Уголёк - белый дракончик счастья

Рон и Драко появились на пороге нашего дома спустя только двое суток, когда я уже себе перестал находить место от волнения за этих двух балбесов, а Северус и Уголёк старательно не отходили от меня ни на шаг, не оставляя одного. Причём если первый ворчал, что вправит мозги в нужную сторону этим двум идиотам, из-за которых тревожится его супруг, то второй просто следовал за мной повсюду хвостом как привязанный, периодически просясь на ручки, урча при этом словно кот. Глядя на их счастливые, довольные, основательно расцвеченные синяками лица, сразу становилось ясно по какому сценарию прошла их встреча — они подрались, трахнулись и только потом поговорили, придя к какому-то решению. Очень надеюсь, что парни всё-таки решили остаться вместе и закончили раз и навсегда играть в подзатянувшейся трагикомедии, которая всем изрядно уже надоела. — Привет, ребята, — улыбнулся я, беря на руки дракончика, крутящегося рядом. — Привет, Гарри. Крёстный, — вежливо кивнул Драко, проявляя своё воспитание. Рон крепко пожал мне руку и нахально ухмыльнулся Северусу, проходя в холл и усаживаясь на один диван со своим любовником. Мой супруг насмешливо прищурился, разглядывая их. — Ну и ну. Вижу, что вы неплохо провели время, выбивая друг из друга дурь. Драко, твой фингал под глазом смотрится шикарно, считай, я заценил. А тебе, Рональд, очень идёт кривой нос. — Спасибо за комплименты, Северус, я знал, что ты оценишь, — ехидно улыбнулся белобрысый Хорёк, ни капли не смутившись язвительности своего родственника. — Окажите нам честь, станьте свидетелями наших брачных клятв. Я покосился на удивительно безмятежного Рона, почесал корону Уголька, чтобы успокоиться и присел на подлокотник кресла рядом с супругом. Друг подмигнул мне и указал взглядом на Северуса, намекая на наш разговор о детях, на что я только подавил тяжёлый вздох, всё ещё лелея надежду на наших совместных детей. Нет, Рон прав, и мне надо учиться доверять любимому человеку, но это так сложно сделать при такой низкой самооценке и куче комплексов. Кому будет лучше, если я привяжу к себе Северуса верёвками и не буду давать даже малейшей свободы? Ни ему и ни мне точно. — Со своим отцом, ждущим законных наследников, а не ублюдков, будешь сам разбираться, не приплетая сюда нас с Гарри. — Как скажешь, крёстный. Будут у нас дети, ведь договор на суррогатное материнство для пары магов никто пока не отменял. А ты мог бы и поддержать меня безо всяких условий, — надулся словно мышь на крупу Драко, а я посмотрел на супруга с трудом сдерживающегося от того, чтобы высказать Малфою всё, что о нём думает и спросил: — А чем плохо суррогатное материнство? Если мужская беременность и в самом деле настолько небезопасна, как вы все утверждаете — суррогатное материнство — выход из положения. Разве не так? — Так, — согласился со мной самый важный для меня человек, сверля подозрительным тяжёлым взглядом обоих парней. — Но здесь встаёт другая проблема — проблема равенства. Вы хотите сказать, что не будете выделять своего ребёнка от ребёнка своего партнёра, и будете любить их одинаково? — Я люблю Драко и думаю, что люблю достаточно, чтобы это не стало для меня проблемой. Хотя тот же самый вопрос я могу задать и вам, мистер Снейп, — поджав губы, холодно процедил Рон, всё ещё делящий мир на чёрное и белое. Мало друга жизнь мордовала. Но Северус, понявший, наконец, в чём дело и почему ещё, помимо ожиданий Люциуса наследников, всплыла тема суррогатного материнства, не обратил на его попытку подкусить никакого внимания и, повернувшись ко мне, облегчённо и счастливо улыбнулся. — Гарри? — Да, — согласно кивнул я, прямо чувствуя его облегчение. Бог ты мой! Каким же я был эгоистом, настаивая на своём и не желая ничего слышать. — Я не желаю, чтобы ты так сильно волновался из-за моего упрямства, а потому зелье отменятся. Только… — Никаких «только». Я люблю тебя, Гарри. Какие ещё тебе нужны доказательства, чтобы в это поверить? Чтобы перестать сомневаться в нас. Я потупился, чувствуя себя свиньёй по отношению к нему, к своему самому дорогому человеку и в самом деле заслуживающего доверия как никто другой. Он столько для меня сделал, вырвал из цепких лап депрессии, а так и не сумел поверить в то, что «мы» навсегда, что он никуда не денется, не исчезнет с предрассветным туманом, не бросит со временем меня на съедение моим внутренним демонам. — Северус, я… Прервав попытку оправдаться, меня боднул под локоть Уголёк, требуя срочно внимания к себе и отвлекая от очередного самокопания и самоизбиения, в которые я снова пытался погрузиться. На сердце как-то незаметно стало легче, и я рискнул виновато посмотреть в полные беспокойства глаза супруга. — Гарри, прекрати. У нас с тобой всё обязательно будет хорошо. Ну что, станем свидетелями брачных клятв этих обормотов? Хотя, я против, ибо по-прежнему считаю их пару ошибкой.  — Крёстный! — возмутился Драко, но возмутился как-то без огонька, хорошо зная Северуса, зная, что он за своих горой что бы не говорил изначально. А ещё Хорёк был слишком счастлив, чтобы возмущаться по-настоящему. Я заглянул в его глаза, зацепился взглядом за фингал и улыбнулся. — Обязательно. Только в начале всё-таки подлечим, а то фонарь под глазом и сломанный нос меня как-то не настраивают на нужный, праздничный лад. — Как скажешь, супруг мой, — тонко усмехнулся Северус, доставая волшебную палочку, и произнёс необходимые, незнакомые мне, лечащие заклинания, очень болезненные, судя по зашипевшим парням. — А теперь, друзья мои, прошу в ритуальный зал.