Отринуть гордость

       В первый день летних каникул почему-то сложно начать отдыхать. Не верится, что никуда не нужно вставать по будильнику, экзамены позади и можно беззаботно сидеть на скамейке под деревом, есть мороженое и смотреть на небо, что, собственно, Карма и Нагиса делали. Наблюдали за птицами, людьми и машинами, слушали шелест листьев и стрекотание цикад, но не забывали о самом главном. Времени на убийство учителя Коро осталось мало, а никаких новых идей и планов по этому поводу не появлялось. Да и кому захочется вспоминать об учёбе и спасении мира на каникулах? По крайней мере, в первое время.        Заметив вдруг появившиеся нотки печали на лице Нагисы, Карма немедленно решил отвлечь его. Что скрывать, если Нагисе становилось грустно, и Карма понемногу сникал, перенимая вялое настроение любимого. Не удавалось остаться равнодушным, глядя на эти печальные глаза и не сияющую энтузиазмом улыбку. Карма принял более коварный вид, чуть прищурился и привлёк интригующим вопросом: — Помнишь о нашем споре?        Разумеется Нагиса помнил о нелепом договоре, который они с Кармой заключили — если один из них убьёт учителя Коро до каникул, второй откажется от своей гордости, причём сделает это так, как велит победитель. Автором правил выступил, конечно же, Карма. Кому ещё в голову могло прийти что-то подобное? Нагиса не питал особых надежд на победу, был уверен, что спор как-нибудь забудется или перестанет иметь значение, но, видимо, нет. Откусив кусочек мороженого, Нагиса неловко кивнул. Он уже понял, к чему Карма ненавязчиво клонит и всё равно делал максимально недогадливое лицо. — Что будем делать? — Будет честно, если мы оба признаем поражение. Уже придумал наказание для меня? — Нет, я, — раздался невнятный ответ. — Не думал, что ты проиграешь… То есть… Я ведь не победил, поэтому мы… — Мы оба проиграли, — настойчиво перебил Карма, — так что оба должны победить свою гордость.        И не возразишь. Как одноклассники или вообще все, кто хоть раз встречал Карму, Нагиса видел его человеком несгибаемым и упрямым, из-за чего абсолютно не представлял, что столь безумное он может сделать, чтобы доказать обратное. Не приходилось сомневаться, Карма уже сочинил что-то, наверняка дикое и извращённое, а это в определённом смысле развязывало Нагисе руки, он имел полное право потребовать что-то соответствующее. Но что? Пока он размышлял, забыв обо всём, Акабане успел разделаться со своим мороженым и покуситься на чужое, съел мороженое Нагисы, что он оставил без малейшего внимания. Был слишком занят фантазиями и воспоминаниями.        По выражению лица вдруг улыбнувшегося Нагисы Карма легко прочитал его мысли. Он точно нашёл способ смирить гордость и способ явно неловкий, но почему-то не спешил им поделиться. Карма с Нагисой встречались уже давно, и он более менее привык не стесняться, но покраснел при мысли о том, что очень хочет попросить. Наверняка Карма придумал не менее смущающий вариант, и это придавало Шиоте некоторую смелость, но её не хватило, чтобы озвучить давнюю мечту. Нагиса пожал плечами, отвёл глаза и сказал, что ничего подходящего в голову не лезет, чему Карма не поверил. Довольно настойчиво он уточнил, уверен ли Нагиса, а получив от него вялый кивок, продолжил допрос с большим запалом. Упёрся ладонью в скамейку возле Нагисы и двинулся на него, оттесняя. Коварно прищурился и пообещал поцеловать Нагису прямо сейчас, при всех, если он не расскажет, что придумал. Зная, что Карма легко исполнит угрозу, он не стал сопротивляться, сказал, как есть.        Озвученная просьба вызвала у Акабане довольно искренний и весёлый смех. Сев обратно, Карма приобнял сжавшегося Нагису и притянул к груди. Сказал, что гордится скромной мышкой, у которой, оказывается, есть сокровенные неприличные мечты. Нагисе было стыдно, но в глубине души он радовался, ведь наконец признался в том, о чём давно грезил, хотя оно не очень-то ударило по гордости Кармы. Судя по всему, даже доставило странный восторг, ведь ему было приятно знать, что желания Нагисы, какими бы они ни были, связаны с ним.        