... Ты всегда был моим Ангелом...
« Это невыносимо. С его уходом… Все изменилось. Я… Я словно потерял часть души. И каждую ночь, каждую божию ночь, я думаю о нем. Читаю страницы, записи, которые он заставлял меня писать и понимаю, что уже не могу без этого. Каждый день сажусь за стол, беру лист бумаги и просто пишу… И оставляю на столе… Перед папкой. Я до сих пор надеюсь, что он, правда, рядом. Что он читает мои записи, видит, как мне тяжело без него. Каждый день я проживаю, ища его в мире. В каждом человеке я вижу что-то от него. Прическу, глаза, руки… И все становится ужасно, когда я вижу синий костюм. Арс, если ты читаешь это, пожалуйста, дай мне знать, что ты где-то рядом. Я не могу без тебя… Да, я обещал тебе, и я все делаю. Я работаю в „Крыльях“. Успешно. Клиентура, благодаря рекламе, постоянно увеличивается, нас рекомендуют. Я расширил штаб, и мы теперь работаем в тандеме с тетей Полей. Прибыль для всех. Каждый день что-то происходит. Кто-то приезжает, кто-то уезжает. Я учусь. Вернулся в универ. Сейчас пишу выпускной диплом из магистратуры. Благодаря тебе, я снова занимаюсь тем, что мне нравится. Но, Арс, благодаря тебе, я теперь дымлю, как паровоз. Нет, я не пью. Я просто курю, потому что этот дым, хоть немного, но выжигает ту боль, от самой огромной потери в моей жизни… Арс, я потерял тебя. И только после того, как ты ушел… Сука, ты ушел в мой день рождения. Ты знал об этом с самого начала. И мне ничего не сказал. Да, я догадался. Когда речь тогда зашла про месяц, Арс, я обо всем догадался. Правда, было поздно… И я не успел сказать тебе то, что так просило сказать тебе сердце. Я просто не успел… НЕ УСПЕЛ… Сказать, что я люблю тебя. Я знаю, это неправильно, но ты изменил меня, ты стал мне нужен, как воздух, как солнце, каждый день. Ты заставлял меня получать кайф от каждого дня. Ты заставлял меня проявлять эмоции, не важно, какие: злость и ярость, или доброту и сочувствие. И это стало моей привычкой. Теперь я не могу без этого. И… Я не могу без тебя. Да, я все делаю, Арс, я, правда, стараюсь, но, я не могу простить тебе того, что ты ушел… Ты, сука, бросил меня тогда, когда был мне нужен… И вот так каждый раз. Каждый белый лист превращается в мое письмо тебе. Я никогда не перестану надеяться, что ты, как и обещал, рядом. Что ты рядом со мной. Но я не чувствую тебя, твоих рук, твоего голоса… Арс, я стал его забывать… Твой голос… Если твое лицо, руки, твои глаза отпечатались в моей памяти и на моих рисунках, то твой голос… Арс, он стирается из моей памяти. Я забываю… Я не хочу этого, но тебя нет… Каждый день, пока я в „Крыльях“, я никогда не оставался в своей комнате. Я не могу смотреть на эту картину. Там ты. И смотря на нее, я вспоминаю все. Я вспоминаю каждый день того месяца… И… Твои руки, твои губы… Твой голос и нежность твоей голой кожи… Ты мне нужен. Арс…
Я люблю тебя. 23. 04. 18.»
И таких писем с двух сторон листа А4 была уже целая папка. Папка на скоросшивателях, для канцелярии. В ней лежало более трех сотен файлов, в каждом такой лист. Антон каждый день писал. По часу, а то и более, проведя на кухне своей квартиры, просто сидя за столом, за стойкой, с листком и ручкой. Порой, ему не хватало даже одного листа, приходилось брать еще и еще. Но, если, когда Ангел был рядом, это был отчет, то теперь это были письма. Письма для него. Каждый день простой отчет перетекал в воспоминания, каждый раз разные… Но была одна фраза, которая оставалась в каждом: «Ты, сука, бросил меня…» И это была истерика. Безграничная истерика, в которой даже не хотелось жить. Но Антон обещал. И держал обещание, надеясь хоть раз услышать снова: — Ты же помнишь… Подпрыгнуть, наорать на него за то, что пугает. И понять, что когда-то правильно проснулся… Но этого не происходило. Парень продолжал жить, работать, учиться. И теперь делился всем с Ангелом, продолжая надеятся, что тот читает. «… Ко мне устроилась та девочка, Катя. Помнишь? Та милашка, что понравилась тебе…» «… Арс, я настолько устаю, что она, видимо, меня жалеет. Остается, помогает… Она милая…» «… Арс, я предложил ей… Встречаться… Я устал один… Но, поверь, тебя никто и никогда не сможет мне заменить…» «… Я понял, что не могу без тебя… Она — девушка. Да, милая, да, хорошая. Но девушка. Она не может дать мне то, что нужно мне…» «… Она мне помогает. Заботится обо мне. Даже, когда я ей сказал, что не люблю ее. Она просто качнула головой, и сказала: „Так бывает, не всем дано…“. И осталась…» Все было тяжело… От мыслей парня оторвал звонок в дверь. Поднявшись, Тоша накинул на плечи рубашку, и подойдя к двери, отодвинул ее в сторону. — Тоша, смотри, — в квартиру с визгом