Ангел - Хранитель

Наступила последняя неделя. Осталось всего пять дней до 25 мая. Арс с каждым днем все явственнее понимал, что… Любит этого парня. Этого несносного прохвоста, которому хотелось помогать, окружать заботой, и… Чувствовать на себе его взгляды. Его прикосновения, его дыхание. Все настолько стало привычным, что Ангел ждал их. Ждал каждого дня и ночи, чтобы поймать этот задумчивый взгляд, застопорившийся на его губах… Мужчина помнил все. Каждый сон, в котором лично участвовал, где они разговаривали, смеялись, и он убеждал Тошу, что все хорошо. Конечно, все именно так и было. И Ангел не хотел больше ничего. Только быть рядом. Только чувствовать его тело и видеть его по-детски наивную улыбку. Этот мальчик вернулся. Тот, кем он был в детстве… Тот, кто умел мечтать… Мечтать так, что захватывало дух. Flashback. — Арс, знаешь, — сидя на террасе, на новых ступенях, и держа в руках керамическую кружку, сказал Антон, поднимая глаза на мужчину, что стоял, прислонившись к балке. — Спасибо. — Спасибо? — Удивился он. — За что? — Ты вернул меня… — Ты сам себя вернул… — Нет, ты дал мне под зад коленом, чтобы я что-то начал делать, а не просто тонул в своих истериках. Ты показал мне, что жизнь и судьба зависят только от меня самого. Ты вытолкнул меня на мои проблемы, заставляя с ними бороться… Парень поднялся на ноги, вставая в паре сантиметров от него. Теперь их разделяло всего ничего. Арс внимательно всматривался в изумрудные глаза, чувствовал на своих губах его дыхание, такое обжигающе горячее, что Ангел из последних сил держал себя в руках, чтобы не сделать этот роковой шаг, и не поцеловать эти приоткрытые пухлые губы. — Ты сделал меня заново… — Антон нервно сглотнул и облизнул вмиг пересохшие губы. А Ангел чуть не взвыл. Этот острый кадык на ровной шее, этот острый кончик языка, что прошелся по нижней губе… У Арса сбилось дыхание только от одного этого вида, но он знал, что… — Ты сам сделал себя, — отвернулся он, переводя взгляд на сад, который преобразился после набега Кузнецовой. Тут мужчину прошибла мелкая дрожь, когда он почувствовал, как холодные длинные пальцы касаются его ладони, а потом, чуть расправляя согнутые пальцы, переплетаются с ними и крепко сжимают. И он ничего не смог сделать, как сжать пальцы в ответ. А следом, Антон перекинул руку через голову Арса так, что их сплетенные пальцы теперь лежали на груди мужчины, а парень прижимался к Ангелу со спины, стараясь, словно согреть его своим теплом. — Ты же не уйдешь? — Почему-то в последнее время эти вопросы стали постоянным у Антона к Арсу. — Нет, — чуть улыбнувшись, ответил тот, покачав головой. — Я всегда буду рядом… Flashback. — Антон, — окрик Иры заставил даже Ангела повернуть голову. — Ты куда? — Я? — Удивился Шаст, хлопая дверью в свою комнату. — Эм… — Спалился… — Усмехнулся Арс. — Где твое терпение? — Тош, я же просила, — вредный прищур Иры теперь внимательно смотрел на парня. — Ну, и что с тобой делать? — Казнить! — Выпалил Арс. — Ир, я ничего не видел! — Честно ответил Шаст. — Антон, потерпи еще совсем чуть-чуть. Всего четыре дня осталось. И я тебе разрешу войти туда. — Хорошо. — А пока, иди, заводи машину. — Куда мы в этот раз? — Тош, кровати, шкафы и диваны привезли вчера. А у нас еще нет ни бытовой техники… Остатков. Ни, прости меня, посуды, ни полотенец, ни… — Все, я все понял. Жду тебя. Этот поход по магазинам никого не оставил равнодушным. Даже Тоша, который обычно только фыркал и плевался, в этот раз принимал непосредственное участие. Ребята выбирали все: начиная от посуды, заканчивая постельным бельем и полотенцами. И это было, действительно, здорово. Арс никогда не видел таких ярких глаз у своего подопечного. Антон ходил между стеллажами и предлагал девушке такие классные варианты, что Арсу ничего не оставалось, как аплодировать. — Смотри, как раз то, что надо, — улыбнулся парень, протягивая девушке полотенца с бабочками и стрекозами. — Да, шикарно. Смотри, что нашла я, — и Ира протянула ему чашки с одуванчиками. — Мне нравится. Нужны такие же тарелки. И эта беготня мужчине безумно нравилась. Эта заинтересованность, эта увлеченность. Он не мог нарадоваться на «свое творение». Следующим пунктом был отдел бытовой техники. — Нам нужны стиральные машины в подвал. Там ребята уже оборудовали прачечную и сушилки, — сказала Кузнецова, заглядывая в блокнот. — А еще фены. И… А вот она. Кофемашина. — О-о, — Антон посмотрел на стиральную машинку с отсеком для «дозаправки вещей», и с функцией стрики паром. — Хочу такую. — Как скажешь, — улыбнулась Ира, которую тоже радовало состояние друга. — Что еще? — Еще? — Спросила девушка. — Мелочевка. Вилки, ножи… Тош… — Что? — Повернулся парень на этот испуганный голос. — Мы с тобой просто… Постельное белье купили? — Да, — утвердительно качнул головой парень. — А на что это одевать? — Черт… — закрывая рукой глаза, прокомментировал парень. — Пошли…