Как и всегда, встреча состоялась у Кармы. Гостя он встретил с самого порога и сразу же поразил своим видом. В тот случайный первый раз Нагиса плохо рассмотрел, но теперь убедился, что розовый фартук на Карме смотрится просто прелестно. Он как-то пугающе усмехнулся и пригласил Нагису войти. Не удержался, чмокнул его в лоб, и неспешно проводил на кухню. Карма вёл себя высокомерно, с привычным ехидством, но Нагиса всё же различил признаки нервозности на его лице. Как мило.        Оперевшись рукой на стол рядом с Нагисой, Карма спросил, что он хочет на завтрак: рис, суп, рыбу, овощи или что-то полегче, например, салат. Но Нагиса не хотел заставлять Карму долго мучиться, поэтому остановил выбор на омлете и чём-нибудь попить, без всяких изысков и тонкостей. С упоением стал следить за очаровательным процессом готовки. Шорты, майка, не скрывающая роскошные мышцы, и забавный женский фартук — такое нечасто увидишь. Нагису даже не волновало, откуда Карма его взял.        Вопреки сомнительной атмосфере, пристальному вниманию и девчачьему наряду, Карма подошёл к делу со всей ответственностью. Не торопился, тщательно взбивал яйца, нагревал сковородку на слабом огне, а не пытался поскорее отделаться, проявлял терпение. У Нагисы такая забота вызывала радость, помогала расслабиться и отдаться моменту, полному уюта и любви. А пока омлет готовился, Карма предложил сок, сам сел напротив Нагисы и поднял на него загадочный взгляд. Демонстрировал спокойствие и вынужденно храбрился, но всё же смущался из-за фартука.        Как только поставил перед Нагисой тарелку, Карма избавился от ненавистного фартука и повесил его на стул. Упрекнул взглядом, но быстро оттаял, вернувшись к более приятным вещам. Сел, подпёр голову рукой и стал любоваться Нагисой. Чуть опустил веки и умиротворённо улыбнулся, не сводя с него глаз, милого и хорошенького. Карма не часто позволял себе такие вольности, предпочитал сохранять хладнокровие, но в этот раз не сдержался — обстановка приобрела невероятно-милый оттенок. Нагиса молчал, хлопал ресницами, с удовольствием ел по-особенному вкусный омлет и думал о том, что лучше просто не может быть. Вдруг Карма нарушил затянувшуюся тишину: — Доволен? — Очень.        Упрямый Карма в фартуке — это нечто фантастическое, запоминающееся. Карма надел его ради спора, но Нагиса верил, что и простой просьбы хватило бы. Сидя за столом, попивая кто сок, кто чай, Нагиса и Карма болтали об обычных вещах, делились планами на каникулы, затронули тему будущего, экзаменов и всё же вернулись к учёбе. Без какого-либо подтекста или намёка Нагиса упомянул тему, которую никак не мог понять, и тем более не предполагал, что Карма немедленно поможет разобраться с ней. Максимально доходчиво он разъяснил все нюансы, придумал подходящие ассоциации и подсказал, как проще запомнить порядок действий. Нежная забота делала Нагису счастливым. Он прожил бы без только что приобретённых знаний или однажды разобрался сам, но Карма не проигнорировал случайно брошенную фразу, а потратил силы и время на помощь. Как чудесно. А уж сидеть с Кармой в обнимку на диване и смотреть фильм было ещё лучше.        Лишь когда два мафиози с экрана заговорили о сделке, Нагиса вспомнил, что до сих пор не приручил свою гордость, да и Карма об этом почему-то не заикался. И пусть появился шанс избежать наверняка сумасшедшей выходки, Нагиса им не воспользовался. Смиренно выдохнул, положил голову Карме на плечо и вполголоса уточнил: — Так что я должен сделать? — Совсем забыл, — Карма старался выглядеть как можно честнее, однако Нагиса всё равно не поверил. Интересные для себя вещи Карма никогда не забывал, да и ехидная улыбка его выдавала. — Задание в гостиной. Как выполнишь, поднимайся ко мне.        