Холодные руки - горячее сердце

— Вот сука! Слышь, придурок, а ну-ка, поднял свою костлявую задницу и объяснил, какого хуя ты тут не убрал, блядь ты этакая! Каждое утро начинается с одних и тех же слов. Ну, может и не с одних и тех же, ибо набор слов, которыми Мердок оскорбляет своего напарника (если можно назвать их напарниками) часто меняется, и Туди иногда даже удивляется такому «огромному» словарному запасу сатаниста. Каждый божий день синеволосый вокалист проживает как в аду, который для него любезно устраивает сам Мердок Никкалс. Туди медленно нехотя поднялся с кровати и поплелся к двери. Для него это словно рефлекс — откликаться на «ублюдок», «придурок», «блядь» и прочее, однако, как не странно, откликается он исключительно лишь на зов поклонника Сатаны. — Долго мне ждать, ублюдок?! Стюарт уже давно привык к тому, что Мердок вечно его унижает и избивает, но каждый раз, перед тем как получить по голове или еще куда, ему было страшно. Да, он боялся, словно ребенок, который сделал что-то плохое, и ему вот-вот попадет от родителей. Потт медленно спустился, и не отрывая взгляда от пола, прошел на кухню, где его ждало его «наказание», только вот за что же в этот раз он будет наказан? За что Мердок в очередной раз изобьет его, ударит чем-нибудь тяжелым, оскорбит, унизит. За что? — Ч-что я…сделал н-не так.? — Ха-ха, блять! Посмотрите на него! Сука, не могу просто! Хочешь узнать что ты сделал? А ты, блять, посмотри на пол. Синеволосый боялся пошевельнутся, ведь каждое его движение буквально выворачивало Мердока на изнанку, даже если сатанист сам просит его что-то сделать, он обязательно дополнительно выкрикнет Туди, что тот отвратителен, тошнотворен, и всем нутром даст знать, что каждое движение Потта вызывает у полудемона страшное желание избить его. — Чего ты блять стоишь?! Я сказал: «Посмотри на пол!», — резко взяв за шею Стюарта, и ткнув его носом на «место преступления» словно кота, который обгадил тапки своему хозяину, выкрикнул Никкалс. Потт почувствовал влагу и запах крови на месте где была прижата его голова. — Ну? Хорошо видно?! — Я…не… Мердок, прошу… — А-а-а-а! Ха-ха-ха-а-а! «Мердок, прошу!»,  — изображая голос Туди буквально пропищал Никкалс. Мердок резко ударил синеволосого по голове, затем грубо развернув прокричал: «Вот блять, еще раз взгляни, чья это кровь?! А?! Пра-а-а-а-вильно — твоя! А кто в нее ногой вляпался?» Не услышав ответа, сатанист ударил напарника по лицу, при этом крича на весь дом: « Правильно! Я!». Швырнув бедного в угол, Мердок начал бить его ногой по животу, голове, челюсти, при этом выкрикивая мерзкие ругательства. Потт, в попытках избежать удары, судорожно прикрывался руками, но это не особо помогало. На крики сбежались Рассел и Нудл. Девушке было ужасно не приятно и больно видеть как и без того измученного Стюарта снова и снова избивает этот подонок. — Эй! Может хватит уже? — крикнул Рассел. — Заткнись! Это всего лишь небольшой воспитательный момент, понятно?! — Какой еще воспитательный момент, Мердок? Ты же видел, что он вчера был не в состояии вытирать за собой кровь. Да и ты и сам вечно разбрасываешь свой хлам, а иногда вообще ссышь там где тебе захоче... — Заткнись, я сказал! — А я тебе сказал: « Прекрати!». Сейчас Я встану, а ТЫ ляжешь, понял? Или лучше показать? — угрожающе предупредил чернокожий. — Ладно, ладно.На сегодня с тебя хватит. Давай, вставай и пиздуй в свою комнату, дрыхни, или что ты там делал…дрочил? Видеть тебя не хочу. Стюарт, словно мертвое животное, неподвижно лежал на холодном полу, не издавая ни звука. Напарники замерли в ожидании, что синеволосый вот-вот встанет, натянет свою жалкую улыбку и поплетется в сторону своей комнаты, однако в этот раз что-то пошло не так. — Э-э-эй, не беси меня, придурок! Хочешь еще получить? Поднимайся сказал! — Господи, он же совсем не двигается! — подбежав к Потту, закричала японка. — Ну, не двигается и не двигается. Не видишь что ли? Он прилег отдохнуть, хе-хе, — попытался пошутить Мердок. — И...не дышит...совсем. — уже всхлипывая промолвила японка. — Чего блять? В смысле..? — удивленно переспросил сатанист. Подойдя к синеволосому поближе, Никкалс наконец понял, что, кажется, перегнул палку, ведь Потт и правда не дышал, и, кажись, собрался продолжать «дрыхнуть» уже в гробу. — Вот дерьмо… — Пожалуйста, Рассел, вызови скорую, быстрее! — крикнула Нудл. Чернокожий кинулся искать телефон, однако в захламленном доме невозможно было вообще что-либо найти. Все же отыскав сотовый, Рассел стал набирать номер. Нудл, сидя в углу, буквально глотала слезы, обвив руками бездыханное тело вокалиста, параллельно шепча ему на ухо, в надежде, что он ее слышит: «Туди...Стю…пожалуйста, подожди немного…» Мердок, находившийся в состоянии шока, медленно сел за стол, и, будто как ни в чем не бывало, открыв жестяную банку с надписью «BEER», попытался сделать хотя бы один глоток, но не мог. Просто был не в состоянии. Да-да, был не в состоянии бухать. Он не думал что зайдет так далеко, ведь сколько бы он не избивал Туди, тот никогда никому не жаловался и не протестовал, а о том что бы сдачи дать и речи не было. Иногда Мердок даже сам замечал, что Стюарт выглядит, мягко говоря, «плохо». Очень плохо. Но не обращал внимания, скидывая всю вину на таблетки, сигареты, алкоголь, и никогда не винил себя в том, что причиняет ему боль, хоть и сам того не понимая, чувствовал, что такими темпами Потт вот-вот сведет концы с концами. Думать о том, что ты сделал уже поздно. Слишком поздно.