***

Спустя два дня. Все было готово. Каждая комната была готова. И то, как они были исполнены — было великолепно. Фотообои дополнялись цветовым решением стен и цветом линолеума, мебель в тон, а так же в каждой комнате были свои особенности. Например, каждая могла похвастаться интересным дизайном ламп на потолке, в виде того, чтобы было изображено на обоях. Стаканы, постельное белье и пледы, декоративные подушки и полотенца — все стилизовано. Сегодня и завтра — два самых ответственных дня. Время проверок. Налоговая, СЭС, пожарная и МЧС, Роспотребнадзор, ПИБ/КУГИ по планировке. И сейчас, с утра, Ира и Антон, которые вместе теперь жили в доме, пока шел ремонт, ждали приезда первых инстанций.

СЭС и Налоговая

И, даже не смотря на то, что с Налоговой занимался Позов, страшно было всем. Поэтому, чтобы хоть немного занять себя и мысли, Ира ушла в сад, теперь занимаясь с цветами в клумбе. Шаст сидел на своих излюбленных ступенях и наблюдал за ней. После того, как девушка закончила раздавать команды рабочим, принялась за переоборудование сада. Теперь он был поделен на две части. С одной стороны росли плодовые деревья, правда, сейчас они были маленькими, но когда-нибудь… А с другой стороны были высажены можжевельники, ели и другие «колючие елки», между которыми были выложены плоским камнем дорожки. Вдоль дорожек выставлены небольшие фонарики, работающие от дневного света. По центру, между двумя зонами, находился небольшой фонтанчик, вокруг него клумба с цветами. За деревьями виднелся белый штакетник и автоматические ворота, установленные несколькими днями ранее. Перед воротами, на участке, подъездная дорожка, выложенная тротуарной плиткой. — Она — молодец, — улыбнулся Арс. — Да, — качнул головой Тоша, почувствовав сильную ладонь, что опустилась на его плечо. — Приехали, — крикнула Ира, вскакивая на ноги. Антон нажал на пультике кнопочку, и ворота медленно раскрылись, пропуская две машины. — Ни пуха, ни пера, — улыбнулась Ира, подскакивая к парню и хватая его за ладонь. — К черту, — и Шаст крепко обхватил тонкую ладошку длинными пальцами. Арс лишь усмехнулся, похлопав парня по плечу. — Добрый день, — начал Дима, предвзято смотря на хозяина. Следом за ним вышло три человека, одним из которых был Матвиенко. Тот так же предвзято осмотрел пару, чуть качнув головой. — Добрый день, — спешно поздоровался Антон. — Ну, что ж, господа, думаю, можно приступать! — Важно сказал Матвиенко, раскрывая дипломат. — Итак, Шастун Антон… Дальше два часа Ира и Антон водили «гос.комиссию» по своим владениям. Заглядывая в каждую комнату, обсуждая все, что касалось комнат и планировки, члены комиссий остались довольны. Это было первое испытание, которое пришлось пережить Антону и Кузнецовой. Предстояло еще одно. На следующий день ждали комиссии МЧС, Роспотребнадзора, ПИБ/КУГИ. Но, как сказал Позов, когда вернулся после проверки: — Раз эти все одобрили, МЧС особо не будет прикапываться. Только, ребят, решите, где уголок потребителя, уж очень часто валят на нем. Сказано, сделано. Уголок потребителя нашел себя за столом регистрации. Но неожиданность была, когда Роспотребнадзор притащил с собой «за компанию» еще и Иммиграционную службу. Благо, что работали у них только русские. И не приезжие. И работало их пока, всего трое. Регистратор, и две уборщицы.