Последние слова Карма прошептал на ухо Шиоте, коснулся ладонью его щеки и велел не торопиться, а сам поднялся в комнату. С восторгом предвкушал, представлял восхитительный образ, жаждал ощутить его, прощупать, изучить вдоль и поперёк. Чтобы довести обстановку до совершенства, Карма ещё вчера притащил в комнату кресло и теперь величественно расселся в нём. Вскинул голову, опустил руки на подлокотники, не скрыл самодовольства. Идеально. Пришлось подождать, но за фантазиями мучительные минуты пролетели незаметно и скоро послышался долгожданный стук в дверь. Сердце задрожало. Карма разрешил войти, чувствуя себя настоящим господином, но не благодаря характеру или широкому креслу. Нет, главным доказательством стал Нагиса.        Иногда Карма, после его необходимого переодевания, просил примерить женскую одежду: юбку, блузку или платье, но всегда получал отказ. Сделать подобное Нагисе не разрешала гордость, но сегодня именно её он должен был одолеть, надев форму горничной. Карма воображал, как чёрно-белое платье с короткой юбкой будет сидеть на изящном теле, но реальность с лёгкостью обошла самые смелые фантазии. Чокер с рюшами как ошейник на тонкой шее, полупрозрачные чулки на стройных ногах, туфельки и белый ободок — великолепное зрелище, стоящее всех ожиданий и уловок.        Красный и напряжённый от стыда Нагиса выполнил и просьбу, что была написана на листе рядом с костюмом — поставил на стол мисочку льда. Страшно представить, зачем он нужен. Карма наблюдал так пристально, с наслаждением, что Нагиса окончательно потерял самообладание. Не мог выровнять сбившееся дыхание, угомонить одичавшее сердце или просто посмотреть на Карму. Сейчас это было невозможно. А в нём наоборот разгорался азарт и раскрепощённость.        Карма примерно понимал, в каком Нагиса состоянии, поэтому старался обращаться с ним бережно. Осторожно взял за запястье и притянул к себе. Успокаивал нежными словами, настраивал на нужную волну, приводил в норму. Затем опустил ладонь на бедро Нагисы. Осторожно. Очень мягко. Коснулся внутренней части, чувствуя, как он трепещет. Запустил пальцы в волосы Нагисы, надавил на его затылок, приближая, и поцеловал. Сразу отстранился, показывая, что не набросится с грубыми ласками.        Ненавязчивыми жестами Карма уговорил Нагису поставить колено на сиденье между своих ног. Ситуация сделалась ещё двусмысленнее, но не для Кармы. Он получал максимум удовольствия от происходящего. Накрыл своими губами губы Нагисы, который не постеснялся взять Карму за плечи. Искал в себе силы ответить, проявить активность, но выходило не слишком успешно. А вот Карма смело тыкался между губ Нагисы языком, бегло облизывал, покусывал, окончательно вгоняя Нагису в краску. Но даже так ему нравилось чувствовать себя любимым, нужным, пусть за это приходилось расплачиваться следами укусов и засосами на самых видных местах. Изредка Карма отодвигался буквально на секунды, позволяя вдохнуть, и вновь нападал с поцелуем, пока не замечал, что у Нагисы кончается воздух в лёгких.        Кто бы мог подумать, что Нагиса согласится. Платье идеально сидело, подчёркивало тонкие руки, узкие плечи и роскошную талию. Идеальное восхитительное тело. Так сложно удержаться. Сохраняя контроль над похотью, Карма провёл рукой по спине Нагисы, принялся гладить его уверенными медленными движениями. К талии, вверх по позвоночнику, к лопаткам и снова вниз. Переместил ладонь ниже, несколько раз провёл вдоль поясницы. Какой худой. Ещё немного Карма потискал Нагису за талию, и тогда неспешными поглаживаниями стал спускаться к ягодицам. Едва коснулся Нагису в столь интимном месте, как он прильнул, извернувшись как кошка, и вжал голову в плечи. Всегда реагировал невинно.        