Мы любим не сердцем...

Боги, ну почему, почему, почему это все происходит именно с ней? С ними. Почему именно сегодня они остались дома без парней? ПОЧЕМУ ЛИНКОЛЬНУ ПРИСПИЧИЛО ПОЕХАТЬ ВЫБИРАТЬ ЭТУ ГРЕБАННУЮ КОЛЯСКУ ИМЕННО СЕЙЧАС?! — Октавия, дыши глубоко, слышишь? — Гриффин аккуратно помогла напуганной внезапно отошедшими водами подруге сесть на диван, — Глубоко, как я. — Кларк, мне страшно, — произнесла девушка, сжимая ее ладонь. — Давай вместе? — Октавия быстро закивала, — Вдох, — девушки синхронно вдохнули воздух, в котором еще витал запах шоколадного торта и ореховых печенек, — Выыыыдох. И еще раз: вдоооох, выыыдох. Отлично, у тебя отлично получается. Я рядом. Продолжай дышать. Гриффин быстро набирала номер скорой помощи. — Здравствуйте, у моей подруги минуту назад отошли воды. Улица ММММ, 15. — Сейчас нет свободных машин скорой помощи. Возможно через пол часа… — Нет, мы не можем столько ждать. — Может через двадцать… — Какие двадцать минут! Вы хоть слышали о правиле первоочередности? — Кларк, я не дождусь скорой. Так больно! — она откинула голову на спинку дивана. Гриффин повесила трубку и набрала телефон службы такси. — Сейчас, Тав, я найду машину, — улыбнулась девушка подруге. В телефонной трубке послышался женский голос, — Улица ММММ, 15. Мне срочно нужно такси до больницы, моя подруга рожает! Да, частный сектор. — Рядом с вами машин нет. Ближайшая приедет через двадцать минут. — Это слишком долго, — Гриффин старалась говорить как можно спокойнее, чтобы не волновать Октавию, но ситуация складывалась отвратительная. — Клаааарк! — вскрикнула беременная из-за сильной схватки. — Я сама тебя отвезу, где сумка и ключи от вашей машины? — она озиралась по сторонам в поисках. — Сумка уже в машине. Я не знаю, куда Линкольн положил свои ключи, — Октавия наблюдала, как подруга носится по дому, ища ключи, — У тебя же нет прав, Кларк. — Ой, да кому они нужны? Это же просто бумажка. Нашла! — радостно сообщила девушка и подбежала к дивану, — Так, а сейчас тебе нужно встать. Я помогу, хорошо? Давай. Она согнулась и, дождавшись, пока чужие ладони обхватят ее локти, осторожно потянула на себя кривящуюся от боли Октавию. — Ты уверена, что довезешь нас? — встревоженно спросила та, выходя с помощью подруги из дома, — На сколько я помню, ты завалила два экзамена по вождению. — Так. Во-первых, я завалила только потому, что они поставили этот манекен прямо посреди дороги! Ну какой идиот будет выходить на проезжую часть?! Во-вторых, я довезу тебя в целости и сохранности. Все конечности останутся при тебе, обещаю. Октавия рассмеялась. — У меня даже схватки прекратились от страха, что ты сядешь за руль, — выговорила она, опускаясь на заднее сидение, — Будет лучше, если я лягу? — Да. Согни ноги в коленях и чуть расставь их, — Кларк в мгновение ока оказалась на водительском кресле. Осталось только вспомнить ПДД, и где какая педаль, — Так тебе и легче будет, и устойчивей. Ну, поехали. — Надо позвонить парням, — послышался голос с пассажирского места. Точно. Парни. Блин. — Вот сама им и звони, — Гриффин передала телефон подруге, — Заодно и успокоишься. Они выехали на главную дорогу. Кларк ехала так быстро, как могла, оставаясь при этом в полной уверенности в их безопасности. Она не раз припомнит это Блейку! Ох, как она ему это припомнит! Хорошо хоть ключи оставили от машины! — А ты неплохо водишь, гномик, — заметила Октавия, прежде чем в трубке послышался голос Линкольна: — Да, Кларк, мы уже выезжаем. — А я тут рожаю! — с плеча рубанула Варс, язвительно растягивая слова. Кларк была права: страх уже прошел. Теперь оставалось только сжимать зубы на особо сильных схватках. — Что?! Где вы? Вы вызвали скорую? — он явно бежал. Октавия улыбнулась, пообещав себе поцеловать мужа сразу, как они увидятся. — Кларк везет меня