***

Антон поднимался по лестнице после тяжелого дня. Все было готово… А завтра его день рождения. Сережа забрал Иру, и Шаст остался в доме один… Почти… Идя по коридору, заново перестеленного новым ламинатом, Антон заметил Ангела, что сидел на крыше… — Арс, — Тоша открыл окно и позвал его. — Да? — Не оборачиваясь, ответил тот. — Ты идешь? — А ты ждешь меня? — Как-то наивно спросил Арс. — Всегда, — улыбнулся парень, перелезая через раму, вылезая на крышу. — Ты помнишь, как вы с ней часто тоже тут сидели? — Помню… Я тогда мечтал о… — О новых красках… Я помню… — Улыбнулся Арс. — Да… А еще просил, чтобы ты никогда не вырастал… — Благодаря тебе, мне кажется, что теперь я снова ребенок. — Да? А тебе не кажется, что, для ребенка, рост два метра — это перебор? — Арс, вот, ты, как всегда… — Усмехнулся Тоша, опуская голову на его плечо. — Двадцать пять… — Ага, — на плечо парня легла теплая ладонь. — Арс… — Чего? — Как думаешь, возможно влюбиться в того, кого нет? — Фантазия? — Предположил Ангел, хотя точно понял, о ком спрашивал Антон. — Нет. Ну, вот просто. Возможно? — Тош, в этой жизни, как мне кажется, возможно все. Главное, этого очень хотеть… Всем сердцем… — Ты думаешь? — Я в это верю… Все, пойдем, завтра сложный день.

***

— Отчет? — Идя по комнате, спросил Арс. — Как всегда, на столе в папке, — улыбнулся Антон. Парень давно просек фишку Арса. Тот читал все, что пишет парень… А последнее время, Антон ни о чем больше не мог думать, как о своем Ангеле. И когда понял, что он не может ощущать и воздействовать ни на что, кроме него самого, то Шаст начал убирать листы в папку. — Ты специально, да? — Спросил Арс, остановившись у окна так, что яркий лунный свет проходил сквозь него. — Да, — шально улыбнулся парень, дернув светлыми бровями. Почему-то Тоша с каждым разом все чаще провоцировал Арса. Ему хотелось, чтобы Ангел бросил бороться с собой, и дал волю эмоциям… Их Шастун видел так же явно, как и самого Арса. Его дрожащий кадык, бегающий взгляд, и то, что мужчина постоянно отводил взгляд. — Спокойной ночи, Тош, — и Ангел исчез и комнаты. — Спокойной ночи, Арс, — уставший за два дня парень, не заметил, как упав головой на подушку, тут же отключился. А Ангел только этого и ждал. Да, последнее время он самолично участвовал в его снах, но всегда подчинялся фантазии парня. Но, не в этот раз… Появившись в комнате снова, через пятнадцать минут, Ангел ехидно усмехнулся, и лег на вторую половину кровати. Он хотел, уже было, положить ладонь на плечо отвернувшегося парня, чтобы проникнуть в сон, как вдруг этот самый парень перевернулся, и, обвив тело мужчины, словно лиана, закинув руку и ногу на него, уютно утроился щекой на его груди. Ну, так даже проще…

