...
2 июня 2017 г., 16:21
Войны между ангелами и демонами случаются так часто, что я перестал их считать. Очередная небесная война свалилась как снег на голову. Причиной войны стали сами ангелы. Они решили, что мы — демоны — не должны мешать им творить добро. Конечно, сподвиг их на это Бог. Да и срать демоны на этого Бога хотели, поэтому мы как-то не слишком охотно воевали. Нам тупо весело. В каждом сражении кто-то хорошенько отгребает. Я уже не в первый раз участвую в битве. Не в первый раз вижу слепое рвение ангелов установить «равновесие» в мире. Вот же лезут они везде, святоши чёртовы. Сейчас снова идёт битва. Я хотел уже поразвлекаться и посмеяться над нашими врагами, как обычно, но кое-кто зацепил мой взгляд. Мои чёрные доспехи с жёлтыми полосами заискрились, светящийся чёрный меч потребовал крови. Я раскрыл свои крылья с оперением цвета ночи и пошёл вперед, через кучу сражающихся ангелов и демонов. Он сжимал свои зубы, держал в руках новенький клинок, сияющий как солнце. Пышные крылья, которые, наверняка тяжелые, сияли подобно дню. А доспехи готовы были ослепить любого присутствующего здесь. Он с ненавистью смотрел на меня, а я шел к нему и улыбался. Новенький? До ужаса красивый. Красивее всех его собратьев.
— И как же такую пташку занесло на поле битвы? — Я вонзаю меч в проклятую Богом землю и смотрю в глаза ангела.
— Закрой свой поганый рот, отродье тьмы, — выплёвывает этот милашка.
Я цыкаю и закатываю глаза:
— Какой грубый мальчик.
Прямо перед моими глазами свистит лезвие его клинка. Я отклоняюсь назад, смеюсь и, резко вытянув свой меч, отбиваю удар и напираю на этого милашку. Наши лица совсем рядом, я заглядываю в его сияющие карим цветом глаза, сдуваю упавшую каштановую чёлку с его лба. Он рычит, выворачивается и старается достать меня лезвием. Я отбиваю его удары, дикий лязг металла заполняет мои уши. Ухмыляюсь, отхожу назад, затем складываю свои крылья вместе, ныряю под мелькающий передо мной клинок и быстро их расправляю. Ангел оступается, теряет равновесие. Я толкаю его на землю, приставляю меч к его горлу. Он сдвигает брови на переносице.
— Сдаёшься? — наклоняю голову набок и смеюсь.
Ангел злится. Доходит до кипения.
— Тебе весело, чёртово отродье?! — выкрикивает он.
Я киваю. От ангела исходит резкая вспышка, заставляющая меня чуть прикрыть глаза. Не сдался, значит. Мои крылья помогают мне, ими я всё чаще сбиваю ангела с ног. Он в очередной раз падает на колени, опирается на свой сияющий клинок. Яростный взгляд поднимается на меня. Мой меч прямо напротив его лица. Он выдыхает, прищуривается.
— Мы вместе переживаем все это — одного поля ягоды. И ничего не осталось — пустые глаза да искривленные крылья. И у меня есть ответ, он опасен своим содержанием, как распространяющаяся болезнь: ты — мое истинное лицо, — напеваю я, смотря сверху-вниз на ангела.
Он поднимается, сжимает клинок в руке. Вспышки мелькают между нами, когда наши мечи соприкасаются друг с другом, я уворачиваюсь от его ударов, неудачно подставляю крыло. Сияющее лезвие огнём режет по нему, я начинаю шипеть. Чёрная кровь льётся на землю, ангел улыбается. Замечательно. Нахмуриваю брови, на губах кривая усмешка. Резкие удары, левым крылом я бью ангела в бок, выбиваю из его руки клинок и прижимаю его к себе, образовываю вокруг него кольцо из крыльев.
— Что сейчас сделаешь? — приподнимаю одну бровь.
Ангел смотрит себе за спину, а затем бьёт меня под колено. Я смеюсь, теряю равновесие. Он смотрит на меня свысока. Мой меч в его руке.
— Нет, не оставляй меня погибать здесь, помоги мне выжить тут. И нет, не вспоминай, не вспоминай ни о чем. Усыпи же меня, злой ангел, раскрой же свои крылья надо мной, злой ангел! — Он выдыхает, толкает меня ногой в плечо.
