На полпути

      Долина была прекрасна — изумрудные луга, пышные кроны деревьев в тенистых садах, красивые храмы всех форм и размеров, клумбы подле них с самыми разнообразными цветами…       Уже давно люди покинули это великолепие. Лишь немногие безбожники-мародёры ещё пытались пробраться в оставленные храмы ради наживы, но те были или заперты, или пусты — жрецы, уходя, вывозили с собой всё, что представляло хоть какую-то ценность.       На краю горной цепи, что защищала долину с севера, стояли трое. Субтильный юноша, пышнотелая красавица и девочка лет восьми. Ни один живой человек не смог бы оказаться на этом уступе, но странная троица в легких одеяниях спокойно взирала на раскинувшуюся перед ними Долину.       — Ты всё же решил...? — со вздохом спросила женщина.       — Моё терпение кончилось, — жёстко ответил юноша и поджал губы.       Человек бы не сумел, но эти трое видели, как по всей долине из-под земли начали бить фонтаны воды, заполняя сперва низины, а после подступая к храмам, заливая клумбы с дивными цветами и подмывая корни деревьев. А потом потоки воды хлынули в незапертые здания, снося двери и ставни с петель, разбивая витражи на стеклах, смывая со своих мест ненужную утварь… Где-то вода билась о стены неприступных храмов, которые боги посчитали уместным сохранить. Вода всё прибывала, скрывая под собой постройки, дороги, деревья…       — Красиво, — глядя на это, спокойно оценила девочка.       — Ты первая нашла это место, неужели совсем не жалко такое наблюдать? — покосилась на неё женщина.       — Нисколько, — равнодушно бросила самая младшая. — Они это заслужили.       — Это жестоко, — глядя, как хрустальный купол белоснежного храма трескается от напора воды, качнула головой красавица.       — Ты слишком милосердна. Впрочем, любовь всепрощающа, тебе можно.       — А ты жестока.       — Я справедлива. Вся в отца.       — Китта всё ещё злится на тебя. Убийцы её жрицы…       — Они внесли плату, и я помогла им — всего лишь пустила в свой храм. Помощь можно оказать любому. Если ему есть, чем заплатить.       — Я закончил. И законсервировал твой храм, — повернув голову к девочке, произнес юноша, — по твоей просьбе.       — Спасибо. Когда попросишь, я окажу любую помощь, — улыбнулась та.       — Или не окажешь, если я попрошу.       — Всё по твоей воле, отец, — кивнула девочка, глядя, как вода, покрывшая долину полностью, становится ядовито-желтой, надежно скрывая от любопытных глаз то, что находится теперь на дне огромного озера.