Шёпот в темноте

      Юнги склонился над несчастным омегой, который пытался отодвинуться, но вжался в стену. Внезапно Гука посетила мысль. Это была последняя надежда. Поэтому омега, собравшись с духом, двинул ногой альфе прямо в пах. Тот согнулся от боли, а Чонгук слез со стиральной машины и заперся на кухне. Он уже хотел даже в холодильник залезть или в кухонную тумбу, но несчастная кухонная дверь жалобно хрустнула сломанным замком. Чонгук мелко задрожал от страха перед неизбежным. Он ожидал, что Юнги ударит его за его поступок в ванной, но он поднял омегу и усадил на столешницу. Сил убегать уже не осталось, поэтому Гук решил вновь попытаться достучаться до брата словами. - Хён, не делай этого, пожалуйста, это не правильно! - Тише, Гуки. Не кричи так, а то вдруг нас услышат соседи? - У Юнги зазвонил телефон. На дисплее высветилась лаборатория. - Ответь на звонок и отпусти меня, хён. - Но Юнги просто швырнул телефон об стену, отчего тот рассыпался на куски. - Какая досада... Телефон отключился, и я его не услышал... - Да опомнись наконец! Неужели ты хочешь изнасиловать родного брата? - Нет конечно, я хочу его присвоить, чтобы он был только моим, чтобы он стонал подо мной, крича моё имя во время оргазма... Чтобы только я был объектом его сексуальных желаний... - Старший приблизился к омеге и начал вылизывать чувствительное кошачье ушко, а рукой гладить пушистый хвост, ведь он знал что это эрогенные зоны. Омега от этих действий сладко простонал, ему были очень приятны действия старшего, но голос разума не мог успокоиться. - У тебя такой красивый голос, Куки... И его буду слышать только я... Убью любого, кто дотронется до тебя...       Чонгук пытался вставить слово, но его бесцеремонно заткнули поцелуем, а ведь он был первым. Он даже с Тэяном ещё не целовался. Омега сомкнул зубы, не давая альфе углубить поцелуй, но тот потянул его за хвост, отчего тот ахнул, открывая доступ к своему ротику. Юнги целовал его жадно, развязно и мокро, отчего по подбородку омеги стала стекать ниточка слюны, которую альфа собрал языком и продолжил поцелуй. Чонгук плыл от удовольствия, Юнги целовался невероятно, Гук даже и представить не мог, что поцелуй может принести столько удовольствия. Альфа оторвался от пухлых раскрасневшихся губ и стянул с себя футболку, а потом и с омеги. Чонгук снова начал сопротивляться, поэтому Юнги порвал его футболку пополам. - Ну чего ты ещё сопротивляешься? Это бесполезно, ведь ты всё равно МОЙ. С самого рождения.       Розововолосый припал к нежной коже шеи, оставляя багровые засосы и укусы. Он хотел чтобы все знали, что этот омега целиком и полностью его. Даже на мнение моралистов-родителей ему было как-то плевать. Он прикусил острую ключицу омеги до крови, тут же слизывая её. Спустившись к нежной груди братика, он начал вылизывать розовые сосочки омеги, срывая с губ последнего стоны удовольствия. Потом он до боли прикусил сосок, заставив омегу жалобно пискнуть. - Это твоё наказание за то, что стал уделять мало внимания своему хёну.       Юнги кусал кожу груди, плеч, живота, даже запястье, словно вампир. Но Чонгуку не было больно, напротив, он чувствовал эйфорию от вида того, как его брат слизывает его кровь с укусов. Альфа спустился к домашним штанам омеги и стянул их вместе с бельём. Оказавшись голым перед Юнги, Чонгук хотел свести ноги вместе, но старший перехватил их и пристроился между разведённых ног омеги. Гук залился краской стыда и хотел прикрыть руками лицо, но его руки были перехвачены и заведены над головой. - Не нужно закрываться от меня, я хочу видеть тебя всего, братик.       