he is the life of the party

Тэхён провожает взглядом уходящего подальше от толпы Чонгука: они пришли в клуб вместе, но с совершенно разными целями. Целью Чонгука был Юнги, и потому парень уже скрылся за дверью, за которой находился коридор, а чуть дальше — кабинет Мина. Тэхён был здесь, потому что до жути любил клубы. Особенно этот, наверное. Здесь Тэ был как у себя дома. Учитывая, что клуб принадлежал его друзьям, это почти правда. Ким чувствовал себя здесь, внутри пропитанного какой-то тайной помещения, на своём месте. Создавалось впечатление, что у всех людей, прыгающих под громкие, оглушающие биты, есть один общий секрет. Это Тэхён видел в глазах и улыбках каждого присутствующего. Это Тэхён ощущал внутри себя. Парень любил это все до боли в легких. Музыка, за которой не слышно даже собственных мыслей, и эмоции, заполняющие до краев сознание. Люди, море людей, с которыми можно общаться, знакомиться, и тут же забывать. Тэхён любил людей и разговоры ни о чем, любил заводить друзей, и это было идеальным местом. Многие его уже знали, многие хотели узнать, и Ким никогда не был против. Всё вокруг он считал частью себя: свет софитов и неоновых огней, рой голосов и криков, смешивающихся с грохочущим на все здание ремиксом какой-то популярной песни. Все это было его любовью, его хобби, страстью. Выходных Тэхён ждал так сильно, что аж до дрожи в коленях и зуда на ладонях — скорее бы туда, где можно почувствовать себя самим собой. Тэхён поправляет футболку и накидывает удобнее яркий бомбер — снять бы его, и так слишком жарко, но это разрушит образ, а потому парень терпит. Он встряхивает волосами и идет в свое привычное место — дальний угол, возле столиков. Падает на диванчик и обнимает какого-то парня, определенного знакомого, но имя вспомнить не может. Им и без этого обычно было нормально, просто собирались странной компанией малознакомых людей, много пили, много курили. Тэхён затягивается, выдыхая второму парню прямо в рот, и смеется в голос, закидывая руку ему на плечи — что это, если не счастье? Тэхён не знает. Тэхён так же не знает, почему же в груди на самом деле все еще пусто. Почему он пытается заполнить эту пустоту кучей людей вокруг себя. Когда Тэхён попробовал не обычные сигареты в первый раз, все закончилось не очень хорошо. Он вообще тогда не разбирался в этом, да и теперь не знаток, но «марихуана» было просто словом из телевизора и интернета, и веяло от него чем-то запретным, секретным. Тэхён такое любит, он и попробовал. Тогда его, как маленького, за ручку домой вел и отчитывал Сокджин. А до этого приперся в клуб, отыскал там своего тонсэна и прочитал лекцию, не обращая внимания на глазеющий народ. Ким-младший же, когда его заметил, в панике потушил косяк прямо о свою ногу, испортив джинсы. С того дня парень ходил по клубам назло Сокджину. С того дня их отношения ухудшились еще больше. Сокджин, он же надзиратель, посланный тэхёньей матерью. Сын ее подруги, «взрослый и ответственный» и за таким раздолбаем Тэхёном обязан был присмотреть. Вот и присматривает уже почти четыре года, и живут они все еще вместе, с того момента, как на семнадцатом году своей жизни Ким-младший решил переехать в Сеул. Большое ему спасибо, конечно, от души, искренне, но Тэхён уже может обойтись без этой заботы. Сокджину бы просто отвалить уже. Пожалуйста, Сокджин, оставь парня в покое. Тэхён в очередной раз затягивается и выдыхает: дым над ним вьется различными спиралями, густой и белый, мерцающий в ярком резком свете. Он вяло наблюдает за этим и ему нравится атмосфера. Атмосферу разрушает, конечно же, Ким Сокджин. Тэхён растерянно смотрит на почти дотлевший косяк в чужих руках и выдыхает остатки из своих легких. Парень перед ним, как обычно, разочарован до глубины души. Тэхён давит в себе вину и «прости, я больше не буду!», закатывая глаза. — Ты это назло мне делаешь? — пытается перекричать шум