***

Темная комната, слабо горит ночник. Тоша лежит на кровати, на животе, выводя карандашом тонкие линии знакомого лица. Это так успокаивающе: шелест грифеля по бумаге, «журчание» сверчков за открытым окном, откуда льется теплый воздух, развивая легкие занавески. — Ты еще не спишь? — В проеме двери появляется улыбающийся мужчина, стоя в одной рубашке и классических брюках, босиком на новом ламинате. — Нет, — улыбается Антон, точно зная, кто это. — А ты? — Я? Ты же знаешь… — Знаю, — не отрываясь от рисунка, говорит парень, закусывая нижнюю губу, когда карандаш касается нарисованных губ. — Эй, что ты… Попытался возмутиться парень, почувствовав, как мужчина опирается ногой о матрац, перекидывая вторую, и садится верхом где-то на пояснице. — Ты против? — Томный шепот касается уха парня так, что он забывает про рисунок. — Нет… — Тихо отвечает тот, чувствуя, как сильные руки касаются его онемевших, от неудачного положения, плеч, осторожно массируя. Пальцы заботливо разминают каждый позвонок, и тут Антон чувствует, как загривка касаются губы, оставляя там невесомый поцелуй. А затем, медленно губы двигаются вниз, касаясь обнаженной шеи так, что Шаст забывает, как дышать. А сильные руки Арса, тем временим, добрались до края футболки, и, чуть приподняв его, коснулись голой кожи, под которой явно чувствовались все напряженные, от таких провокаций, мышцы. Пальцы движутся вверх, лаская каждый сантиметр нежной кожи вдоль позвоночника, а губы касаются то основания шеи, то спускаются ниже, покрывая осторожными поцелуями каждый кусочек ровной шеи. А Антон чувствует, что лежать на животе уже, просто, невыносимо неудобно. Вставший, от таких незаурядных ласк, член, упирается в ширинку джинс, что парень начинает ерзать под ощутимым весом мужчины. — Перевернешься? — Заискивающе спросил тот, чувствуя движение тела под собой. — Если позволишь… — Провокационно отвечает парень, чуть поворачивая голову. Арс чуть приподнимается, давая парню возможность лечь на спину, и снова опускается, садясь на плоский живот. И теперь не отрывая глаз наблюдает, как из-под ворота выглядывают острые ключицы, как нервно ходит кадык по ровной шее… Как пошло парень облизывает губы, словно дразня его… — Нарываешься? — Спрашивает он, наклонившись вниз, поставив руки по обе стороны от головы Шаста. — А что, если и так? — Ответил тот, упрямо смотря мужчине в глаза и явно чувствуя животом его эрекцию. А у мужчины от этого открытого взгляда изумрудных глаз, просто, словно, выкрали все самообладание. Приблизившись, Арс продолжает прожигать его взглядом, так и не решаясь прикоснуться к его губам. Но тут Антон резко отталкивается от кровати и сам впивается в приоткрытый рот. Теперь мужчина в полном владении этого чудовища. Нежные губы самозабвенно целуют его, верткий язычок проходится по нижней губе, словно ненавязчиво спрашивая разрешения. И, когда Арс подхватывает парня одной рукой за спину, словно давая ему это разрешение, пропускает его в горячий плен. Антон пытается насладиться каждым мгновением этого поцелуя, с наслаждением исследуя каждый уголок рта Арса, проходясь языком по чувствительному небу, касаясь той части неба за верхними зубами, получая в ответ легкий стон. Обхватив шею мужчины длинными пальцами, Шаст, наконец-то отпускает его губы и переходит к нежной коже сильной шеи, оставляя