Дворецкий фотографируется

Сиэль Фантомхайв проснулся в восемь утра, разбуженный весьма приятным способом, – его член находился во рту Себастьяна Михаэлиса, его дьявольского дворецкого. Губы демона мягко прихватывали крайнюю плоть, прижались к уретре, прошлись по уздечке, затем облизали мошонку и втянули одно яичко за другим. На минутку оторвавшись от процесса, губы произнесли: - Доброе утро, мой лорд. И продолжали свой неспешный танец. Сиэль заметался по кровати, не способный отказать своему дворецкому в любовных играх. Губы демона были весьма умелыми и, не торопясь, подняли юного графа на пик наслаждения. Себастьян выпил все до капли и, облизнувшись, приподнялся. - Я принес обезболивающую мазь, милорд. Было неловко, когда Сиэль принимал пальцы внутрь. Но он сам виноват! Кто же настаивал на том, что он взрослый и способен на большее?! Вчерашний спор граф проиграл самым неожиданном образом – дворецкий просто заткнул ему рот поцелуем, и битва приняла сексуальный характер. Граф был обездвижен, раздет и зацелован от макушки до пят. Затем было мучительно медленное проникновение внутрь. Сиэль недовольно ругался и требовал побыстрее двигаться. Вот теперь и приходится расплачиваться своей задницей. Все эти мысли напомнили ему вчерашнюю ночь, пока Себастьян смазывал своими длинными пальцами задний проход своего любовника. Закончив приятное занятие, мужчина встал с постели и подошел к сервировочному столику, где стоял чай для Сиэля. - Ваш чай, мой лорд, - мягко произнес дворецкий. Сонный и одуревший после бессонной ночи, Сиэль немедленно прихлебнул из чашки. Хотелось спать, и тело ломило с непривычки. Однако он не был бы графом, если бы показал свою слабость. Хотя вчера юноша был настолько несдержан, что в порыве страсти кричал: «Еще!». В результате любовники прошли марафон несколько раз. Дворецкий ловко одел Сиэля и произнес: - Жду вас в девять к завтраку, сэр, - с этими словами он вышел. Через полчаса Сиэль поднялся в столовую, для приличия поковырялся в тарелке с овсянкой, съел одно яйцо и выпил много чая, чтобы взбодриться. - Я буду в игровой комнате, - встал Фантомхайв и, прихрамывая, отправился к себе. Пребывая в некой меланхолии, граф вызвал свою прислугу, чтобы дать задание на день. Бард, Финни и Мейлин с трепетом появились пред сумрачные очи своего господина. - О чем бы вы хотели поговорить? – храбро спросила Мейлин. - Это касается работы, которую вы должны выполнить, - едва сдерживая зевок, ответил граф. Слуги обрадовались, а то они уже думали, что их собираются увольнять. Граф похлопал ладонью по фотокамере, стоявшей на столе. - Эту потерянную вещь недавно выставили на аукционе, и я преодолел много препятствий, чтобы приобрести ее. Эту фотокамеру создал Уильям Талбот, который был изобретателем и гением в области фотографической технологии. Странные слухи говорят о камере, которую создал Талбот. Говорят, что если снять снимок этой камерой, то на снимке окажется не только снимавшийся человек, но и тот, кто очень ему дорог. - А вы уверены, что это не подделка? – спросил Танака. - Давайте узнаем. Граф настроил камеру и потребовал Финни замереть, чтобы сфотографировать его. - Не двигайся в течение десяти секунд, а то снимок выйдет смазанным и нечетким. Финни замер, не дыша, пока Сиэль считал секунды, и с трудом вздохнул, когда пытка закончилась. Затем граф отправился в темную комнату, где стояли необходимые реактивы для проявки фотографии. Слуги были потрясены, а Финни на фотографии рядом с собой увидел умершую синицу, которую он когда-то подкармливал. Финни зарыдал от горя. Танака объяснил, что эта камера чаще всего снимает призраков – умерших людей, любимых нами. Существ, принадлежащих другому миру. - Давайте снимем Себастьяна, - предложил Сиэль, - но только втайне от него. - И мы увидим, кто Себастьяну очень дорог? – спросила смутившаяся