Удалось глубоко вдохнуть, когда Карма наконец завершил череду поцелуев и отпрянул, дал Нагисе перевести дыхание. Но совсем недолго, ведь Карма не мог допустить, чтобы он остыл раньше времени. Для этого имелся особый способ. Мягко надавив между лопаток Нагисы, намекая приблизиться, Карма припал к тонкой шее с игривыми поцелуями. Покусывал, касаясь зубами, сжимал кожу губами. Нагиса вскинул голову и глотнул воздух. Отдавал всего себя. Так возбуждающе, а ведь прикосновения совсем слабые, почти неощутимые. В попытке совладать с эмоциями, Нагиса взялся за спинку кресла. Подставлялся под ласки, а ведь собирался поиграть в недотрогу. Тихо поскуливал и постанывал через приоткрытый рот. Хотел закрыть глаза и перевести дыхание, но помешал этому раздавшийся звон о стекло. Карма взял кусочек льда. Догадываясь, к чему всё идёт, Нагиса забеспокоился. Сердце мощно ударило. Вот же безумец.        В руке чувствовался холод. Тонкая струйка воды уже потекла сквозь пальцы. Не самое приятное ощущение, но Карма не отказался от возможности подразнить Нагису. Пытаясь не проиграть лёгкому страху, пристально следя за приближающейся опасностью, он через силу подставил грудь. Щёки горели. Тревожно. Обычно Карма вёл себя осторожно и аккуратно подготавливал, не спешил, но сейчас явно не управлял собой. Видимо, женское платье лишало не только гордости, но и воли. Нагиса запереживал. Пробовал взять себя в руки и резко не отодвинуться, когда лёд коснулся груди.        Плотная ткань честно защищала кожу, но не сумела впитать всю холодную воду. Нагиса вздрогнул и рефлекторно втянул живот, когда она коснулась чувствительной кожи на груди. Довольно скоро Карме пришлось переложить кусочек льда в другую руку, ведь пальцы уже жгло. Неспешно и настойчиво Карма тыкал им в сосок Нагисы, описывал круги, легко задевал, не прекращая дразнить. Мокрая ткань холодила кожу. Дыхание сбивалось. Голова шла кругом. Мышцы напряглись. С трудом удавалось не закричать от странного наслаждения.        Чудесные звуки услаждали слух Кармы. Будоражили. Подогревали жажду чужого тела. Отвлекая Нагису, сосредотачивая на ощущениях сверху, Карма припал к его груди. Через плотную ткань сжал губами сосок. Посасывал, вбирая влагу. Покусывал. Носа коснулся запах кондиционера для ткани. Пальцами Карма сжимал второй сосок, оттягивал и слабо щипал. Нагиса и так не контролировал себя, но теперь полностью отдался инстинктам. По их зову прогнулся в пояснице, ощутив, как Карма провёл по ней мокрой ладонью. Хотелось поцеловать его, но Нагиса боялся потерять сознание из-за нехватки воздуха, вдыхал часто и без какой-либо закономерности, а уж Карма точно забрал бы оставшийся кислород.        Когда Нагиса сдался и, следуя каждому движению, вцепился в плечи Кармы, тот хищно оскалился. Понял, что можно понемногу переходить в наступление. Продолжая ласкать грудь Нагисы, Карма переместил руку, которой до этого придерживал его за талию, ниже. Пробрался под короткую юбку. Положил пальцы на ягодицу и чуть сжал, от чего Нагиса вздрогнул. Протяжно выдохнул, возвращая власть над телом и разумом, если это до сих пор было возможно. Восхитительно. Сладкий и послушный Нагиса. Как и должен был, он не надел белья, хотя Карма сомневался, что у Нагисы хватит смелости надеть платье на голое тело. Маленький развратник. И он должен быть готов к последствиям. — Хороший мальчик, — прошептал Карма.        Этот голос… Как тут устоять и не сойти с ума? Постепенно поддаваясь страсти, Карма погладил Нагису, медленно перемещая ладонь к бедру. Не переставал любоваться лицом Нагисы, с упоением наблюдал, предвкушая реакцию. Дотронулся до его члена под сдержанный стон. Обхватил основание, на мгновение замер, а затем начал водить рукой вдоль ствола. Неспешно, плавно, но пальцы сжимал сильно. Нагиса шумно выдохнул через рот. Уткнулся головой в шею Кармы и задрожал, а тот ухмыльнулся. Смотрел на сползший ободок, волосы Нагисы, шею. Придерживал его за поясницу, не прекращая доставлять удовольствие. Без привычной осторожности тёр член пальцами, надавливал на головку каждый раз, когда поднимал к ней ладонь, гладил и легко сжимал.        