Моя любимая вишня.

Проснулись мы почти в двенадцать, и то через одно место. Денис-то еще бодрячком, а вот мне даже рукой пошевелить было трудно. - Максим, может, тебе теплого чая принести? – обеспокоенно спросил альфа, усаживаясь на край кровати с моей стороны, поглаживая по щеке. В ответ я только кивнул, ибо пока чего-нибудь не выпью и этим не прекращу першение в горле, говорить нормально не смогу. Денис ушел, предварительно помогая мне сесть и подкладывая под спину подушки, хотя от них толку мало - нижняя часть все равно гудела и просила о скорой смерти. Альфа вернулся с подносом, на котором стояли две чашки, над которыми вздымался пар, тарелка с мясом, что папа всучил нам вчера, ибо «не пропадать же добру», и несколько булочек, которые я готовил вчера. Он сел напротив меня, ставя поднос сбоку от нас и подавая мне чашку. - Прости, вчера не мог остановиться, - произнес альфа, заглядывая мне в глаза. - Я тебе и слова в упрек ведь не сказал, - ответил я хриплым голосом, поднимая брови. - Давай сейчас быстро съездим в магазин, и я отвезу тебя домой, а то, чувствую, гон скоро вступит в свои права, я уже выпил подавители. - Ты точно в порядке? Может, не стоит сейчас ехать? – я немного напрягся, ибо, даже если он выпил таблетки, не факт, что они помогут, а я сейчас не в силах убежать. Течки нет, да и я сам еле живой. - Не волнуйся, я себя еще контролирую, просто сейчас быстро дозавтракаем и сразу поедем. - Хорошо. Мы быстро покушали, Денис помог мне одеться и подняться. Я немного походил по комнате, чтобы привыкнуть, но потом все равно прихрамывал, так как это за пару минут не проходит. Мы спустились вниз к машине, сели в нее и уехали в торговый центр, так как там были и продуктовый, и книжный. Начали мы с книжного, в котором пробыли полчаса, но все-таки интересные книжки нашли. Потом направились в продукты за ягодами и бананами с апельсинами. Естественно, мы не обошлись только этим, купили еще кучу всего ненужного, что-то наподобие нескольких коробок чая, баночек с горошком и кукурузы, потому что Денис захотел салатиков (вчера-то ему мало было). В общем, мы купили все для оливье и крабового салата. После расплатились на кассе и поехали домой. Добравшись до дома, мы разобрали пакеты, и я сразу приступил к готовке, а Денис сидел рядом и делал что-то по работе, я так и не понял. - Максим, а скоро будет готово? Я уже кушать хочу, - спросил альфа, подходя ко мне и обнимая за плечи со спины. - Скоро-скоро, вечно голодный мой, помажь пока салаты, пожалуйста. - Хорошо, - ответил он и, шлепнув меня по ягодице, достал майонез и принялся за дело. Когда морс сварился, я вынес его на террасу, чтобы он побыстрее остыл, и вернулся к Денису, что уже раскладывал салаты. Налив чай и красиво разложив пирожные на тарелочке, я сел за стол напротив альфы. Мы покушали, и Денис остался мыть посуду, а я отправился в комнату собирать свои вещи, чтобы уйти, потому что альфа сказал, что таблетки стали плохо действовать и мне лучше поскорее уходить. Я не стал забирать сготовленное, ибо себе я могу еще приготовить, а Денис так хоть может поест чего. И вот я уже на выходе из комнаты оглядываю ее и, повернувшись, врезаюсь в Дениса, который сразу хватает меня за плечи и толкает в сторону кровати. - Прости, Максим, но тебе уже поздно уходить, - он повалил меня на кровать, заводя мои руки над головой и удерживая их, начал целовать, проникая своим языком ко мне в рот, а я даже шевельнуться не мог – он практически лег на меня, придавливая своим весом. - Денис, прекрати! – я попытался вырваться, но мои трепыхания не дали вообще никакого