клуба старший. — Сколько раз мне еще забирать тебя отсюда и пытаться вправить мозги на место? Тэхён поднимается, не говоря Джину, что догадки его на сто процентов верны, и поджимает губы. Стрёмно-то как: вот его, вроде как, друзья, перед которыми на него в очередной раз орет Сокджин. Тэхёну почти двадцать один год. Какого хера. — Тебя кто-то просит разве? — взрывается парень, взмахивая руками. Его «друзья» почти удивляются, ведь Тэхён совсем не такой обычно, он же — улыбка во весь рот, тактильный маньяк, душа компании и вообще няшка. Но, в большей степени, им все равно. — Прекрати вести себя, как ребенок, и пойдем домой. — Сокджин тянется, чтобы взять его за руку. Тэхён отбивает его ладонь, хмурится, а потом сам протискиваясь мимо, к выходу. Сбегает. Сокджин вздыхает устало, словно только что цемент разгружал, и идет следом. Что еще остается делать? Тэхёна он находит на улице, опирающегося на кирпичную стену клуба спиной. Парень скрестил руки на груди и слишком очевидно дуется. Ким-старший считает это очаровательным, но мелкий провонял алкоголем и травой, запахами клуба, и Сокджин молчит, все так же осуждающе глядя на него. Тэхён взмахом головы убирает с глаз челку, а потом смотрит исподлобья, будто бросая вызов: ну, давай, отчитывай меня. Но вдруг сам начинает. — Чего ты пристал ко мне? Мне пять лет? Раз дело в возрасте, то за Чонгуком следи — он в этом клубе чаще меня ошивается. Сокджин хмыкает, вставая рядом и копируя позу младшего. Все это верно. — Чонгук личная проблема Юнги. Они там сами разберутся. — он улыбается, поиграв бровями, и радуется внутри, когда уголки губ Тэхёна чуть поднимаются вверх. — А я сам с собой разобраться могу, — возвращается младший к теме их разговора. — Ну, судя по всему, нет, раз связался с этой… компанией и ходишь в этот клуб. Тэхён возмущенно вздыхает, вставая перед Сокджином. — Этот клуб принадлежит твоим друзьям, между прочим! И моим тоже! — Вот именно. — Сокджин серьезно кивает и не разрывает зрительного контакта с младшим. Может, хоть на этот раз до него дойдет. — Я знаю, что они делают. Чем занимаются Намджун и Юнги, прекрасно знаю. Именно поэтому не суюсь сюда. И тебе не следует. — Сколько раз еще повторить? — срывается Тэхён. — За мной не нужно приглядывать! Ты мне не нужен! Сокджин смотрит на тонсэна, не поменявшись в лице нисколько. Тэхён сникает и больше ничего не говорит. Пинает асфальт. Джин смотрит на него и возвращается на три года назад в своей памяти. Тэхён в какой-то момент свалился ему как снег на голову, и стал важной частью жизни. Сокджин теперь уже и не знает, как без Тэхёна. «Поживет с тобой», — сказала ему мама. «Помоги ему освоиться». Сокджина тогда никто не спросил, но и отказать у него причин не было: квартира, в которой он жил, была куплена родителями, и он старался любыми способами это оправдывать. Правда, наблюдение за подростками совсем не было чем-то, на что парню хотелось тратить свое время. Но Тэхён вдруг оказался просто замечательным, слишком хорошеньким, и Ким-старший ни разу не жалел, что в итоге они стали жить вместе. Тэхёну тогда еще семнадцати не исполнилось и он таскался за ним повсюду, потому что больше делать нечего было. На вечеринки к Намджуну, в их с Юнги студию, в кафе с ним и Чимином, на выступления Хосока. Каким-то образом так вписался в компанию друзей Сокджина, что совсем как родной стал. И всем им, и самому Джину в первую очередь. А потом, на свой семнадцатый день рождения, признался Сокджину в любви. Он до сих пор дословно помнит, что ответил. «Да не смеши меня, Тэ», — сказал он. «Подумай над этим хорошенько. Тебе всего семнадцать, это все ерунда». Самому было всего двадцать, но он тогда с чего-то думал, что знает все в мире лучше остальных. Серьезные чувства в семнадцать? Конечно, это бред. Но Тэхён с того дня совсем отдалился. Больше не было Тэхёна — коалы, любящей обнимашки с ним в любое