в больницу, с нами все хорошо. Вот дала мне телефон, сказала, что это успокоит меня. — Передай, что я сделала это только потому, что сама я наорала бы на них благим матом, — буркнула Кларк, обгоняя медленно едущую машину. Только бы на копов сейчас не нарваться… — Она сказала, что вам никогда не откупиться от нас шоколадками. Мы едем… А куда мы едем? — В Принстонскую больницу, — девушка проскочила на желтый сигнал светофора. — В Принстонскую больницу. Я в порядке, правда. Если что, Кларк пообещала принять ребенка в машине. — Что? — неуверенно переспросила девушка и услышала, как на другом конце трубки произнесли «Давай обойдемся без таких крайностей, любимая». Октавия рассмеялась, а Гриффин подумалось, что она вовсе не удивится, если обнаружит среди своих золотистых волос одну седую прядь. На заднем сидении вскрикнули. Две седые пряди. — Мы уже подъезжаем, Тав. — Вы же приедете ко мне, да? Мне, кажется, все же чуть-чуть страшно, — Кларк перестала вслушиваться в разговор, сворачивая к больнице и останавливая машину у входа. Она выскочила и замахала руками медсестрам. Тут же привезли каталку. Дальше все так закружилось, что у Кларк просто не осталось времени, чтобы подумать о машине. Она пробежала с Октавией весь путь до родильного отделения, потом понеслась регистрироваться, потом снова побежала к подруге. Она полулежала на гинекологическом кресле, уже в шапочке и больничной сорочке. Девушка сжала ладонь Кларк, притягивая ее ближе. — Вы будете снаружи ждать? — быстро спросила беременная в перерыве между схватками. — Да, мы будем там. Хочешь, чтобы кто-то остался тут с тобой? — Нет, я сама тут. Спасибо, что позаботилась обо мне, Кларк, — девушка смотрела в голубые глаза, стараясь передать всю свою признательность взглядом, — Мне было так страшно. — Ничего не бойся, мы будем снаружи. Если что зови, хорошо? — блондинка гладила волосы подруги. — Да, хорошо. Дверь за Кларк закрылась, и она присела на ближайший стул. Надо успокоиться. За стенкой закричала Октавия. Сейчас девушка несказанно радовалась, что многолетняя практика в больнице все-таки помогла не запаниковать. По коридорам бегал медперсонал, ходили пациенты, ездили каталки. Все-таки это нереально страшно, когда такое происходит с кем-то из родным тебе людей. Она выдохнула и вспомнила, что машина так и стоит у входа. Надо ее отогнать. Черт, где же Линкольн с Беллами. Будто в подтверждение поговорки «Вспомнишь солнце — вот и лучик» (хотя в голову Гриффин пришла совсем другая поговорка) телефон в ее руках зазвонил, и она сама увидела их в конце коридора. Мужчины озирались по сторонам и, увидев машущую девушку, буквально понеслись к ней. — Что с Октавией? Она в порядке? — они заговорили вместе и достаточно громко, чтобы у Кларк уши в трубочки позаворачивались. — С ней все хорошо! Она в палате. С ней врачи, роды продолжаются. Все идет хорошо, не волнуйтесь, — поспешила она успокоить их и с пониманием смотрела, как Линкольн осел на стул, но тут же вскочил. — Я должен быть с ней, — он шагнул в сторону дверей. — Она сказала, что позовет, если ей нужно будет, чтобы ты пришел, — мужчина посмотрел на Гриффин и уселся обратно на стул. Он провел ладонью по лбу и с удивлением уставился на нее, замечая, что он мокрый. Беллами присел с ним рядом, положив руку на его плечо. Кларк вдруг подорвалась с места, словив удивленные взгляды мужчин, — Я пойду машину отгоню, а то она прямо на дороге стоит. Она зашагала по коридору, но рука Беллами остановила ее: — Я с тобой, — он выглядел немного лучше своего друга, хотя складка на его высоком лбе все же вопила о беспокойстве. О ком же, как не о сестре. Раздраженность сразу как-то улетучилась, и девушка тепло улыбнулась ему, переплетая их пальцы. — Тебе нужно остаться с ним. Ты ему нужен сейчас. И Октавии тоже, — он