ворвалась Ира. — Смотри, что сделал Пашка. И девушка быстро подскочила к включенному компьютеру, набирая что-то в поисковике. — Смотри, — и девушка открыла сайт гостевого дома «Крылья». — Вау, он его усовершенствовал? — Улыбнулся Шаст, рассматривая новую, функциональную страницу своего детища. — Да, смотри, как теперь все консервативно и, главное, удобно. Вот тут бронь, тут контакты и вся информация. А тут, посмотри, как в кинотеатрах, планировка дома с возможностью выбора комнаты и интерьера. Просматривается каждая комната. А тут… Наша фотогалерея… И девушка начала листать удачные коллажи «Было-стало». — Подожди, — притормозил ее парень. — Вернись. И он внимательно всмотрелся в фотографию старого крыльца. На нем сидел он сам, а за его спиной стояли… Ноги, в синих брюках. — Что? — Спросила девушка. — Я один на фото? — Осторожно спросил парень. — Тош, все в порядке? — Девушка внимательно посмотрела на парня, который тут же сорвался с места, начиная рыться в не распакованных коробках. Да, год прошел, а парень так и не разобрал их. — Это бред, — в ужасе, он опустился на диван, держа в руках фоторамку, где мальчик Антошка и его родители дружно улыбались в камеру. — Я говорила тебе, нужно разбирать вещи сразу… Тебе помочь? — Спросила она, понимая, что это что-то личное. — Нет… — Тогда, я пошла, меня Сережа в машине ждет… Пока… — Пока, Ир. Привет мужу… И девушка вышла из квартиры, захлопывая дверь. А парень даже бы и не заметил. Он во все глаза рассматривал фото, где было… Четыре человека. Справа, почти у самого края, смотря на мальчика, убрав руки в темно-синие карманы брюк, стоял Арс. Это был бред, но проведя пальцами по изображению, Шаст увидел, что оно никуда не исчезло. И весь день Антон рассматривал старые фотографии, находя на каждой его лицо, видя его улыбку. — Ты был со мной…***
На следующий день, Антон решил, что терять ему просто нечего, да и завтра никуда не надо. Поэтому, накинув на плечи кожаную куртку, парень вышел из дома. Был поздний вечер. На улице был апрель. Теплый день перерос в теплый вечер. В воздухе разливался запах сырой земли, свежей, первой травы, и только начала расцветать черемуха. Слишком жарким был апрель в этом году. И этот запах показался парню таким знакомым… Только он никак не мог вспомнить, откуда. Да, весна, но раньше парень никогда так не придавал этому значения. Идя вперед, думая о своем, Антон не заметил, как ноги сами принесли его к тому мосту. Сворачивая за последний поворот, парень улыбнулся, вспомнив, что ровно год назад, 25 апреля, на этом месте ему явился Арс. Выйдя на прямую, Шаст замер. На мосту, с той стороны, где когда-то стоял он, стоял молодой человек, готовясь прыгнуть. — Эй, подожди, — почти прошептал он. Тот лишь повел головой, а Шастун чуть не рухнул на землю. В этом повороте головы он узнал Арса. И этот костюм. Этот темно-синий костюм, который сейчас был на нем… — Арс, — крикнул парень, подходя к мужчине. Тот повернул голову, и Антон встретился с темно-синими омутами… Правда, в них совершенно не было узнавания. — Что надо? — Как-то даже зло, спросил тот. И сердце Антона еще раз пропустило удар. Теперь он был на месте Арса. Теперь он должен был спасти его. — Что ты делаешь? Зачем? — спросил он. — А тебе какое дело? — Огрызнулся Арс, рассматривая лицо собеседника. — Ты думаешь, кто-то тебя будет вылавливать? Сомневаюсь. Найдут, дня через три, полуразложившийся синюшный труп, с проломленной головой и… Что? Что дальше-то? — Сказал Шастун, понимая, что слово в слово повторяет за Ангелом. — А что меня держит… Здесь? Я пять лет пролежал в коме, а перед… Я наорал на мать, обдолбался наркотой и мне было похуй на всех. Мать умерла три года назад. А больше у меня нет никого… Я один в этом нахуй забытом богом мире. И нахуя мне, вообще, бороться? За что? Ради кого? — Эй, поверь, тебе есть, зачем жить, — в этот момент Антон крепко сжал руку Арса, всматриваясь в глаза. — Арс… Но тишина в его глазах говорила только об одном. Он не помнит. — Молодой человек, вам проблем мало? Поверьте, я даже не обижусь, если вы не станете меня вылавливать. — Ты знаешь, сколько я тебя ждал? — Тихо произнес он. — Что? — Я ждал тебя. Да тебя, пиздюк напыщенный. Я знаю, что «ТЫ» меня слышишь. Я знаю, что ты помнишь меня, — крича на мужчину, Антон смотрел ему в глаза, словно в душу, стучась в одну из закрытых дверей, где сидел его Ангел. — И ты знаешь, кто я. Я, теперь, твой Ангел. И я не позволю тебе вот так просто все изгадить. Ты мне обещал, помнишь? Но пустые глаза продолжали прожигать его насквозь. — Все понятно, — обреченно произнес Антон, отворачивая голову. — … Ты всегда был моим Ангелом…