время суток, который бы продолжал виснуть и таскаться за Сокджином куда бы тот не пошел. Зато появился Тэхён, который «оставь меня в покое», у которого новые друзья из школы и не только, который приходил домой только на ночь, днем делая домашку с одноклассниками и вообще где угодно, только бы не с Джином в одной квартире. Сокджин же волновался, что это он является причиной всех этих метаморфоз в парне. Еще больше он волновался, что Тэхён начинает творить херню из разряда «я молодой и независимый, делаю, что хочу, назло всем (особенно тебе, Сокджин)». И когда Намджун с Юнги открывают клуб, совсем все идет наперекосяк. Малолетнего Тэхёна туда никто даже по дружеским связям не пускал. На слезливое: «Ну, хён, ну пожалуйста!» Юнги отвечал только подзатыльниками. Но теперь, совершеннолетнему, но все еще с играющим в одном месте стремлением что-то кому-то доказать, Тэхёна остановить никто не мог. Сокджин знает, пробовал ведь раз двести. Попытка номер двести какая-то заканчивается вот этой очередной ссорой у клуба. Сокджин думает, за что ему все-таки этот снег на голову упал, за что ему Тэхён? Но, если честно, готов забирать его домой хоть каждые выходные, лишь бы парень оказывался дома, а не где-то пьяный в стельку с чужими ему людьми. Сокджин иногда думает, что посадит его на замок, закроет навсегда в их квартире, и навряд ли выпустит. Все эти гуляния по клубам до добра не доведут, никогда не доводят, а если Тэ пострадает, Джин себе не простит. Тэхён вздыхает, мельком взглянув на него, и кивает в сторону сокджиновой машины. Но сам Сокджин еще не закончил. — Ты же ведешь себя так не потому, что я отшил тебя тогда? Младший замирает, а потом громко смеется. Неестественно так, фальшиво смеется. — Это же все ерунда, хён. Не смеши меня. Для Джина эти слова, как конец его долгих мучений. Он широко улыбается, чем вводит Тэхёна в недоумение. — Ну понятно, — говорит он и не продолжает, лукаво смотря на парня перед собой, все еще улыбаясь. Его тонсэн напрягается. — Чего тебе понятно? Если ты думаешь, — он запинается и мычит, подбирая слова. Сокджин улыбается еще шире: Тэхён слишком очевидно смущен. Парень никогда не умел скрывать свои эмоции. — Если ты думаешь, — повторяет он, — что я все еще влюблен в тебя, или еще что, то ты… не льсти себе, в общем. — Ага. — Сокджин продолжает мягко улыбаться. Тэхён, кажется, начинает паниковать. — Это нормально, Тэ, — говорит Джин, поправляя волосы. — Сложно меня разлюбить. Ким-младший пораженно застывает на месте, смотря почти раздраженно. Он сжимает кулаки и кусает губы, не зная, что и ответить на такое. — Ну ты и дебил, хён. А потом резко все прекращается, все его эмоции. На секунду в голове становится совсем тихо и пусто, а потом все взрывается заново. Тэхён внутри вопит и спрашивает неизвестно кого, не спятил ли он. Сокджин его целует и это бред какой-то. Поцелуем это, конечно, назвать сложно, но для Тэхёна это вообще смерть. Сокджин ладонями обхватывает его шею, тепло и аккуратно, и так же мягко прижимается к нему своими губами. Сокджин высокий и широкоплечий, и, бесспорно, красивый до безумия (у Тэхёна иногда и правда крыша едет из-за него, вот уже четвертый год), и когда он так близко, Тэхён себя чувствует девчонкой из сёдзё-манги. Сокджин, смеясь, отстраняется. Его глаза смотрят нежно и до боли знакомо, и Тэхён еле выходит из своей этой комы, вздыхает и смотрит молча. Внутри он продолжает кричать. — Не очень, когда от тебя пахнет текилой и дымом, — честно говорит Джин, похлопав по плечу. — Повторим, когда исправишься. Намек понят? И уходит к своей машине. Тэхён никогда не был глупым. Намек понят. Все еще немного не догоняя, что произошло, но с твердым намерением повторить, он идет за Сокджином следом. В первые за долгое время музыка, доносящаяся из клуба, не тянет его обратно. Если честно, все, к чему его по-настоящему тянуло всегда — Ким Сокджин.