за ухом яркую метку, спускаясь ниже, отгибая накрахмаленный воротник рубашки. Арс не выдерживает, поддевая пальцами майку, одним движением стаскивает ее с парня, теперь, в очередной раз наслаждаясь его прекрасной фигурой. — Ну, я жду излюбленного: «Анорексичка», — фыркнул Антон, почувствовав этот взгляд. — Ты прекрасен, — шепчет Арс, проходясь ладонями по его груди, задевая пальцами затвердевшие соски, что так ярко выделяются на молочной коже, вырывая этим гортанный стон, и тут же ловя его новым поцелуем. Но, не успевает мужчина опомниться, как Антон разрывает поцелуй, и, вцепившись в края его рубашки, одним движением дергает их в разные стороны так, что слышно, как по линолеуму катятся оторванные пуговицы. И парень на мгновение замирает, впервые видя лаконичный торс мужчины. Оливковая кожа, с явными мышцами груди, темными ореолами сосков, что так привлекают взгляд, прочерченными кубиками пресса и… Эта полоска темных, коротких волосков, от пупка… От той родинки, справа, что уходит вниз, за пояс темно-синих брюк. Антон садится, ладонями касаясь гладкой кожи плеч, и стягивает ткань рубашки, и впивается засосом в эти ключицы, что так привлекли взгляд парня. Арс тяжело дышит, чувствуя, как его обнаженная кожа соприкасается с кожей парня, чувствуя его тепло, жар кожи, жар дыхания… Перехватив его губы, мужчина снова утягивает его в поцелуй. И вдруг он чувствует, как уверенные пальцы легли на его ширинку, обхватывая выпирающее достоинство. Но Антон настолько завладел его ртом, что не дал ни единого шанса воспротивиться. Арс позволил этому гаденышу все. И это жаркое дыхание, что касалось его члена, и эти поцелуи, и эти пальцы, что сжимали основание эрегированного органа, и нежные губы, что обхватывали напряженные яички… И те стоны, что каждое действие этого демона вырывало из несчастного мужчины, окончательно потерявшегося в эмоциях и ощущениях. А дальше… Дальше Арс просто взял себя в руки и, опрокинув парня на спину, прошелся влажными поцелуями от подбородка до основания длинного, ровного члена. Этот вид распластанного под ним парня сорвал остатки тормозов, кинув их обоих в новый, никому не известный, виток эмоций и ощущений. Эта тугость и жар для одного, и эта наполненность для другого. Это немыслимое самообладание, чтобы не сорваться на первых движениях, для одного, и это заливающее с головой желание почувствовать его в себе, умоляя двигаться быстрее, специально провоцируя, для другого. Эта невыносимая нежность и любовь, что затапливала, словно вода трюмы тонущего Титаника, для одного, и непреодолимое желание, чтобы это никогда не заканчивалось, для второго. Но одно у них было на двоих. Они сами. Каждая клеточка одного, всегда и навечно, принадлежала второму. Безраздельно, как одно целое. Как воздух легким — они были нужны друг другу. Эти глаза, эти руки, эти жаркие поцелуи и стоны, от которых все внутренности замирали, прекращая работу, просто вслушиваясь и наслаждаясь вибрацией тела другого. И, чувствуя приближающуюся развязку, Арс быстро выходит из парня, запечатляет на его губах жаркий поцелуй, соприкасаясь мокрыми лбами, чувствуя напряженность всех мышц и приближающийся оргазм, тихо шепчет: — Доброе утро… В испарине, Антон вскакивает на кровати, чувствуя, как пульсирует член, как прыгает в груди сердце, и с ужасом понимая… — Сука, ты, Арс...