Холодное солнце

      Сейчас ночь или день? Появится ли солнце или опять тучи будут застилать небо? Осталась ли сайра или опять придется есть тушенку? Остался ли провиант вообще? А что на счет патронов? Как долго мы сможем пробыть здесь?       - Ацуши-кун, ты проснулся? - Кека потирает заспанные глаза и жмется ко мне сильнее, словно котенок ищущий тепла.       Я лежу уставившись в потолок и считаю сколько слоев материи отделяет меня от бетонной плиты и, по уже давно заданной схеме, прокручиваю вопросы, вырезанные в моей памяти.       - Сегодня было теплее чем обычно.       Сейчас она как обычно смутится и ответит что-то вроде:       -Д-да. Спать вместе было не плохой идеей.       Как и ожидалось, все идет по привычной схеме. Я как обычно укрою Изуми потеплее, оставив ее поспать еще немного, и вместе с Дазай-саном после чашки горячей дряни, называемой "кофе", пройдусь по округе, в поисках еды. На самом деле мы только называем эту муть кофе, но на вкус словно грязь размешанная в кипятке. Пайки в приюте и то имели более аппетитный вид и вкус, несмотря на то, что выдавались очень редко. Хотя, в этом месте в принципе что угодно пригодится для выживания.       Беспросветно серое небо затягивают тучи еще темнее, ветер усиливается, старые рамы окон, с выбитыми стеклами, поскрипывают, а я скидываю рюкзак, что бы устроить привал.       - И сегодня не густо. - я смотрю на несколько банок с консервами и свои дрожащие руки.       - Ага. - Дазай-сан прислоняется к стене переводя дыхание.       Сейчас, чтобы разрядить атмосферу, он выкинет какую-нибудь нелепость, связанную с суицидом, или опять назовет нас с Кекой женатиками, затем я попытаюсь уйти от разговора, но в итоге, все обернется большим фиаско и вернувшись в укрытие, мы все вместе будем еще долго над этим смеяться. Но чем-то сегодняшний день все же отличается от предыдущих.       Старые стены хранят в себе бессчетное количество следов боевых действий, порывы ветра приносят с собой редкие автоматные очереди и стоны перекрытий. Иногда кажется, что здание, приютившее нас, держится из последних сил и со следующим порывом ветра рассыпется словно карточный домик, похоронив нас под слоем бетона и железа.       Еще один поворот и мы "дома". Но только, черт возьми, язык не поворачивается назвать это место домом: шаткие лестницы, осыпающаяся штукатурка и каким-то чудом немного работающий водопровод. Кажется, что это место раньше было агентством или чем-то типо того. Нам очень сильно повезло найти это место - тихое и по большей части уцелевшее. Еще один шаг и вот я переступил порог импровизированного "дома". Маленький котелок стоит над костром, догорающие угли потрескивают, в комнате стоит приятный запах, а Кека раскладывает суп по мисочкам. Приготовив все для обед она принимается встречать нас.       Суетясь и неловко улыбаясь, она забирает у нас сумки. Не вооруженным глазом видно, что ей совершенно не удобно в этой одежде. Она который раз поправляет рукава кофты, растянутой, поношенной и местами по несколько раз прошитой, и совершенно не желающей ее слушаться. Сколько бы Изуми не отрицала, но факты на лицо - даже спустя столько лет* она не смирилась со штанами, толстовками, большими сапогами и такими же большими на несколько размеров куртками, которые смотрятся на ней забавно и мило. Но даже так, я сам вряд ли с этим смирюсь. Больше всего ей к лицу кимоно.       - Что же хозяюшка Кека-чан приготовила нам сегодня? - Дазай-сан любит говорить нараспев, но сегодня в его голосе звучит болезненно-нервная торопливость.       - С прошлого раза осталось немного овощей и я решила сделать овощной суп.        Кека улыбается, пряди ее коротких волос собраны в тугой хвост, на подоконнике лежит заколка. Ее** заколка. Годы идут, но некоторые вещи так и не меняются. Изуми уже девятнадцать, но она отчаянно не хочет взрослеть. Может сейчас она и научилась выражать куда больше эмоций чем раньше, но все они зациклены на ее прошлом и людях, что в нем остались. Хотя мне ли это говорить.       - Кека-чан, можно мне добавочки?       - Конечно, держи, Ацуши-кун.        Я смотрю на ее бледные и тонкие пальцы, повязанные куском тряпки. Поранилась, после надо будет обработать ранку и получше перебинтовать. Она садится рядом и я чувствую, что от нее пахнет солнцем, тем самым солнцем, что мы уже не видели много лет. От нее пахнет уютом и теплом, растраченным не на тех людей и беспрестанно утекающим сквозь пальцы словно вода. Все так же робко и не смело она раз за разом сокращает расстояние между нами.       