Нагиса не прекращал издавать разнообразные непристойные звуки. Стонал, скулил, шипел и, кажется, мычал. Порой пытался что-то озвучить, сам не знал, просьбу вести себя бережнее или наоборот сказать, как ему хорошо, но любое слово мгновенно превращалось в новый стон. Было и так стыдно, а Карма будто специально смущал, встречаясь с Нагисой глазами. Не издевался, был просто не в состоянии оторваться от чудного выражения его лица: прикрытых глаз, пылающих румянцем щёк, стиснутых зубов и разомкнутых губ. Движения Кармы стали медленнее, но глубже и надсаднее. Он массировал ствол, скользил по нему ладонью, слышал новые прелестные звуки, склоняющие к большему. Не удержаться. В стремлении воплотить одну из похотливых идей, Карма вновь потянулся к мисочке с тающим льдом.        Заметив это, Нагиса дрогнул. Неужели опять к груди? Но нет. В этот раз Карма проявил большую извращённость. Отпустил член Нагисы, чтобы не отвлекать от новых ощущений, и поднёс лёд к спине. Юркнул рукой под юбку и ткнул им повыше копчика. Одёрнулся в целях безопасности, и снова бегло провёл льдом по гладкой коже. Прижимаясь к Карме грудью, Нагиса задышал через рот часто и прерывисто, не понимая, что конкретно испытывает: неприязнь от мерзкого холода или успокоение от стекающей тонкой струйки. Тающая вода медленно кралась вниз. Проскользила между ягодиц. Ещё ниже.        Выгнувшись спиной, Нагиса одёрнулся и издал громкий краткий стон. Упёрся в грудь Кармы руками, но он помешал отодвинуться, продолжая с силой придерживать Шиоту за поясницу. Видел, что он уже на пределе. Об этом твердило всё: милое красное личико, дрожащие ресницы, сжимающие одежду пальцы, трепещущее от возбуждения тело. Как потрясающе смотрелось на нём женское платье, приталенное и с пышной юбкой. Изучая каждый шов, Карма водил по коже Нагисы кусочком льда, не задерживая ни на секунду. Дождался, пока он растает, и тогда сменил позу — усадил Нагису выше, вынуждая коленями встать на кресло. Погладил одетые в чулки ноги, от колен к бёдрам. Вниз и снова вверх.        Одной рукой Карма продолжил ласкать ногу и бедро Нагисы, второй помогал ему кончить, выполняя всё те же незамысловатые манипуляции. Не потребовалось много времени, скоро на плотной ткани юбки появились влажные узоры. Явно расслабившись, Нагиса восстанавливал дыхание, бессильно опустил руки, продолжая ощущать на себе хищный взгляд Кармы. Кажется, ему не хватило. Прочитав эти мысли на лице Нагисы, он сладко произнёс: — Ты ведь не думаешь, что я уже насытился тобой? — не получив ответа, Карма властно взял Нагису за подбородок и повернул к себе. Громче повторил вопрос. — Не думаю.        Вот почему Нагиса старался молчать. Этот возбуждённый сдавленный голос мог принадлежать кому угодно, но не ему. Дрожащий, пошлый, податливый голосок выдавал все желания приличного маленького Нагисы. И ему Карма не отказал в этой немой просьбе. Бегло поцеловал, распаляя. Нежно укусил и лизнул шею. То же самое повторил у плеча. Негромко попросил приготовиться. Чтобы не прерываться по пустякам, Карма предпочёл обойтись без смазки, ведь Нагиса уже вполне привык и, похоже, разделял эту идею. Всеми способами показывал, что и сам изнемогает. Приподнялся, позволяя смазать себя слюной. Надеялся на какую-нибудь, даже самую незначительную подготовку, но Карма, как и Нагиса, не мог ждать.        Карма схватил его за талию, сливаясь в бесстыжем поцелуе, а едва разорвал его, стал медленно насаживать Нагису на член, не предупредив. Шиота глухо заскулил и прижался к Карме, стягивая майку на его груди. Сопротивлялся, сам не зная почему, отодвигался, провоцировал использовать силу. Довольно грубо Карма дёрнул Нагису вниз, резко и глубоко проник в него. Раздался громкий болезненный стон, почти вскрик. Всё казалось другим. Почему-то у Нагисы возник инстинкт сражаться, делать всё наперекор, защищать себя. Неужели из-за платья? Или задетой гордости? Нет, причина крылась в чём-то другом.        