почти нашел обладательницу кольца с тигриным глазом.       -Остаться? - прикрыв глаза, Луна задумалась, на мягком, приятном лице лишь на мгновение мелькнуло сомнение, и оно тут же осветилось любопытством, - хорошо.       -Можешь устроиться на кровати Фреда, а мы с ним здесь, - добавил Джордж.       Все таки сходив к себе и переодевшись в пушистую голубую пижаму, Луна под веселым взглядом братьев соорудила себе на кровати Фреда гнездышко из одеял и уютно в нем устроилась, готовая слушать.       Выключив свет и оставив лишь теплый ночник, освещающий книгу, братья принялись читать.       Спустя полторы главы Луна не выдержала, выскользнула из своего гнезда и уселась между удивленными братьями.       -Мисс Стюарт не идет твой мужской голос, Фред, он слишком низкий и приятный, - безмятежно улыбнулась она и подхватила строчку.       -Ты действительно так думаешь? - чуть хрипло спросил Фред, опустившись к ее ушку.       -Ну конечно, мисс Стюарт же девушка, ее голос должен быть женским, - втолковала ему Луна, как неразумному ребенку.       -А...Ну да, - Фред криво улыбнулся насмехающемуся брату и отстранился от девушки.       Тем временем, мистер Гарольт собрал всех подозреваемых.       - «Это все знают, мисс Стюарт, -Луна старательно изображала голос старой, едкой миссис Блант, - что ваш молодой человек и его друг не против делить одну игрушку на двоих, зачастую играясь ею одновременно».       - «Некоторые игрушки, миссис Блант, просто созданы для групповых игр», - тут же зачитала она строчку мисс Стюарт.       Фред, услышав это диалог, закашлялся, бросив на брата уничтожающий взгляд, а Луна, чуть наклонив голову и нахмурившись, недоумевая, спросила:       -Групповые игры мисс Стюарт с ее парнем и его другом? Что это значит? Они играют в настольные игры? Зачем об этом говорит миссис Блант?       Горящий взгляд Фреда немым вопросом «Ты знал, да?» вонзился в Джорджа, и тот слишком честным, чтобы близнец поверил, взглядом ответил «Нет, конечно».       Джордж обольстительно улыбнулся Луне:       -Думаю, миссис Блант акцентировала внимание на том, что они играют именно в групповые игры. В этом вся суть. Возможно, миссис Блант и сама не прочь поиграть с парой-тройкой игроков, но она уже не в том возрасте. Она просто завидует мисс Стюарт.       -Почему? - улыбнулась Луна, ерзая и поудобнее устраиваясь на коленях застывшего Фреда, - Что это за игры?       -Вот эти, - выдохнул Джордж и прижался к губам Луны.       Она замерла, но почувствовав, как Фред осторожно оплетает ее талию руками, доверчиво приоткрыла рот, в который Джордж тут же запустил юркий язык, вылизывая, лаская и посасывая. Луна тихо простонала Джорджу в рот, и Фред теплой большой ладонью мягко повернул ее голову к себе, впиваясь в припухшие розовые губы мучительно-сладким, долгим, сочным поцелуем.       Пока Фред, прижав Луну спиной к своей груди, почти трахал ее языком, прикусывая и тут же зализывая ранки, Джордж расстегнул молнию на теплой пижаме девушки, обнажая беззащитные ключицы, мягкую, округлую тяжелую грудь и белый живот и прикусил розовый сосок, посасывая. Луна тихо простонала Фреду в рот, непроизвольно разводя ноги шире. Не сговариваясь, братья поменялись местами, полностью освободив податливое тело Луны от одежды. Джордж прижал ее спиной к себе и принялся широкими мазками и мелкими поцелуями ласкать шею млеющей девушки и сжимать ладонями сочные, полные груди.       Устроившийся меж разведенных молочных бедер Фред трепетно, чуть подрагивая, обвел горячими пальцами коленки Луны и шумно сглотнул. Девушка, прикрыв свои волшебные глубокие глаза, полулежала на втором близнеце, откинув голову ему на плечо, такая раскрытая, доверчивая и податливая, глубоко дышала, запутавшись пальцами в волосах Джорджа, и вызывала во Фреде что-то невероятно сильное, сжимающее легкие и перехватывающее дыхание. Чуть щетинистая щека охваченного волнением мужчины невыносимо медленно прижалась к нежной коже на внутренней стороне бедра, и он потерся об нее, жадно хватая воздух, стараясь надышаться, запомнить ее запах, отпечатать его на подкорке, пропитать им всю свою сущность.       Чем ближе завороженный Фред приближался к горячим девичьим губам, тем быстрее Луна дышала. И так мечтательный взгляд голубых глаз покрылся поволокой, когда Луна опустила взгляд на рыжую голову, опаляющую дыханием ее лоно.       -Фред...       Фред прижался к ее влажности горячими губами с какой-то безумной, отчаянной жаждой, и сразу два глубоких стона зазвенели в воздухе. Ее — от ощущения его горячего языка на истомившейся плоти, его — от щемящей, болезненно-острой нежности, сдавившей грудную клетку.       Дрожь сотрясала тело извивающейся и тихо поскуливающей Луны, пока Уизли вжимался в нее лицом, кусая, вылизывая, блаженно закрыв глаза и крепко схватив ее за бедра, не давая отстранится ни на миллиметр. Он буквально пил ее, утоляя жажду своего темного, восторженно скулящего внутреннего зверя, проснувшегося в нем, едва он увидел Луну, вошедшую в дом на Гриммо.       Как только Фред проник внутрь Луны языком, насаживая ее так глубоко, как мог, она сжала его рыжие волосы в руке, широко распахнув невидящие от удовольствия глаза, выгнулась напряженной дугой, и, на мгновение замерев, мягко, обессилено упала на грудь Джорджа.       