Попытка номер два или Давай начнем всё сначала

Хотя война ставит, быть может, целью спокойствие, но она несомненное зло. Лаоцзы

— Уже уходишь? Цунаде-сама едва успела закончить твой протез из клеток Первого Хокаге, — внезапный порыв ветра прервал девушку на полуслове. Сакура стояла у главных ворот Конохи, переминаясь с ноги на ногу. Ей было ужасно неловко от всей этой ситуации: любимый покидал деревню, а она ничего не могла сделать, не могла исправить ошибки прошлого. Как назло, юбка, которую Харуно надела сегодня, была слишком коротка, даже для прощания с Саске. Ведь в глубине души девушка осознавала, что стройными ножками Учиху не удержать. — Я… Обязан увидеть все своими глазами. Как выглядит мир, — Саске говорил медленно, как будто ничего сверхъестественного не происходит, он не уходит на неизвестный срок туда, где его поджидают опасности на каждом шагу. — Наконец-то я смогу разглядеть по-новому все то, что уже успел увидеть. Сейчас или никогда! — А чт… что… если бы я сказала тебе, — Сакура опустила взор. Она чувствовала, как пылают ее щеки. — Что тоже готова пойти с тобой? Томительные секунды ожидания. Харуно решила все-таки не так явно показывать свое смущение и смятение, поэтому посмотрела прямо в упор на Саске, но выдержать пронзительный взгляд черных очей не получилось, поэтому пришлось снова уткнуться в землю, трясясь от страха и возбуждения. — Это мой путь искупления. Ты ничего не поделаешь с моими грехами, — каждое слово будто нож в сердце. Девушка совсем потеряла надежду, как вдруг произошло то, о чем она будет думать и помнить не один год. — Мы скоро увидимся. И… Спасибо тебе. Сакура не верила своим собственным ушам, а Какаши, стоящий неподалёку, своим глазам. Учиха, невозмутимый Учиха, улыбался. Нет, это не была улыбка в тридцать два зуба, как, например, у Наруто. Это была скрытая улыбка, которую мог увидеть лишь тот, кто по-настоящему любит. Саске просиял, глаза его заблестели, а на губах появилась легкая ухмылка. Харуно была готова отдать всё, чтобы еще раз увидеть это выражение лица. «Спасибо? Спасибо… Спасибо!» — девушка ощутила прикосновение. Учиха тихонько тыкнул Сакуру в лоб, точь-в-точь как когда-то делал Итачи. Но, понимая, что чем дольше расставание, тем оно тяжелее, Саске резко развернулся и пошел прочь из деревни Скрытого Листа, ни разу не оглянувшись на застывшую фигуру бывшей сокомандницы.