Мейлин. - Да! Ведь Себастьян тоже человек, и мы увидим его слабости! – обрадовался Бард. Ну а Финни предавался унылым воспоминаниям, и ничего не сказал. Получив поручение, обрадованные слуги вышли. «Интересно, что получится, если Себастьяна сфотографировать этой камерой? – задумался Сиэль. – Я должен это видеть!» Пока Фантомхайв предавался юношеским мечтаниям, дворецкий в это время находился в библиотеке. Бард, Финни и Мейлин, получив вожделенную камеру, отправились в комнату, смежную с библиотекой, и фотографировали дворецкого во всех ракурсах. Вот Себастьян надевает перчатки – щелк!, протирает пыль на столе – щелк!, любовно поглаживает глобус – щелк!, влажной тряпкой протирает окна – щелк!, моет пол – щелк!, ставит цветы в вазу – щелк!, задумчивый взгляд – щелк!, улыбка – щелк!, красная роза в руке – щелк!, удовлетворенный вздох от проделанной работы – щелк! Слишком ретивая компания слуг отправились охотиться за снимками Себастьяна дальше. Затем Себастьян занялся уборкой комнат. Шорохи и стуки, сопровождающие уборку, перемежались щелканьем камеры. Послышался звоночек – это граф Фантомхайв позвал дворецкого к себе. - Чем могу помочь, мой лорд? – спрашивает Себастьян. - Завяжи, - пробормотал Сиэль, указывая на ленточку-галстук на шее. Дворецкий послушно завязывает и, взглянув в синие глаза Сиэля, нежно целует его в губы. - Не скучайте, мой лорд, - произносит Себастьян. Сиэль только устало кивнул. Как же ему хочется спать! И когда будут готовы вожделенные снимки? Кажется, что-то промелькнуло за окном. То ли птица, то ли чепчик Мейлин. Дворецкий распахнул окно, чтобы проветрилось, и вернулся к себе в комнату, чтобы заниматься повседневными делами. А компания прислуги в виде Барда, Финни и Мэйлин не отставала от него ни на шаг. Они чуть не свалились в его комнату, когда дверь открылась, и на пороге появился Себастьян. - Что вы тут прохлаждаетесь? – сурово спросил демон-дворецкий. – Идите и спрячьте этого дьявольского пса подальше. К обеду придет гость, и нежелательно, чтобы гость испугался этого исчадия ада. - Но мы заняты! – возразил Бард. - Идите и занимайтесь собакой между тем делом, которое делаете. И сделайте, как положено! – строго отчитал дворецкий. Компания уныло поплелась на двор. Им так понравилось снимать Себастьяна! Тот же мечтал выполнять свои обязанности в тишине и покое. Когда же демон закончил свою работу, он вышел через парадный вход и увидел пса, мирно дрыхнувшего на крылечке. Себастьян закатил глаза и вздохнул – щелк! – шустрая Мейлин сфотографировала его из-за угла. - Лучше бы он их съел, - пробормотал дворецкий. Сердце Себастьяна дрогнуло при виде гуляющей мимо кошечки. - Моя милая киса, - заворковал дворецкий, - какая прелесть! Гибкое тело, мягкие лапки. Прекрасно! И Михаэлис впал в экстаз, поглаживая кошечку. Увидев эту любовь, пес обиженно завыл, превратился в человека и кинулся в объятья демону. - Почему мне всегда мешают? – пробормотал дворецкий. – У меня куча дел, еще пса мне не хватало! За углом хихикнули – обреченное выражение лица Себастьяна на фото получилось весьма занимательным. В это время к Фантомхайву явился Лау – его приятель и одновременно японский представитель компании Коулон. Он пообещал помочь Сиэлю, не зная, что слуги вовсю уже снимают Себастьяна, израсходовав почти всю пленку для фотографий. - Учти, Лау, провалов я не потерплю, - недовольно сказал Сиэль, - ни одного. Это нужно сделать! Сейчас! Немедленно! - Что делать-то? – озабоченно спросил Лау. Пришлось посвятить его в свои планы. К обеду явился некий Поль Джонс, представитель Британской бизнес-компании. Его ждали. Поднимаясь по лестнице вслед за дворецким, мистер Джонс встал как вкопанный. На перилах танцевала Лан Мао – эскорт Лау – и призывно покачивала бедрами. Бедный гость покраснел от вожделения, не зная, как реагировать на столь явный призыв к