никому и никогда не признается, но ее тихий голос творил с ним странные вещи. Он чувствовал, что готов был пойти куда угодно, сделать все, о чем она попросит. И сейчас ее голос и взгляд этих прекрасных глаз успокоил его, заставил поверить, что все будет хорошо, — Я быстро. Он кивнул, целуя ее в лоб и тихо говоря: — Спасибо, Принцесса. *** Час, два, девять. Роды все никак не заканчивались, Линкольн часа четыре назад зашел в палату к жене. Беллами сидел рядом с белокурой девушкой и периодически хрустел костяшками. — Это всегда так долго? — Первые роды могут длиться двенадцать часов, Белл, — Гриффин, не открывая глаз, провела по широкой спине мужчины, успокаивая его, — Уже скоро. Тяжелый вздох показал девушке, что это не работает. Тогда она оторвала спину от стены и потянула его за плечо к себе. Он обернулся. — Мои слова мало что могут изменить, но ты должен понимать, что все идет так, как должно идти. Врач Октавии — мой хороший знакомый, я проходила здесь практику, и знаю его. Он специалист. И Окти я тоже знаю. Она сильная и сможет со всем справиться. А Генри ей поможет. Понял? Все под контролем. Мужчина молча кивнул, а в голове Кларк всплыла мысль, что она не помогла. Она не умеет успокаивать людей. Черт, сюда бы Окти — она всегда знает, что нужно сказать. — Все будет хорошо, Беллами, — ее ладонь ненавязчиво гладила его спину. В кармане девушки неприятно завибрировал телефон, — Минутку… Она приняла вызов и тут же пожалела, потому что в трубке зазвучал неприятный голос Пайка. Она устало прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу. — Могу я узнать, где же носит нашего золотого ординатора? У вас смена начинается через несколько минут, а вы все еще не на месте! — Профессор, я сегодня по личным обстоятельствам не смогу прийти. Я напишу объяснительную для профессора Кейна, когда приеду в больницу, — Баллами поднял голову со скрещенных рук и посмотрел на девушку. Вокруг сновали медсестры, как и девять часов назад, и шумели голоса людей. Он заметил, что на Гриффин нет ее часов. Она всегда их носит, а тут… — Знаете, меня это совсем не устраивает. — Меня тоже, но я ничего не могу поделать, мне все-таки придется встретиться с вами позже, — равнодушно произнесла Кларк, — Извините, не могу говорить, я в больнице, до свидания. Она бросила трубку, тут же набирая чей-то номер. Мужчина следил за ее движениями. Он часто так делал, но сейчас они показались ему другими. Девушка встала со стула и, улыбнувшись Блейку, отошла к автомату с кофе, который стоял в 15 шагах от них. Дальнейшего разговора Беллами не слышал, но по позе девушки понял, что тема не из приятных. Спустя минуту она вернулась на место рядом с ним, и он посмотрел в ее глаза. — Все хорошо? — Да, — она улыбнулась и поцеловала колючую щеку. Вдруг двери открылись и медсестра пригласила их в палату. **** В палате их встретила счастливая уставшая девушка, довольный доктор и маленький сверток. Линкольн в мгноввение ока оказался рядом с женой. По его взгляду было понятно, что он сомневается в реальности происходящего. Мужчина неверяще смотрел в глаза любимой. И Кларк показалось, что это самое прекрасное, что она видела в жизни. Счастливая семья, двое любящих людей, которые приветствуют маленькое чудо. Это было именно оно. — Любимая, спасибо, — ласково прошептал мужчина. Его глаза смотрели то на жену, то на дочь. И в них светилось неподдельное счастье. Когда девушка подошла ближе, на нее смотрела пара огромных серых глаз. Девочка оглядывала новоприбывших. Она уставилась на отца, словно понимая, кто перед ней. — Она такая красивая… — прошептал Беллами, аккуратно гладя племянницу по щечке, — Окти, ты как? — Чудесно, Бел… — девушка бережно держала дочь на руках, прижимаясь к мужу, — Я еще никогда не была так счастлива! Моя девочка теперь с нами.