Дворецкий

Полночь. Часы уже давно пробили двенадцать раз, а это значит, что время своеобразного договора подошло к концу, и теперь Гробовщик вновь приобретает возможность действовать по своей воле. А значит, теперь его алый хозяин в его власти. Сигнал об окончании прислуживания был ясен, и Сатклифф это прекрасно понимал, поэтому не хотя, но разорвал поцелуй, начиная потихоньку отодвигаться от Гробовщика. Теперь лукавая улыбка Хороняки начинала пугать, конечно, поцелуй был прекрасен, но мысли о том, что это может зайти намного дальше очень пугала. Хоть Грелль и выглядел вызывающе, приставал ко многим жнецам департамента, да и вообще создавал впечатление опытного гуляки, но до сих пор оставался девственником. Мечты о нежности и осторожности рассеивались при одном хищном взгляде Легенды. А Гробовщик тем временем всё приближался, заставляя алую смерть столкнуться со стеной. Жнец с неподдельным страхом смотрел, как Хороняка наклоняется к его лицу, проводя по щеке длинными чёрными ногтями. А ведь пять минут назад всё казалось довольно мило и нежно. И теперь, когда у Легендарного появилась такая прекрасная возможность овладеть красноволосым диспетчером, он её точно не упустит. -Гробовщик, отпусти меня…ты ведь честно проиграл! -Я этого не отрицаю –и снова на лице красуется некое коварство – но как тебе известно, дворецким платят за их работу, даже Себастьян получит в итоге душу Сиэля по истечению договора, и я хочу получить своё вознаграждение. -К-какое ещё вознаграждение? - Теперь стало по-настоящему страшно. На уме у доброго Хороняки было что-то не очень доброе или честное по отношению к Греллю. В том, что он всё равно своё получит нет сомнений, но может это будет хотя бы не больно? Гробовщик прижал алую смерть к стене, не давая ей возможности освободиться, и вовлёк его в поцелуй. Настойчивый, не спрашивающий разрешения, а абсолютно уверенный. Сатклифф попытался оттолкнуть своего мучителя, но это не привело к успеху, лишь его самого сильнее прижали к холодной стене. Рука Легенды скользила по торсу алой смерти, начиная расстёгивать пуговички на жилете. Грелль вздрагивал от каждого прикосновения, похоже он только сейчас начал понимать, что доигрался в господина. И теперь придётся заплатить…И вот поцелуи спускаются к нежной коже на шее, оставляя красноватые засосы, заставляя перепугавшегося жнеца тихо постанывать. Однако, он не оставляет попыток вырваться, хоть и делает это весьма слабо и с какой-то неохотой. Поняв, что это всё равно не удастся, просто прикрывает глаза и отдаётся на доверие своему искусителю. Даже несмотря на своё положение «жертвы» Грелль уже заливался краской, слегка опрокидывая голову назад и просто наслаждаясь весьма приятной лаской. Ногти впиваются в плечи Легенды, оставляя длинные царапины, а с уст алой смерти срываются короткие, но сладкие стоны. Мгновение, и рубашка жнеца оказалась на полу вместе с рубашкой Хороняки, обнажая изящную фигурку диспетчера. Откровенные прикосновения, жаркие поцелуи, горячее, сбившееся дыхание Легенды, кажется, Сатклифф сошёл с ума, всё кажется какой-то странной, но жутко интересной сказкой. На лице Гробовщика красуется довольная улыбка. Результат его действий ему более, чем нравился. А мягкие губы уже спустились к ключицам, и снова слышится стон. Попытки освободиться остались в прошлом, приобрели бессмысленность. Страх отступил на второй план, отдавая власть страсти и нескромным фантазиям жнецов. За рубашкой последовали и брюки, отступать и выкарабкиваться теперь точно поздно. Гробовщик на секунду оторвался от приятного для обоих занятия, обводя тело жнеца хищным взглядом. Сказать, что Грелль выглядел возбуждающе, значит ничего не сказать. И снова этот коварный взгляд и жаркие поцелуи, спускающиеся