***

Тяжело жить и смотреть на весёлые лица своих друзей, искренне поздравлять их с помолвкой, с новой должностью, с днем рождения, участвовать в этих самых торжествах, когда у тебя всё не так хорошо складывается. Когда твой муж пропадает на несколько недель без предупреждения. Когда ты отмечаешь двадцатилетие в одиночестве, потому что у других собственные семьи, свои заботы. «Мы думали, ты с Саске уехала куда-то в путешествие.» — конечно, думали они. Не проще сказать правду, признаться в том, что забыли меня, свою лучшую подругу, свою наставницу, ученицу, первую любовь, Сакуру Харуно? То есть Учиха, теперь я Учиха, уже как три года. Где мои семнадцать лет? Как иногда хочется вернуть время, когда я была наивной, влюбленной девчонкой. Время, когда я умела мечтать и видела сны, яркие, солнечные и многообещающие. Как меняется человек! А как я за такой короткий срок, за несколько лет изменилась до неузнаваемости? Неужели виновата война? Наблюдать тысячи смертей в день, не мочь спасти близких невозможно. Только если ты не шиноби, привыкший с детства к крови, к убийствам. Нет, нет, война наложила определённый отпечаток на моё мировоззрение, мироощущение, но не более. Что же тогда? Или кто? Все началось с того самого дня, дня «икс» (или день «тык», как говорит Какаши-сенсей, если перепьет саке). Именно в тот миг я поняла, что люблю Саске. Люблю просто за то, что он помнит обо мне, за то, что он вообще существует. Я просыпалась каждый день с мыслью о нем, подбегала к балкону в надежде увидеть за окном Учиха. Шли дни, которые складывались в дни, а те — в недели, месяцы. Так прошло полгода, самых долгих в моей жизни. Интересно, ему не приходило в голову, как больно не знать о дорогом тебе человеке ровным счётом ничего? Ни-че-го. Переживать, молиться, чтобы он вернулся целым и невредимым? Скорее всего нет. Саске — эгоист с большой буквы. Как жаль, что уяснила я это слишком поздно. Он вернулся ранним утром, двадцать седьмого марта. Я была в больнице, проводила сложную операцию мальчику-подростку. И пускай уже год как мы победили Мадару, последствия тех битв и сражений еще долго будут нам напоминать о событиях прошлой осени. Мне пришлось задержаться на работе, из-за этого я дошла до дома только к одиннадцати часам, голодная и уставшая. Мне казалось, что я убью первого, кто попадется мне на пути. Попался Саске. Но как только я взглянула на него, мое сердце начало биться с удвоенной скоростью. Учиха был в своем репертуаре: даже в непонятной накидке и с повязкой на голове он оставался таким, каким я запомнила его — мужественным, сильным, независимым. Я до сих могу представить этот миг в мельчайших подробностях. Саске шел по дороге, ведущей к району клана Учиха. Я не знала тогда, что движет мною, это было какое-то предчувствие, мне нужно было проследить за ним. — Сакура? — видимо, я слишком беспомощна по сравнению с ним, ведь раскрыли меня через пару минут. — Что ты здесь делаешь? — Ты надолго? — я специально проигнорировала его вопрос. Мой голос дрожал. — Тебя не было столько времени, и я… — я была вынуждена замолчать, так как комок в горле мешал говорить. — Сакура, я ухожу. Ухожу навсегда. Я считаю, что я слишком привязан к этому месту. Я совершил в этих стенах очень много непоправимых дел. Я должен. — Кому? Зачем? Я ведь не могу без тебя, не могу! Я кинулась парню на шею, обнимая его все крепче. Я по-настоящему боялась потерять Саске-куна. Я думала, что если отпущу Учиха, он уйдет и больше никогда не вернется, что он и обещал. Его одежда промокла от моих слез. Внезапно я поняла, что он обнимает меня в ответ. — Спасибо тебе. Ох, какая же я была глупая! Только потом до меня дошло, что у него не было выхода, то есть нельзя было поступить иначе. Это была не любовь, а обычная благодарность. Он не признавался мне в любви, но в такую минуту последнее, что я делала, это анализировала его слова. Мне было, если честно, «фиолетово». Я была вне себя от радости. Исполнилась моя мечта. Любимый ответил взаимностью! Хочется прыгать, летать, кричать! А когда он позвал меня замуж, я совсем потеряла голову. Это было похоже на забытье, я не отдавала себе отчет в действиях. Я просто обожала его. Целью будущей жизни ставила удовлетворение его потребностей. Я растворилась в нем. И это была я! Я, такая гордая, такая самоуверенная! «Сильная вера в то, что она станет величайшим из женщин-ниндзя, поможет ей достичь этого.» — пророчили мне. Кем я стала? Домохозяйкой, обслуживающим персоналом, девушкой, которой можно воспользоваться тогда, когда захочешь. Я поняла, что не люблю Саске. Он разрушил мои стремления к самосовершенствованию. Конечно, и я причастна к этому, но сложно нести бремя вины одной. Хотя мне не привыкать. Шутка ли, засыпать и просыпаться в холодной постели? Учиха бросал меня, заставляя смотреть на друзей, которые дышали полной грудью. Но теперь он для меня лишь друг, напарник. Я не люблю Саске.