Внезапный толчок, вновь заставивший Нагису вскрикнуть, выбивший из лёгких воздух, помог понять, почему хотелось сопротивляться — Карма вёл себя непривычно и это было… приятно. Нагиса в самом деле блаженствовал. Чувствуя руки Кармы на пояснице и горячее дыхание на шее, ощущая Карму внутри, Нагиса сходил с ума от восторга. Жарко и мокро, властно и жёстко — обычно Карма так не делал, сдерживался, а сейчас дал себе волю, и этого хотелось больше, чем нежностей. Акабане взял Нагису под влажные от воды, а может и не только воды, ягодицы. Не переставал следить за его реакцией на резкий темп, жёстко вбивался, видя, что Нагисе это нравится. На выдохе усмехнувшись, он навалился на Карму, позволяя обнять себя. Посчитал, что не стоит демонстрировать характер, не сейчас.        Не без определённых усилий над собой Нагиса открыл рот пошире и перестал скрывать истинные эмоции. Выражал их стонами, полными наслаждения и разврата. Не открывал глаз. Ловил каждый глоток воздуха. Не пытался заткнуть себя, полностью раскрылся. Подобному поведению Карма оказался несказанно рад. Подцепил пальцем чокер и подозвал Нагису. Лизнул его губы, призывая к поцелую, и скоро получил желаемое. Не прекращающиеся толчки вынуждали то и дело опускаться и, подчиняясь темпу, приподниматься вверх, что доставляло неудобства и особое дикое очарование.        Нагиса целовал со всей страстью, гладил спину, шею и плечи Кармы. Прикасался к лопаткам, перебирал пальцами волосы, пытаясь придвинуться ближе. Из-за особенно неожиданного и глубокого толчка Нагиса простонал прямо в рот Карме, уронил голову на грудь и часто заскулил, в перерывах между едва произносимыми звуками пытаясь дышать. Потрясающий вид. Хотелось ещё, и Карма не стал отказывать себе в удовольствии. Сначала любовался тем, как Нагиса зажмурился и закусил губу, ощущая, как в него течёт сперма, а затем сжал его член у основания, мешая кончить. Кажется, на секунду Нагиса поддался панике. — Карма! — И давно прислуга смеет называть хозяина по имени? — высокомерно поинтересовался Акабане, сверху вниз смотря на Нагису. Тот потёрся своими ногами о ноги Кармы, не в силах терпеть, едва не извивался. Был растерян. — Ты должен умолять своего хозяина. — Карма, это, — выпалил Нагиса и тут же замолчал, понимая, что переубедить его невозможно.        Вот же гад! Нагиса никогда не отличался выдержкой, а Карма нагло этим пользовался. Его просьба не была удивительной, Карма постоянно тешил своё самолюбие, но сейчас понимал, что дела обстоят иначе — в интимной обстановке гордость не позволяла произнести это обыкновенное слово, — и всё равно настаивал на своём. Чёрт. В шутку назвать Карму «хозяином» было бы несложно, но сидя на его коленях со стоящим членом и в наряде горничной — куда тут до шуток.        Нагиса прошипел. Не мог терпеть. Всё тело выворачивало, но сказать никак не удавалось. Это же немыслимо! Так пошло! До Нагисы вдруг дошло, что именно это истинная расплата за поражение в споре. Карма знал, что надеть платье Нагисе не составит труда, не впервой, а вот умолять кого-то, обращаясь так стыдливо, это выше его возможностей. Нагиса боялся сделать это, но разрывался из-за чудовищного дискомфорта. Проскулил. Поднял противоречивый взгляд и вдруг заметил, что пальцы Кармы дрогнули, а лицо смягчилось — он готовился отпустить. Не собирался дожимать, а подождал бы совсем немного и отпустил. После этого душевные метания прекратились так же неожиданно, как начались — обняв Карму вокруг шеи, Нагиса приблизился к нему. — Прошу, позвольте мне кончить, хозяин. — Умница.        По виду было сложно определить, мешал надменный взгляд, вызванный очередной пошлой картиной, но Карма упрекнул себя, признал, что поступил не самым лучшим образом. По крайней мере, не стоило делать подобного без предупреждения или намёка. Но что сделано, то сделано. Теперь оставалось лишь одно — положить Нагису себе на колени, играть с его волосами, чмокать в лоб и макушку, извиняясь таким способом, и ненавязчиво предложить новый спор.