Коньяк.

Вероника сидела на кровати и допивала из горла бутылку коньяка. Напротив неё сел Олег; она даже не взглянула на него. Присмотревшись, парень понял, что она плачет. Сердце сжалось сильнее, а к горлу подкатил ком. Вероника протянула бутылку коньяка и Олег отпил из горла. — Поговорим? — Вероника перевела на него взгляд. — Ты обещал мне ничего не скрывать, — равнодушно произнесла девушка и отвела взгляд. — Я знаю. Прошу, прости. Мне… мне просто стыдно. Понимаешь, по моей вине погиб ребёнок, — Олег старался быть максимально мягким и спокойным, сдерживая слезы из-за этой ситуации с девочкой. — Я человека ради тебя убила! Да если бы я только знала…! — Вероника стала кричать. — И что?! Ну знала бы ты раньше, что изменилось?! Ты бы не выстрелила? Убила меня? Бросила? Что бы изменилось?! Скажи! — Олег перешел на крик, из-за чего Ника сильнее заплакала и глотнула из бутылки. — Прости, заяц, — он положил свою ладонь на щеку девушки. — Я люблю тебя больше жизни, ты прекрасно знаешь это. Но я не хочу тебя терять. Мне стыдно перед тобой. И совестно. Ты даже себе не представляешь, каково мне… насколько мне хреново… хочется взять и сдохнуть. — Прости, Олег. Прости. — Я живу только ради тебя. Я жизнь готов отдать, лишь бы ты счастлива была. — Я буду самым счастливым человеком на свете только если ты будешь жив. Их разговор прервал звонок в дверь. — Я открою, — твердо сказала Вероника и спустилась на первый этаж. Девушка, повернув все замки, открыла дверь, не подумав об элементарном вопросе: «кто там?». За дверью стояли бывшие «друзья» Вероники. Она собиралась закрыть дверь обратно, но нога помешала это сделать. — Чего вам надо? — прорычала девушка. — Ника, привет. Как у тебя дела? — фальшивая улыбка не слезала с лица уголовника. — У меня было все великолепно, пока не появились вы. Поэтому, шли бы вы отсюда. И как вы, черт возьми, нашли меня?! — Твой телефон сам нам все рассказал. — Какого? … так это был ты! — сквозь зубы возмутилась Ника. — Милая фотография, — уголовник продемонстрировал полуобнаженную фотографию Ники в ванной. — Да вот хотелось бы нам самим уйти. Только, дружки твои — менты, нас все никак не отпускают. Так что пусти нас по-хорошему, — Ника все также стояла на своем, даже не думая отходить. — Ты че, сучка, русского языка не понимаешь?! Пусти, — резким выпадом руки он ударил девушку, отчего Ника отшатнулась и отошла. — Парни, держите её. Карась, обшманаем хату. И только дернись! Уголовник продемонстрировал пистолет Веронике. Сердце сжалось, а в голове стали метаться разные мысли. — Олег, помоги! — крикнула Ника и её посадили на диван, снова пригрозив стволом. Двое поднялись на второй этаж, а другие двое остались на первом. Вскоре послышался возглас: «Ждал нас, мусор?! А мы тут!», после чего последовала стрельба. Перестрелка длилась считанные секунды — все закончилось быстро. Обратно спустился только один из бандитов. «Нет, — прошептала Ника, — только не Олег». Перед глазами девушки пронеслись многочисленные воспоминания. В голове метались мысли, сердце бешено стучало, руки затряслись. Уголовник приставил пистолет к шее девушки и прошептал: — За тобой кто-то придет? Кто ещё знает, что ты тут? — Ника замолчала и плюнула ему в лицо. — Отвечай, сука! Вероника резко перевела взгляд с преступника за его спину. Глаза девушки расширились и заслезились. «Этого не может быть,» — прошептала Измайлова. Перед глазами девушки от пуль стали падать преступники. Один за одним. Она прикрыла глаза, но, когда все закончилась, она снова их открыла. Возле лестницы стоял Олег и смотрел на неё, улыбаясь, хотя его улыбка скорее походила на ухмылку. Он отклонился к стене и упал. Вероника подошла к нему и взяла его голову в свои ладони. Он был в крови. — Олег! Олег! Куда выстрелили? Елисеев! — истерично кричала девушка и легонько била его по щекам, чтобы тот не потерял сознание. — Пуля пробила броньку в области живота, — прошептал парень и продемонстрировал ранение; изо рта потекла тоненькая и аккуратная струйка крови. «И я кричу: остановите пленку…» Вдруг перед глазами помутнело и парень закрыл их. Ника заплакала. «Это кино я уже смотрел…» Перед глазами Вероники стали пролетать все события, которые были у них. От воспоминаний сердце девушки разрывалось, а к горлу постоянно подкатывал ком. «Запомни: всему плохому приходит что-то хорошее.» А если он умрет? А если он уже мертв? Что тогда? Как дальше жить? Вероника вспомнила историю, которую когда-то рассказала Алёне про парня и девушку мотоциклистов. К сожалению, она не успела… «Эй, режиссер, заканчивай съемку…» Она так и не успела сказать ему три самых главных, заветных для неё и него слова: я. тебя. люблю. «А он смеется в объектив, как в прицел…» — Олег? Нет. Нет, нет, нет. Даже не думай! Даже, блять, не думай тут умирать! Только не ты! Прошу! — девушка кричала, не слыша происходящего вокруг. — Олег… я ведь… люблю тебя… не умирай. Не оставляй меня, — шептала девушка, переходя на крик. — Слышишь?! Не оставляй! Да что же за пиздец вокруг меня происходит?! Почему вокруг меня все умирают?! Все, кого я так люблю. Почему?! Неужели я не заслужила простого счастья?! Олег… — девушка обняла его за шею и прижала его к себе. «Последние титры  Ты уехал к морю, а я в холодные горы  Обнялись на прощание  И стукнулись сумки на фоне молчания.» Сзади её кто-то схватил и оттащил от парня. Это был Гриша. Ника даже не заметила, как приехали опера. Вероника обняла брата и заплакала. К Олегу подбежали медики, но, опустив взгляд повернули головы на Григория и покачали ей. «Пульса нет,» — констатировали врачи. Руки Вероники опустились и она упала на колени. Гриша поднял её, но она уже не могла стоять. Её стеклянный взгляд смотрел в пустоту, а ноги обмякли. — Гриш, почему он? Я же люблю его… — задыхаясь от слез, прошептала Ника. — Идем, сестренка. Все будет хорошо, — он погладил её по голове и увел из дома. «Нам так жалко свободы  Мы с тобою одной и той же породы  Да мы слишком похожи  Значит, выберут нас на роли  Совершенно случайных прохожих…»