всё ниже, заставлявшие раскрасневшегося Сатклиффа вздрагивать от нежных прикосновений. Сладкие муки стали просто невыносимы, а разум начинал покидать, затуманивая последние капли рассудка. Бокалы вина делали своё дело, помогая Греллю забыть о страхе, оставляя лишь безграничную любовь и страсть. Руки синигами уже пробрались в брюки Легенды, слегка массируя тоненькими пальчиками возбуждённую плоть. Но чтобы заставить Легендарного стонать нужно что-то большее, чем просто ласка…Пора заканчивать с этими играми. Быстрым, но аккуратным движением Гробовщик уложил красноволосого на гроб, нависая сверху всё с той же улыбочкой. Сатклифф уже в нетерпении и сам стаскивает с Хороняки последние элементы одежды. Следом на пол полетела и лента, распуская серебристый водопад волос по плечам Гробовщика. Руки скользят по изящным изгибам тела алой смерти. Грелль начинает мучиться и ёрзать на крышке гроба, умоляя о большем, чем просто поцелуи. Легенда, не спеша, поднёс пальцы к губам смерти, вызывая у него лёгкое удивление, но что нужно делать он знал. Точно не из личного опыта, но «теорию» Грелль знал, и тем более как это необходимо. Жнец старательно облизал пальцы, придерживая руками за запястье, и как-то жалобно посмотрел на Хороняку, выжидая дальнейших действий. Гробовщик аккуратно ввёл один палец, давая Сатклиффу время, чтобы привыкнуть. -Б-больно…-кажется, что сейчас польются слёзы., но жнец терпит, доверяя своему любовнику, надеясь, что вскоре боль пройдёт… -Потерпи немного –Легенда нежно поцеловал смерть в губы, стараясь его успокоить и добавил второй палец, начиная растягивать, вынуждая того прогибаться и царапать спину Гробовщика ногтями. И вот наконец с губ Грелля срывается стон удовольствия. Тихий, но сладкий и искренний. Он пока может только догадываться, какое наслаждение он почувствует дальше. Алый жнец уже сам насаживается на пальцы, всем своим видом умоляя о большем. Возбуждение просто на грани возможного, а тело перестаёт подчиняться своему хозяину. И наконец, эта очередная игра заканчивается, и Гробовщик медленно входит наполовину, наслаждаясь громким стоном. Снова боль, но она быстро рассеивается. Гробовщик страстно целует жнеца в алые губки, обнимая его за талию и прижимая к себе. Начинается новая игра. Игра за воздух, где каждый не хочет отрываться от губ любимого, а от чувств становится нечем дышать. И когда Грелль привык к новым ощущениям, Гробовщик начал двигаться. Сначала медленно и аккуратно, но потом темп увеличился, а движения стали резче. Сатклифф не стесняется своих эмоций и громко стонет, заставляя Хороняку улыбаться и продолжать ласки. Поцелуи спустились к ключицам, а затем и к соскам. Голос Грелля срывается, чуть ли не на крик от удовольствия. Гробовщик впился в нежную кожу на шее Сатклиффа, обжигая горячим, сбившимся дыханием и прикусывая её губами. Пальчики алой смерти скользят по телу Легенды, теребя затвердевшие соски. Близится финал, и жнец крепче обхватил ногами торс Гробовщика, вцепившись руками в плечи любовника. Ещё один резкий толчок и громкий стон, и синигами возвращаются в реальность, даря друг другу последний нежный поцелуй. Легенда ласково обнимает любимого за талию, прижимая к себе, слушая его ровное дыхание. Грелль же со счастливой улыбкой прижимается к своему «мучителю», тихонько урча. -Гробби.. -Гробби? -Да. Я тебя люблю… -и снова он краснеет, а Гробовщик довольно улыбается.. -Я тебя тоже люблю. -Знаешь, Гробби, это не честно! -Что не честно? – на лице мужчины удивление и какая-то неловкость. -Вознаграждение ты уже получил, а поручения выполнил не все! -Хих, да что ты говоришь… -Да. Ты обещал со мной в карты ещё разок сыграть! -Хочешь ещё меня помучить? -Нет, просто ты принёс мне бордовый плащ…