действию. Демон Себастьян равнодушно прошелся глазами по обнаженным ногам девушки, ведь ему нравился Сиэль! – и отправился наверх. Бард и Мейлин шипели от смеха под лестницей. Финни с трудом сдерживался, чтобы не заорать. - Фото не будет, - наконец ответил Бард. - Мы и так много сфотографировали, - произнесла Мейлин. – Будем ждать нечто особенное, чтобы графу Фантомхайву понравилось. За закрытыми дверьми прислуге было не понять, что происходит. Но это было неважно. Почти вся пленка была израсходована. Нужно было только ожидать проявки фотографий. Оставили ее на поздний вечер или на утро, что было лучше всего. Сиэлю было невдомек, что его прислуга справилась с фотографированием блестяще, лучше, чем со своими прямыми обязанностями, поэтому он решил придумать свой собственный план. Сейчас он стоял в сумерках в своем собственном саду и отдавал инструкции Финни. - Но господин, - возражал слуга, - это опасно! - Не опасней, чем всегда! – шипел Сиэль. – Давай! Финни, державший статую, размахнулся и бросил ее повыше. Закон тяжести никто не отменял, и статуя стала падать на голову Сиэлю. - Господин! – закричал от страха Финни. Промелькнуло нечто темное, и Сиэль почувствовал на плечах объятия любимого дворецкого. Его взгляд был любящим и полон немого укора. Статуя с грохотом развалилась где-то сзади них, а вокруг них появились драконы, пышущие фейерверками – работа Лау. Зрелище было великолепным, и Мейлин с явным удовольствием сделала предпоследний снимок. Искры давали достаточно света, а взгляды и объятия Сиэля и Себастьяна были настолько выразительны, что не нужно было и гадать, кто из них кто кого любит. - Замечательная сцена! – крикнул Лау. – Все вышло, Мейлин? - Да, - встала сияющая горничная. Между тем шел тихий разговор Сиэля с дворецким. - Слишком долго, - ворчал граф. - Прошу прощения, я готовил ужин, - шептал Себастьян. – Главным блюдом будет жареная утка в руанском соусе. - Вот как, - произнес Фантомхайф. - Вам стоило только попросить или приказать мне, я бы все сделал. - Что? – прикинулся непонимающим Сиэль. - Не важно, каким бы был приказ, я бы выполнил в ту же секунду, - вздохнул Себастьян. - О чем ты говоришь? – спросил Сиэль, не подозревая, что Себастьян целый день подыгрывал ему. Дворецкий разомкнул объятия, и Сиэль встал. - Пора ужинать, - сказал граф, - я жду ужин в игровой. - Слушаюсь, мой господин, - произнес Себастьян. – Через двадцать минут все будет готово. Ужин прошел в напряжении. Сиэль мечтал лечь в постель, однако вместо этого он взял книгу в библиотеке и погрузился в чтение. Дворецкий отправил Мейлин мыть посуду, а сам приготовил графу ко сну ванную и свежевыглаженную постель. В десять вечера Себастьян заглянул в библиотеку. - Вам пора спать, мой господин, - сказал дворецкий и увидел, что Сиэль уже сладко спит. День выдался нелегким. Себастьян улыбнулся. Парень выглядел таким милым и беззащитным, будучи спящим. Увидев камеру, лежащую на столе перед Сиэлем, у коварного демона возникла блестящая идея. Щелк! – и сладко спящий парень с улыбающимся дворецким оставили свой отпечаток изображения на пленке. Пусть это только иллюзия, но люди так любят жить в мечтах. *** Контракт контрактом, но утренний минет никто не отменял, и граф Фантомхайв был весьма доволен предстоящим утром. Выспавшийся, накормленный и удовлетворенный, он был готов к предстоящему дню и новой игре. После завтрака Сиэль разглядывал фотографии Себастьяна Михаэлиса. Они все были удачно сделаны и не находилось ни одного изъяна. На фото дворецкий попадал в различные ситуации, и они отражали многогранность чувств демона, привязавшегося к Сиэлю Фантомхайву. Фотографии Сиэль спрячет, и если ему захочется вспомнить моменты, где дворецкий его целует, обнимает, вздыхает и радуется, удивляется или как он исполняет свои обязанности в особняке, граф обязательно просмотрит их еще раз.