Альфа вошёл в тугое колечко мышц одним пальцем, понемногу растягивая. Из-за природной смазки палец легко входил. Немного растянув омегу одним пальцем, Юнги добавил второй. Чонгук слегка зашипел от непривычных ощущений, но боли не было. Потом Юнги добавил третий, а за ним и четвёртый пальцы. Тут Чонгук уже почувствовал дискомфорт и хотел уйти от этих ощущений, но некуда. Внезапно Чонгук выгнулся дугой и особенно громко застонал. Похоже, Юнги задел простату. Теперь альфа специально задевал комок нервов, трахая омегу пальцами. Чонгук почувствовал скорую разрядку, но Юнги вытащил пальцы и сжал член омеги, не давая кончить, отчего омега жалобно захныкал. Его тело хотело большего и вскоре получило. Юнги приставил ко входу в девственное отверстие свой член и начал понемногу входить. Несмотря на свою не такую уж и мощную комплекцию и невысокий рост, достоинством его природа не обделила, даже наградила с излишком. Чонгук чувствовал, будто его разрывают изнутри, отчего у него выступили слёзы, которые альфа заботливо слизал. - Тшшш, потерпи малыш, скоро тебе будет очень хорошо.       Дав омеге привыкнуть к своему размеру, альфа начал понемногу набирать темп. Так как он изучил людей досконально, он знал под каким углом нужно входить, чтобы унести омегу на седьмое небо. Он проезжался членом по простате, наслаждаясь девственной узостью своего братика и заставляя его буквально орать от удовольствия. Комната наполнилась стонами, шлепками. Юнги снова прильнул к губам омеги, срываясь на бешеный темп и втрахивая омегу в столешницу. Чонгук обхватил талию альфы ногами, а шею руками, отдаваясь торчепердозным ощущениям. Юнги сжал руками бёдра омеги до синяков, добавляя немного боли, которая была невероятным контрастом с удовольствием. Чувствуя скорую разрядку, альфа стал ласкать член омеги, доводя того до разрядки. Вскоре омега кончил, выкрикнув имя Юнги, а сам Юнги кончил глубоко внутрь омеги, впиваясь зубами в изгиб шеи и гортанно рыча от удовольствия.       Началась сцепка и Чонгук испугался, ведь ему всего 16 лет... Что он будет делать с ребёнком? - Юнги, почему ты позволил начаться сцепке? - Я хочу, чтобы у нас с тобой были малыши. И я не позволю тебе от них избавиться. - Я не буду от них избавляться, я вовсе не жестокий. Но зачем ты сделал это? - Мы - истинные, разве ты не чувствуешь этого? - Меня конечно тянуло к тебе, но я не думал, что причина в истинности. - А теперь ты знаешь. - Послушай, Юнги, мы не можем быть вместе, ведь ты мой брат, и я... - Даже слушать не хочу. Хочешь ты того или нет, но теперь ты МОЙ, на тебе моя метка, теперь ни один альфа не подойдёт к тебе. А если найдутся такие храбрецы, то я оторву им все выпирающие части тела. - Но родители... - На их мнение мне тоже плевать. Пусть делают что хотят, но они уже ничего не изменят. Для меня все люди - бесполезные куски мяса. Но не ты. Я тебя люблю больше всего этого прогнившего мира. Ради тебя я готов сделать всё что угодно. Ты - мой воздух. Ты мой и только мой, я никому не позволю забрать тебя, а если ты захочешь уйти, то я увезу тебя из страны и запру в комнате, чтобы ты уже никуда от меня не делся. - Хён, ты сошёл с ума? - Омегу пугал такой хён, он сжимал омегу в объятьях чуть ли не до хруста костей и шептал слова на ушко, словно мантру. - Да... Я сошёл с ума... Я сошёл с ума от любви к тебе... Почему ты так прекрасен? Зачем ты забрал моё сердце и душу? Зачем, Куки? - Братик... - Завтра мы подадим заявление в загс. - Но мы родственники, такие браки запрещены. - Государство даёт мне очень много привилегий, так что проблем не будет. Нас распишут завтра же, даже без ожидания. А сейчас пойдём помоемся и ляжем спать в моей комнате. - А что мы скажем родителям? - Скажем всё как есть. Им придётся всё принять, иначе они нас больше не увидят. - Нас? Почему ты решаешь за меня? - Потому что так надо. Теперь ты ни на шаг от меня не отойдёшь.       Они ополоснулись в душе и Юнги отнёс омегу в свою комнату, так как тот не мог ходить от боли в пояснице. Он положил Чонгука, лёг рядом, обнял его и укрыл их одеялом, не заботясь о том, что под одеялом они полностью обнажённые. Впереди у Чонгука были ещё 2 дня течки, а значит 2 дня крышесносного удовольствия для Юнги. Устав от пережитого за день, братья упали в объятья Морфея...