Друзья

Костер догорал; сидящие вокруг него досыта наелись, обогрелись и теперь коротали время до наступления ночи. Закатное солнце осветило их небольшой лагерь с одной-единственной каменной палаткой и двумя спальными мешками, украсило золотом верхушки хвойных деревьев и протекающую рядом горную речушку. Аппа широко раскрыл пасть, и от его зевка покачнулась крона небольшого дуба. Пока Катара убирала посуду, а Аанг весело посмеивался, играя с Момо, Сокка затачивал копье. Ветка была идеальной: нужного размера и диаметра, прочная, упругая — как было устоять? Четкими и легкими надрезами он придал острию нужную форму; осталось только обжечь его над костром, что он и хотел сделать, но прервался, почувствовав, как Тоф легонько коснулась его колена своим. Не толкнула и не пихнула локтем под ребра, как делала это обычно. — Что? — спросил он шепотом, заглядывая в незрячие глаза. — Нас выследили, — ответила она, прикрывая рот рукой. — Их много? — Двое. — Аанг, дружище, — позвал Сокка громко, — не мог бы ты слетать на Аппе до ближайшей деревни? Мне нужны чернила и новая карта. Увлеченный игрой с Момо, Аанг потупил взгляд и нехотя поднялся. — Сейчас? — Действительно, почему не подождать до утра? — вступилась Катара, но тотчас умолкла, ощутив, как под ступней задрожал камешек — тайный сигнал от Тоф. — Ой, а ведь мне тоже кое-что нужно. Давай, Аанг, хочешь, я полечу с тобой? — Лети, — согласился Сокка, намекая сестре, что на этот раз они управятся без ее помощи. Как только летающий бизон скрылся из виду, Тоф поднялась, потягиваясь, а Сокка наконец-таки опустил кончик копья в огонь. Наступила тишина, постепенно заполняемая звуками: пением птиц, шелестом листвы, треском поленьев и хрустом ветки в двадцати метрах от них. Сокка осмотрел острие, чуть подбросил копье в руке, привыкая к его весу. — Как далеко? — прошептал он, скосив взгляд в сторону, откуда пришел хруст. — Тридцать шагов. Подожди, он собирается выйти из-за дерева. Сделает шаг влево. Короткий кивок, которого Тоф не могла видеть, несколько бесшумных шагов, которые только она одна смогла услышать, и Сокка пронзил копьем горло шпиона народа Огня. Закричать тот не успел, только дернулся перед смертью и упал наземь. Когда Тоф приблизилась, от Сокки пахло кровью, которую он пытался стереть об одежду убитого. — Надо его спрятать. — Поняла. Один миг — и земля под телом разверзлась, обнажая корни деревьев, и вновь сомкнулась, будто ничего и не было. Их было двое, а значит, второй лазутчик должен быть неподалеку. — Выходит, — сказала Тоф, потянув Сокку за локоть, чтобы вместе укрыться за кустом можжевельника. Но тот, кто показался на пыльной дороге, не выглядел солдатом народа Огня — скорее крестьянином. — Просто старик. — Нет, — вибрации земли сообщили Тоф, что перед ней убийца. За месяцы странствий она научилась безошибочно читать сердца людей. К тому же легко уловила запах гари и железа. — Уверена? — Доверься мне. Сокка поверил, как и всегда. Перехватил копье, метнул его и сбил солдата с ног. — Еще живой, — заметила Тоф, брезгливо морщась. Тяжело привыкнуть к смерти, особенно когда чувствуешь стопами последние судороги, слышишь, как харкают кровью и снова пытаются вдохнуть воздух. Тоф не жила среди белоснежной холодной пустыни, где смерть познают с раннего детства, но она быстро усвоила правила войны. — Сейчас умрет. Тоф покачала головой, и Сокка нехотя вышел на дорогу, дернул копье назад (оно вышло, сопровождаемое отвратительным звуком и стоном умирающего) и всадил его снова, разрывая плоть и с хрустом ломая тонкие реберные кости. На этот раз шпион более не поднялся. Песок под телом пропитался кровью, но Тоф своей магией избавилась от его следов. — Больше они нас не потревожат. — Не они, так другие, — вздохнул Сокка устало, но тут же улыбнулся, ободряюще стиснув плечо Тоф. — Спасибо, что была моими глазами. — От тебя несет кровью, — отпихнула его Тоф, тоже улыбаясь. — Ой-ей, верно. Надо с этим что-то делать. Раз уж Катары нет, придется мне искупаться. — И копье, — напомнила Тоф. Древесину не очистить одной только водой, ничего не поделаешь, решил Сокка; он переломил древко пополам и бросил в огонь. Громкий рык откуда-то сверху оповестил, что Аанг и Катара вернулись. — Собери хворост, но к костру не приближайся, я сам, — дал указание Сокка, наскоро снимая запачканную рубаху. — Иди уже, — раздраженно шикнула на него Тоф. Когда Сокка возвратился к костру, огонь только начал разгораться, и в нем еще было видно сломанное копье. Его идеальное копье. — Найдешь другую палку, — утешила его Катара, погладив по спине и протягивая высушенную с помощью магии воды одежду. — Ребята, смотрите! — прокричал Аанг, выскочив из кустов на воздушном самокате, притом широко улыбаясь. — Мой новый супер-трюк! Он выставил перед собой ладони, демонстрируя старый номер с вращающимися камешками и, кажется, добавив к ним еще один, другого цвета. — Здорово, — похвалила незрячая Тоф. — Достойно могучего Аватара. — Я бы поаплодировал, — поддержал Сокка, — но ладони все в занозах после тяжелой работы. — Не слушай их, Аанг, ты молодец, — похвалила Катара, ласково улыбаясь. Приободренный ее словами, Аанг сел у костра, продолжая их с Момо игру. «Какой же он все-таки ребенок, — подумал Сокка, умиляясь представшей сцене. — Последний беззаботный мальчишка в этом мире». Никто из сидящих у костра не давал торжественных клятв защищать Аватара, но они были его друзьями и сделали бы все, чтобы Аанг остался собой — их последней надеждой на мир.