результата, как об стенку горохом. - Не могу, котенок, просто потерпи, - проговорил он мне в ухо и разорвал на мне футболку, отчего я взвизгнул и попытался его отпихнуть. Через несколько минут силы покинули меня, как и одежда, и я уже смирился, что долгое время меня будут не особо нежно брать и делать со мной, что захотят. Конечно, эта мысль меня пугала, но спасибо, что это хоть с истинным, а не с кем-то левым. Денис перевернул меня, ставя в колено - локтевую, и вошел без подготовки, сразу срываясь на быстрый темп, отчего слезы градом посыпались из глаз, в которых мерцали звездочки боли. Я мог только кричать, так как это было очень жутко и неприятно, руки и ноги разъезжались, но Денис все время меня поддергивал и ставил обратно. Вместо нежных поцелуев, которые всегда дарил мне альфа, пришли грубые укусы, некоторые даже до крови. Честно, в тот момент я думал, что коньки отброшу, но все только впереди. Альфа схватил меня за волосы и вжал лицом в кровать, из-за чего воздух поступал через раз; он входил очень резко и каждый раз глубоко, из-за чего меня прошибало до кончиков пальцев. Я уже потерял счет тому, сколько раз он меня втрахивал в различные поверхности – кровать, подоконник, рабочий стол, просто на полу (после чего локти и колени были содраны в кровь), на весу, в ванной, на стиральной машинке. Был момент, когда он надавил мне на плечи, вынуждая сесть на колени перед ним. Тогда он вошел в мой рот и, не подождав несколько секунд, чтобы я привык, начал натягивать меня на себя. Я вспомнил, как меня насиловал Андрей, стало очень больно и гадко на душе. Но сейчас у меня свободны руки, чем я и воспользовался – царапал ноги альфы, чтобы он почувствовал хоть капельку моей боли. Последний раз был опять на полу. Он был очень грубым, ноги и руки отказались меня держать, поэтому я держался чисто на «добром слове». Денис кусал мои плечи, а я тем временем уже даже кричать не мог - голос сел еще после первого раза, было страшно, что он сломает меня, как игрушку, но еще страшнее было, когда я, отключаясь, почувствовал, что альфа ставит мне метку, почти вгрызаясь в изгиб шеи, и у нас завязывается узел. Он, вроде, еще пытался двигаться с узлом, чем рвал меня и заставлял царапать пол ногтями, но это было уже чисто рефлекторно, потому что мое сознание уже давно было не со мной. Когда он наконец-то вышел, я упал на пол и отрубился. END POV Максим. <b>POV Денис.</b> Когда я вышел из него, то увидел, что он уже в отключке, а меж его ног розоватое пятно – от спермы и крови. Боже, что же я наделал! Взгляд зацепился за его коленки, после за локти, что были до ужаса содраны, за плечи и спину, которые были полностью покрыты моими укусами, где-то уже появлялись синяки. А когда я посмотрел на его лицо, то просто был готов убить самого себя. Оно было зареванно, веки покраснели, губы искусаны до крови и порваны в уголках, на шее куча засосов и метка. Она была слишком яркой, но аккуратной. От нее тянулась очень тоненькая струйка крови. Я поднял омежку на руки, отчего он сквозь сон зашипел, отнес в ванную, где отмыл его, и уложил в кровать, ложась рядом. Он свернулся в калачиком, и мне стало его очень жалко. Вот почему я его раньше не отправил домой? Сейчас всего этого не было бы. Я набрал SMS другу с работы и предупредил, что буду отсутствовать какое-то время. Радует одно – после сцепки гон не накрывает так сильно, и его можно контролировать, да и прекратится он намного раньше, дня через два, а после буду вымаливать прощения у Максима. С этими мыслями я и уснул, чувствуя, как омега прижимается ко мне, ища тепла и защиты.