Женюсь на первой встречной

Дождь за окном отбивал затейливую дробь о крышу поезда, отражая настроение сидящей в купе девушки. Она перебросила свои длинные волосы цвета спелой пшеницы на плечо, принявшись теребить кончик хвоста, и прикусила губу, глядя в окно. Проносящиеся мимо пейзажи радовали взгляд, хоть погода и решила устроить сегодня мировой потоп. Сегодня утром Люси проснулась в доме Лаксуса. Спустившись вниз, она обнаружила на столе яичницу и крепкий кофе, уже успевший остыть, и не обнаружила хозяина. Успевший уже уйти Дреяр оставил своей гостье завтрак. Неожиданно внимание девушки привлек листок бумаги, торчащий из-под края тарелки. Выдернув его, Хартфелия обнаружила, что это билет Магнолия-Дубоград, на поезд, что отходил буквально через полчаса. И вот Люси здесь, в поезде, что несёт её к тому, кто подло похитил её сердце, заодно лишив заклинательницу и покоя. Девушка задумалась, что с появлением теневого драконоубийцы, её размеренная жизнь помахала ей ручкой. Впрочем, Хартфелия совсем не жалела, ведь образ жизни "задание-гильдия-задание" вгонял её в тоску. А что-то изменить блондинка не решалась, ей словно не хватало какого-то толчка. Который она и получила от Роуга. Парень буквально за шкирку вытянул Люси из её привычного сонного болотца, именуемого «буднями». — Девушка, конечная! — в дверях купе появилась немолодая женщина с усталым взглядом добрых серых глаз в сеточке морщин. Люси, встрепенувшись, быстро закивала и, поблагодарив и извинившись одновременно, поспешно вскочила на ноги. Так как багажа у Хартфелии не было, она, покинув поезд, налегке отправилась от вокзала к гильдии Саблезуб. Довольно неблизкий путь, большая часть которого пролегала по каменистым тропам — штаб-квартира Саблезубых была в горах, полукольцом опоясывающих Дубоград. Благо, хотя бы дождь прекратился. Шагая по мокрой дороге, которая превратилась в одно сплошное месиво из грязи, заклинательница мысленно скорбела по новеньким туфлям, которые она додумалась обуть сегодня. Впрочем мысли об испорченной обуви быстро покинули голову девушки, когда величественное здание второй по силе гильдии Фиора предстало пред её взором. Мысленно подобравшись, Люси ускорилась, по пути поправляя на себе шорты с высокой посадкой и заправленную в них безрукавку. На широком поясе, что покоился на бедрах девушки были закреплены ключи с одной стороны и её катана с другой. Глубоко вдохнув, Хартфелия поправила волосы и решительно толкнула тяжелую дверь, поспешно навешивая на лицо лучшую из своих улыбок. В гильдии царила поразительная тишина и на скрип открывающейся двери обернулись почти все, кто был в зале. Взгляд Люси тут же нашарил знакомую блондинистую макушку Стинга, рядом с ним сидели Юкино и Минерва. — Привет! — махнула рукой хвостатая, твёрдо идя к угловому столику, который занимала вышеперечисленная компания. Эвклиф, заметив девушку, тут же вскочил на ноги, перехватывая заклинательницу на полпути. — Люси! — завопил он, вцепляясь в хрупкие плечи блондинки и встряхивая её. — А где… он? — тихо спросила у Мастера девушка, с внезапным беспокойством отмечая, как он начинает хмуриться и прикусывает губу. — Выйдем, — резко сказал блондин, хватая Люси за предплечье и выволакивая за собой на улицу. — Стинг, что происходит? — нервно поинтересовалась Хартфелия, едва поспевая за размашистым шагом парня. Эвклиф явно направлялся в город, таща за собой девушку. — Сама увидишь. Это хорошо… что ты приехала, — обернувшись через плечо, усмехнулся драконоубийца, прибавляя скорость. Дальнейший их путь пролегал в молчании, а когда волшебники дошли до города, Стинг, уверенно плутая по узким улочкам пригорода, внезапно вывел Люси к хорошо знакомому ей дому из тёмного камня, местами выщербленного от времени. Этот особняк в готическом стиле, как уже знала Хартфелия, принадлежал Роугу. Пинком распахнув незапертую входную дверь, Эвклиф, не сбавляя скорости, устремился к лестнице на второй этаж, где, как помнила заклинательница, находилась спальня. В доме Чени ничего не изменилось с тех пор, когда девушка была здесь. Щёки Люси окрасились румянцем, когда она вспомнила, как проснулась утром после свадьбы Стинга и Юкино в одной постели с теневым драконоубийцей Саблезуба. — Полюбуйся, — сухо произнёс Мастер, картинно распахивая дверь спальни и пропуская Люси туда. На широкой кровати лежал Роуг и девушка, побледнев, бросилась к нему. И без того светлокожий, Чени был мелово-белым, его лицо выглядело болезненным, скулы резко выделялись, а закрытые глаза впали. Темные круги фиолетового оттенка ярко выделялись на бледной коже. Грудь парня вздымалась от равномерного