Сейчас мне даже сложно представить как бы я жил не будь Изуми рядом. Не будь рядом всех этих вечерних посиделок, улыбок, невзначай сказанных неловкостей, случайных касаний мизинцами, любований первым снегом в году, пройденных километров, пережитых радостей и горестей. Каким будет мое утро без этих заспанных серо-голубых глаз и тихих "как спалось"? Но может в этом и есть вся проблема? Я просто привязался к ней как, черт возьми, Тузик к Бобику. Какая ирония.       - Как всегда великолепно, Кека-чан.       - Спасибо, но вы мне льстите, Дазай-сан.       Обычно Дазай-сан более активный, но сегодня он избегает лишних действий. Успел где-то отхватить или это старые раны болят? В нынешних условиях даже порез на пальце может оказаться смертельным и подобное халатное отношение к самому себе ни к чему хорошему не приведет. Его движения торопливые и небрежные, а в глазах читается усталость. Никогда бы не подумал, что человек вроде него способен дать возможность своим слабостям выплыть наружу. Он роется в сумке и что-то ищет.       - Дазай-сан, вы хорошо себя чувствуете? - Кека тоже это заметила.       - Да-да, все в порядке.       Так и не оставив сумку в покое он продолжает что-то усердно искать. В это время начал накрапывать дождь, постепенно превращаясь в ливень. Перевернув все что можно было, кажется, Дазай-сан все-таки нашел желаемое и на его лице расцвела легкая улыбка.       - Знаете ли вы какой сегодня день? - мандраж его так и не оставил, но, судя по заговорщицкому тону, он был доволен собой.       - Среда, кажется. Что-то случилось? - даже я не совсем понимал, что так будоражило его.       - Все-таки не помните, а ведь сегодня праздник.       - И какой же?       - Ровно пять лет как наше трио собралось вместе. А на праздник принято дарить подарки.       Послышалось шуршание полиэтилена и в тот же момент Дазай-сан выудил из пакета не большую бутылочку коньяка и протянул ее мне.       - Если ты просто хотел выпить, то так бы и сказал. К чему весь этот фарс? - от чего-то вся эта ситуация забавляла меня.       - Нет-нет, оставь его на особенный день. - Дазай-сан положил бутылку ко мне в рюкзак.       - Откуда же этому дню взяться? - меня все не отпускало ощущение неправильности всей этой ситуации       - Откуда-то да возьмется. -опять покопавшись в пакете он достал маленькую коробочку - Кека-чан, подойди ко мне.       - Что это? - Изуми подошла поближе и взяла коробочку.       - Думаю она будет неплохо смотреться на тебе.       Дазай-сан ловко открыл коробочку, достал заколку с цветком камелии и приложил ее к волосам Кеки. Заколка и вправду очень красиво смотрелась в ее темно синих волосах, переливаясь разноцветными камнями.       - Ты прав. Кека-чан, тебе очень идет. - больше всего мне нравилась бирюза горевшая так же ярко как и ее глаза.       - С-спасибо. Но где вы все это достали? - она зацепила волосы и принялась заваривать чай.       - Один старый знакомый помог.       Дазай-сан тяжело дышал, а его лицо все больше и больше принимало болезненный вид. Кожа стала белой как мел и местами покрылась темными пятнами, во время разговора он часто останавливался из-за кашля, пару раз я даже заметил, что кашель был с кровью. Даже так он продолжал шутить и делать вид, что все в порядке. Вот только ни черта не было в порядке. Когда, допив чай, он попытался встать, то просто рухнул на пол.       - Дазай! - я еле успел его поймать. - У нас остались антибиотики?       - Пару таблеток.       - Неси все что есть!       - Сейчас.       Я перенес его на тряпки на которых мы спали.       - Температура слишком высокая.       - Жаропонижающего нет       Причиной температуры была не лихорадка. Я решил расстегнуть рубашку и посмотреть на состояние ран под бинтами. Причиной его тяжелого состояния была их запущенность. Мы не врачи и вряд ли бы смогли оказать квалифицированную помощь и прекрасно понимали чем все это закончится. Все что оставалось это только ждать.       Следующие шесть часов были самыми страшными в моей жизни. Я никогда не видел что бы человек так мучался. Хуже всего в этой ситуации было то, что мы могли только смотреть. Смотреть как медленно и мучительно он умирает.       Я поднес кружку с водой к бледным и сухим губам. Питьевой воды было не так много, а очистка водопроводной занимала время. Дыхание и пульс были слабыми. Дазай-сан сжал руку в кулак так что костяшки побелели и попытался дотянуться до моего кармана, но на пол пути его рука упала и то что он держал со звоном покатилось по комнате