Луна кончила беззвучно, но ярко и остро, и это зрелище, дрожь тела под пальцами, напряженные мышцы, разом расслабившиеся, — все это навсегда отпечаталось у Фреда на внутренней стороне век.       Пришедшая в себя девушка, обхватив ладонями лицо Фреда, притянула его к себе и нежно, неумело поцеловала, благодарно слизывая робким языком собственную влагу с его губ.       -Приподнимись, - прошептал ей на ухо Фред, и Луна доверчиво устроилась на коленях удобно расположившегося Джорджа, спиной к груди, широко расставив ноги, открывая себя.       Седой близнец, придерживая член, несколько раз провел им по жаркой влажности откинувшейся ему на грудь Луны, глядя на брата, жадно пожирающего глазами происходящее.       -Давай, - выдохнул он и Джордж мягко ввел головку в замершую девушку.       Приблизившись, Фред мягко очертил пальцами скулы, шею чуть испуганной Луны, повел по груди, остановился на бедрах, мягко сжимая их, и осторожно надавил, насаживая девушку на член брата. Фред перехватил ее тихий вскрик нежным поцелуем, а Джордж запустил руку ей между ног, медленно лаская, чтобы она расслабилась и привыкла к неизведанной ранее наполненности.       -Луна? - обеспокоенно позвал ее Фред, поглаживая ее скулы горячими пальцами и внимательно вглядываясь в ее лицо, ища малейшие признаки того, что она хочет остановить происходящее.       -Все в порядке, - она ласково улыбнулась ему и осторожно, на пробу двинула бедрами, закусив губу и вызвав у Джорджа глубокий грудной стон.       Ей понравился этот звук, и она снова мучительно-медленно двинулась, привыкая, находя нужный угол и подбирая приятный ей темп. Братья не давили, позволяя ей самой найти идеальный для себя ритм. Джордж легко гладил ее бедра и талию, а Фред прочно утонул в ее глазах, держа ее лицо в ладонях и почти касаясь носом носа.       Дыхание Луны стало учащаться вместе с ритмом, становясь все более резким и отрывистым. Она быстро облизала губы, пристально глядя в глаза Фреду и, в очередной раз резко и глубоко опустившись на Джорджа, громко застонала. Этого приглашения было достаточно. Фред крепко прижал ее к себе в поцелуе, и, сжав ладони на ее сочных ягодицах, стал буквально насаживать ее на брата, почти трахая языком. Тонкая рука неумело, но очень старательно обхватила сочащийся смазкой член Фреда, и мужчина вздрогнул, низко и чувственно застонав.       Комната наполнилась тяжелым дыханием и стонами трех человек, громкими, влажными шлепками и мокрыми звуками глубокого, сладкого поцелуя.       Первым не выдержал Фред. Протяжно, низко застонав Луне в шею, он в последние несколько раз толкнулся в маленький, тесный кулак, чувственно изгибаясь и спуская белесые капли девушке на живот. Оглушенный удовольствием, он запустил руки в длинные белые волосы, беспорядочно покрывая покрасневшее, прекрасное лицо Луны поцелуями, пытаясь отдышаться и придти в себя.       Насадившись особенно глубоко, девушка выгнулась, дрожа, отчаянно цепляясь за плечи держащего ее близнеца и глуша крик в изгибе его шеи. Почувствовав, как тесно и слишком хорошо сжимаются стенки нежного нутра, Джордж успел вытащить пульсирующий член, и с рыком излился на живот Луны, уже измазанный спермой Фреда.       Несколько минут они просто лежали тесно прижавшись и глубоко дыша. Фред мягко растер капли на животе все еще подрагивающей Луны, смешивая, собирая на пальцы, и, шумно сглотнув, коснулся ими припухших влажных губ. Луна, мерцая затуманенным взглядом, приоткрыла рот и чувственно обхватила пальцы, слизывая сперму и сладко посасывая их.       - О боже, - выдохнул мужчина и сдавил Луну в объятьях, пытаясь успокоить сорвавшееся в галоп сердце.       Джордж, усмехнувшись, наклонился над ними и подарил обоим по нежному, целомудренному поцелую в губы, огладил щеку Луны, растрепал рыжие локоны Фреда.       Уходя, Джордж поймал полный нежной благодарности взгляд брата, бережно державшего в объятьях уснувшую девушку и улыбнулся в ответ. * * *       Спустя десять месяцев долгой и изнурительной борьбы пожирателей удалось вытравить из магического мира. Кто-то погиб, кто-то бежал, кто-то отказался от своих планов. В любом случае, магическое общество было наконец-то спокойно.       Привычно собравшийся в заново отстроенной и значительно увеличившейся Норе народ радостно переговаривался, уже какой месяц умиленно и одобрительно глядя на ничего и никого не замечающих Фреда и Луну. Девушка уютно устроилась на руках Уизли в дальнем большом кресле, и они тихо о чем-то разговаривали, полностью поглощенные друг другом.       Глядя на то, с каким трепетом и обожанием они относятся друг к другу, Джордж и сам чувствовал приятное тепло, разливающееся в груди. А иногда порция их особенного обожания доставалась и ему, когда Луна, мечтательно улыбаясь и держа хитро прищурившегося Фреда за руку, звала его «почитать еще одну книжку о детективе Гарольте».       Поймав теплый вопрошающий взгляд брата, Джордж, улыбнувшись, кивнул. Сегодня ночью за закрытыми дверями дома на площади Гриммо снова состоится встреча их маленького «книжного клуба».