Одно крыло у меня потяжелело, перья промокли в крови. Сзади слышится крик серафима. На сегодня хватит крови. Так он решил. Я смотрю на возвышающегося надо мной ангела и улыбаюсь. Он раскрывает свои пышные крылья, отворачивается и уходит. Мечта просто, а не ангелочек. Поднимаюсь и, улыбаясь, смотрю ему вслед. И меч мой отобрал, зараза.
***
Дома я перерыл всю библиотеку, искал хоть намек на этого ангела в летописях. Но тут ничего нет. Либо он слишком молодой, либо не светился раньше. Демоны на улице смеются, поют под арфы. И чего все думают, что мы ужасные? Мы ведь добрые ребята. Всего-лишь сокрушаем людей на грехи и всего-то. Ну и против Бога, конечно. Эх… Поиски ни к чему не приводят. Осталось только ждать следующей битвы. Надо забрать мой меч обратно у этого сладкого ангелочка.***
Я сидел на крыше небоскрёба в Третьем Мире и смотрел на людей. Все куда-то спешат, что-то делают. Эх… скукота… Летать у меня получается просто прескверно. Парить на ветру — пожалуйста, но не полёт. О, клиентик. В соседнем здании идёт выбор у человека между убийством и отсутствием веселья. Я расправляю свои крылья, прохожу сквозь огромное стекло и умиляюсь. Наркоман. Как раз под дозой. Он направляет нож на какого-то мужика. Судя по всему, его начальник. Бухгалтерия как раз перечислила зарплату всем сотрудникам. А парню хочется больше. Я прикладываю палец ко рту, обхожу парня вокруг, а затем кладу руку ему на плечо. — Время смертных грехов, парень? — усмехаюсь. — Тебе ведь нужна новая доза, так? — Д-да, — заикаясь отвечает он. Я улыбаюсь и указываю рукой на его начальника. — У этого парня есть деньги. Тебе должно хватить на море травы, — произношу ему на ухо. Он кивает, готовится убить другого человека. Я сажусь в офисное кресло и складываю руки домиком. Должно быть весело. Человечек решается, думает. Кресло резко поворачивается на сто восемьдесят градусов, а перед моим лицом оказывается злая физиономия того самого ангела. — Ты что творишь, гадина? — шипит он. Я улыбаюсь и откидываюсь назад. — Свою работу, нет? — приподнимаю бровь. Ангел отходит от меня, подходит к наркоману и кладёт руку ему на лоб. Тот расслабляется и выпускает нож. Я закатываю глаза и фыркаю. — Ты мешаешь веселью, святоша. — Ситуация сама по себе разруливается. Я надуваю губы и смотрю на ангелочка, который уже достаёт клинок из ножен. — Я безоружен, — улыбаюсь и поднимаю руки вверх. — А я справлюсь и без оружия, — шипит он, хватает меня за руку и толкает в сторону окна. Вот же говно. Чувствую резкий удар спиной о землю, громко выдыхаю, зажмуриваю глаза. Ангел сидит сверху на мне и заносит руку для удара. — Коленками не ударился? — улыбаюсь я. А рука у него тяжелая… Из разбитой губы потекла кровь. — Какая тебе разница, демон?! — шипит он на меня. — Ну, я за тебя волнуюсь, милашка, — смеюсь и получаю по лицу ещё раз. — Заткнись! Закатываю глаза, отталкиваюсь от земли, меняю нас местами. Теперь ангел лежит подо мной. — Некрасиво так говорить, — цыкаю я. Он старается пошевелить крыльями, вернуть себе превосходство. Наклоняюсь ниже, смотрю в его глаза, улыбаюсь. — Что ты делаешь?! — Любуюсь. — Чуть дергаю крыльями, по ним проходится ветер. Кажется, с меня сыпятся перья. У него в глазах ненависть. — Отвали от меня! Держу его руки одной рукой, а второй веду по его щеке. — Какой же ты сладенький. Так бы и съел. Спускаюсь ниже по его телу, наклоняюсь к его уху. — Отпусти! — Тс-с-с, — шепчу ему на ухо. Моя рука спускается к его поясу, он пытается вырваться. — Я просто… — произношу шёпотом, задевая губами его кожу, — … заберу свой меч… Сильно дергаю за клинок, отстраняюсь от ангела и улыбаюсь. Какой пустой взгляд. Отпускаю его руки, расправляю крылья и растворяюсь в воздухе, увидев напоследок то, как он подрывается и старается поймать меня.***