      "- Ацуши-кун, куда это ты засмотрелся?       - Я-я? Да никуда       - Что так понравилась пуговица на моем пальто?       - Ну есть немного.       - О, тогда давай я тебе подарю ее?       - Что? Но зачем?       - Ну пусть будет напоминанием обо мне после того, как я совершу суицид с прекрасной леди.       - Это так глупо...."

      - Что? Почему я вспомнил тот бессмысленный разговор? Погодите. Звон. Та самая пуговица? Нет...Вы наверное шутите....       Кажется на мгновение я забыл как дышать. В глазах потемнело. В ушах стоит этот звон.       - Неужели....       4:05       Его сердце остановилось. Он мертв. Но почему-то у меня нет желания скорбеть об утрате. Я чувствую как откуда-то изнутри на меня накатывает чувство невероятной злости.

Почему....

      Почему я так зол? Почему хочу рвать и метать все вокруг?

Почему?

Почему? Почему? Почему?

      - Почему?!       Я не замечаю как срываюсь на крик.       - Ацуши...кун...       Одна рука Кеки лежит на моем плече, а другая сжимает эту чертову пуговицу. Я чувству как горечь отчаяния подкатывает к горлу и начинает душить. Еще минута и я поднимаюсь с места, достаю тот самый коньяк и ухожу на крышу.       Что за чертовщина? Почему я так зол? Я и сам не понимаю. Может дело в этой идиотской пуговице? Нет, это слишком глупо. Или в том, что он все-таки покинул нас? Черт, это еще большая нелепость. А может просто потому что он вернул меня в реальность? Реальность, от которой я пытался сбежать, прикрываясь этим подобием обычной жизни. Ах, да, я и забыл. Что бы мы не делали нам не уйти от этого. Наша судьба перегрызть друг другу глотки и сдохнуть в этой дыре. Выброшенные и предоставленные самим себе мы как слепые котята идем по выжженной земле среди полуразрушенных зданий, в надежде найти свой кусочек искусственной обыденности и нормальности.

***

      4:12       Я стою на краю.       - Дазай Осаму, ты был поистине отвратительным человеком и я не удивлен, что твое желание о легкой и быстрой смерти с миленькой девушкой не сбылось. Ты всегда был сам себе на уме. Ну и конечно же знал о том, что произойдет. Ты всегда и все знал наперед. Я совершенно не представляю как можно вытерпеть человека вроде тебя, но именно ты, несносный придурок, стал моей опорой. Что ж, прощай, друг мой.       4:20       Я выпиваю залпом всю бутылку и отправляю ее в полет. С жутким грохотом она падает на землю и разбивается на тысячи осколков, заставляя напуганных птиц с криком срываться в небо. Я открываю глаза и вижу рассвет холодного солнца, окрасившего алым забытый город.