глубокого дыхания — убийца драконов крепко спал. — Что с ним? — обернувшись через плечо, спросила Люси. Стоящий в дверях Стинг опирался плечом о косяк, прищурив глаза. — Сам расскажет… если захочет, — отозвался он ровно. — Ладно, вам стоит побыть наедине. Раз ты приехала, он должен оклематься вскоре. Побудь с ним, ладно? — Стинг… — начала было девушка, но убийца драконов, махнув рукой, поспешно ретировался. Хартфелия, сжав губы в тонкую линию, нерешительно коснулась лица Роуга кончиками пальцев, с замиранием сердца глядя на то, как затрепетали его ресницы. Присев на краешек постели, девушка взяла его руку в свои, отмечая, насколько она безвольная и… горячая. Словно у парня жар. Наклонившись вперёд, заклинательница легко коснулась лба Роуга губами и тут же отпрянула. Невыносимо горячий! — Роуг, что с тобой? — прошептала Хартфелия, осторожно убирая пропитанные потом влажные пряди темных волос с лица. Дрожащими пальцами она погладила Чени по щеке, с ужасом отмечая, насколько он исхудал. — Я никогда не желала видеть тебя таким… Роуг... Несколько прозрачных капелек одиноко упали на тонкое покрывало, которым был укрыт парень. Задерживаясь на мгновение на ворсистой ткани, слёзы заклинательницы медленно впитались, но на их место всё капали и капали новые. Прерывисто выдохнув, Люси слегка сжала пальцы парня в своей ладони и то и дело срывающимся голосом запела. — В кирпичных домах невысоких С налётом лёгкой разрухи Загадочно светятся окна, Доносятся смутные звуки. И кажется почему-то, Что там веселей и теплей, Что там настоящие люди, Приветливей и родней. Влекут непреодолимо, Парализуют волю. Пройти невозможно мимо, Всё вышло из под контроля, — дрожащий тонкий голос, то и дело прерывающийся от едва сдерживаемых всхлипываний, сопровождался градом катящимися по бледному лицу слезами. Девушка, неестественно выпрямившись, невесомо гладила убийцу драконов, пальцами ощущая его жар. Стинг сказал побыть рядом… и тогда Роуг должен очнуться. — Сверкают витрины и стенды, Там мумии на картинках. Бежать от них в секонд-хенды И на блошиные рынки. В извилистых переулках, Бродить, выбирать, прикасаясь, Подсвечники и шкатулки, И бусы столетних красавиц. Влекут непреодолимо, Парализуют волю. Пройти невозможно мимо, Всё вышло из под контроля, — тихо и рвано пела Хартфелия. Её взгляд, привлечённый вдруг чем-то ярким на монотонно-темной стене, метнулся в сторону. Девушка заметила торчащий узкий кинжал, который за уголок пришпиливал к обоям фотографию. Люси моментально её узнала — то самое фото из злополучного выпуска «Волшебника», где Хартфелия целовала мягко улыбающегося Роуга в щёку. Девушка узнала место — вокзал Дубограда, фото было сделано во время прощания Чени с заклинательницей после дня рождения парня. — Не хочется жестов эффектных, Комфорта или престижа, А искренних отношений, Пусть уязвимей, но ближе, — на секунду прикусив губу, продолжила петь девушка. Она потянулась к фотографии и осторожно выдернула кинжал, беря вырезку в руки. Невольно Хартфелия улыбнулась — через пару минут после того, как было сделано это фото, Роуг сказал ей самые важные в её жизни слова. — Из душного тёплого места Тянут за ноги и руки Те, кто из того же теста, Родные, друзья, подруги. Влекут непреодолимо, Парализуют волю. Пройти невозможно мимо, Всё вышло из под контроля, — когда песня окончилась, Люси, не выдержав, склонилась к лицу парня, быстро касаясь его губ своими. И тут же отпрянув, она сжала его ладонь крепче, шепча сбивчиво, горячо. — Пожалуйста, очнись, Роуг! — дрожащие губы с трудом выговаривали слова, а по лицу вновь заструились слёзы, капая на обнажённую кожу убийцы драконов. Покрывало, соскользнувшее чуть ниже, обнажило плечи парня, показывая неожиданно сильно выпирающие ключицы и такую же бледную кожу. — Очнись, это всё, чего я хочу! Я уйду, обещаю, только открой глаза, пожалуйста, только взгляни на меня… Если ты не захочешь меня больше видеть, то я уйду. Я пойму тебя, правда, после того, что я тебе сказала, ты никогда не простишь меня… Мне так жаль, Роуг! Я… я не хотела, чтоб ты уходил, я запуталась, снова. Я только причиняю тебе боль, всё время делаю это, морочу тебе голову! Прости меня, пожалуйста… хотя о чём это я, ты не сможешь, никто бы не простил такие слова! Роуг, очнись, умоляю! Чёрт, открой глаза! Открой глаза и не смей… не смей умирать, грёбанный ты дракоша! Я люблю тебя... Роуг! Очнись… посмотри на меня, пожалуйста... Её голос вновь сорвался, и Хартфелия обессиленно склонилась вперёд, упираясь лбом в его грудь. И едва не взвизгнула, когда горячие пальцы едва ощутимо коснулись её плеча. — Люси, это правда ты?..