Эх… Он его начистил. Себе что ли оставить хотел? Лежу в своей кровати, перебираю пальцами перья на крыльях. Да, парочка выпала. Жалко… Зельем мажу рану от меча ангела, морщусь от боли. В зеркале сверкают мои жёлтые глаза, я перевожу взгляд на свой пояс. Что это? О-о-оу… Это же белое пёрышко того милашки. Улыбаюсь и кладу его на стол.***
М-м-м… Слышу зов неприятностей. Людских неприятностей. Спускаюсь с неба ниже, складываю крылья. Где-то рядом… Ох. Веселье. Чьи-то крики в разрушенном заброшенном здании. Что у нас там? Иду дальше, хрущу пальцами и разминаю шею. Так-с… Что тут у нас? Дети, кучка детей и… Щенок. За спиной слышится шорох, я оборачиваюсь назад и вижу того святошу. Ой, не говорите мне, что он всё на меня подумал. Да, дети мучают щенка, но я тут ни при чём. Слышится звон клинка, который достаётся из ножен. Я цыкаю, иду вперед, не обращая внимания на звуки за спиной. Так, ну щенок может остаться живым, если оказать помощь. Показываю свою сущность, жутко улыбаюсь. — Детишки? А вы не знали, что играть в заброшенных зданиях опасно? — Дети вскрикивают и с ужасом смотрят на меня. Я указываю взглядом на потолок и смеюсь. Доски осыпаются прямо на детей, заваливая их, оставляя щенка в живых. Я иду по строительному мусору, подбираю животное и вздыхаю. — Милашка, всё будет хорошо. — Веду рукой над его тельцем, залечивая раны. Оборачиваюсь назад, смотрю на ангела. На лице у него непонимание с примесью ненависти. Подхожу ближе к нему, вручаю щенка и шепчу на ухо: — Этих мелких ублюдков спасти нельзя было. В аду я о них позабочусь.-- Ох, этот взгляд. Это испуг? — Не всякую душу можно спасти. — Провожу пальцами по волосам ангела и ухожу.***
Следующая наша встреча тоже была на поле битвы. В этот раз выигрываю я. Ангел наконец начал использовать крылья в бою. Эх, какие красивые. Зацеловал бы всё оперение. Я сжимаю его ладони у него над головой и усмехаюсь. Он улыбается. — Прощай, танец с дьяволом в ночь начинай, но не смей поднимать к нему глаз, ночью с дьяволом танец у нас, — тихо напевает он и смотрит на меня, прикрыв глаза. — Чего это на тебя нашло? — наклоняю голову набок. — Не знаю. Просто захотелось спеть, — он расслабляется. — Да ладно? — смеюсь. — Я пал, — шепчет он. — И каким же образом? — Скашиваю взгляд на поле битвы. Он пожимает плечами и смотрит на мои губы. Падший ангел в моих руках… Эх… — Я просто не защитил кучу детей от некого Билла Сайфера, — смеётся он. — Ох, как печально, — усмехаюсь. — Поэтому ангел Диппер Пайнс с сегодняшнего дня изгнан из Рая за пособничество демону, — тихо произносит он. — Ну, злой демон о нём позаботится, — подмигиваю ему и отпускаю. Он поднимается, расправляет свои крылья. А по ним ползёт чёрная полоса. Сжимаю его руку в своей руке, а затем вместе с ним растворяюсь в воздухе.***
Я получаю хороший пинок под зад, рычу и переворачиваюсь на бок. Вся кровать в перьях. — Мейсон, перестань пихаться, — ворчу я. — Сайфер, отвали. — Он закидывает на меня свою ногу и утыкается носом в мою шею. А вот в мой нос упирается его крыло. Отплевываюсь от перьев, прижимаю его сильнее к себе и улыбаюсь. — Нам на битву не надо? — сонным голосом спрашивает он. — Это тебе не Рай, тут всё по желанию, — произношу ему в макушку. — Я счастлив, что я в Аду, — мурлычет он и поднимает на меня взгляд. А сиять он не перестал.
