Горячий кофе смешанный с шоколадом

      Как всегда, Чим проснулся в холодном одиночестве. Он понимает, почему альфа уходит так рано и приходит так поздно. В колледже начались экзамены. Но ему так хочется, чтобы это закончилось. Чим так хочет просыпаться в объятиях альфы, а не на огромной, пустой кровати. Сегодня ему опять придется сидеть целый день дома, он уже на стенку готов лезть, очень скучно, аж пиздец.       Он уже собирался вставать, но судьба решила немного поржать, поэтому Чимин обнимает пол. Да-да, обнимает.  — Очень не приятно познакомиться, господин пол, — бурчит Пак.       Видимо, вчера кто-то перестарался. Ибо какого черта у него так зад болит? Конечно, альфа использовал только пальцы, но вставлял он их слишком глубоко, походу даже матку задел.       Всё-таки через боль Чимин встаёт, чтобы просто сходить попить, иначе сейчас помрёт от жажды. Он медленно, аккуратно спускается по лестнице, покрывая альфу трехэтажном матом за неосторожность. Спустя несколько минут (ну как несколько, минут 30), Чимин с победным жестом заходит на кухню, наливает себе воды и выпивает залпом. И уходит обратно спать, а что он еще может с ноющим задом, только спать.

***

      Чонгук встал очень рано, вспоминая, что сегодня нужно придти пораньше, ибо кто-то не сдал, и им нужно пересдать и как можно быстрее. Он так не хотел бросать омегу, который к нему так ластился. Даже сейчас, когда Чонгук пытается встать, Чимин жмется к нему, обнимает, будто младенец к маме, просит не уходить. Но когда Чонгук окончательно встает, Чимин невольно просыпается.  — Гуки… — похоже его разум еще спал.  — Спи, зайка, сегодня я попытаюсь пораньше вернуться, — Гук со всей нежностью и любовью, обнимает и целует омежку, который надул так мило губки.       Чонгук еще немного сидит рядом с омегой и поглаживает его, чтобы тот скорее уснул. Когда Чимин засыпает, Гук последний раз целует его и уходит на кухню делать себе кофе. За поглощением напитка, Гук обдумывал предложение Юнг. Как бы ему все равно, что они перестанут сотрудничать. Но что если Юнг расскажет о несовершеннолетнем омеге? И что тогда? Как отреагирует отец? Папа? А вдруг им и вовсе запретят видеться, что плохо скажется на здоровье обоих, просто потому что истинных нельзя разлучать. Чует жопа Чоновская, что ему серьезно нужно поговорить с папой, потому что папа его поймет, а там и отца уговорит.

***

      Этот день был более спокойным. Чонгук почти не видел эту надоедливую Юнг, да и экзамены шли на удивление быстро, такими темпами он сможет пораньше вернуться домой. Время уже 18:36, а заканчивает он только в 22:45. Да, он сможет вернуться пораньше, ещё несколько бумажек, и он заканчивает. С довольным лицом он быстро идет к машине и на всех парах едет домой.

***

      Чимин смог уснуть, но не на долго. Ужасная боль в попе не давала даже нормально перевернуться на другую сторону. Время 16:00: «Ого, нужно приготовить ужин», - Чимин надеялся, что таким путем он отвлекется от боли в пятой точке, поэтому не спеша пошел на кухню. Все же Чиму удалось проигнорировать боль, и настроение даже поднялось, но когда Чим закончил, ему нечего было делать, и боль снова давала о себе знать.       Всё же, не выдержав боли, Чим идет в ванную и ищет там аптечку, надеясь на то, что там есть обезболивающие мази. Не зря надеялся, все же есть. Чим понимает, что будет еще больнее смазывать там все, но ради того, чтобы боль утихла, можно и потерпеть. Он берет мазь и идет в спальню, снимает с себя боксеры и остается в одной серой майке. Как можно медленнее залезает на кровать и укладывается на спину, расставляя ноги пошире. И вот, он выдавливает на палец приличное количество мази, подставляя его к дырочке. Ему страшно, но Пак медленно вводит палец, зад начинает еще сильнее болеть; на глазах скапливается влага, и текут первые слезы (ну, потому что действительно больно).       Чимин ввёл палец полностью, но пока им не двигает, не может. Слишком больно. Такое ощущение, что он просто порвал стенки. Всё же взяв себя в руки, он начал двигать пальцем, чтоб смазать всё внутри, но после нескольких секунд не выдерживает и высовывает его наружу. Он приподнимается, и впадает в шок. Его рука и простыни были в крови. Чимин с ужасом смотрел на это, он понял, что лучше бы не делал этого. «И что теперь? Что мне делать?» - Чимин начал громко всхлипывать. Сама ситуация была хуёвой. Так из-за этого он даже двинуться не мог. Пак прибывал в полной растерянности. Что делать, когда альфа придет домой?! Что сказать?! Из раздумий его выводит громкое: «Я дома!» ВСЁ... ПИЗДЕЦ...       У Чимина сердце, душа, всё ушло в пятки. « Почему так рано?» - Чимин успел подумать только об этом. Он услышал быстрые шаги в комнату, единственное, что Чимин смог сделать в этой ситуации, это прикрыться краем футболки и с большим трудом сдвинуть ноги.       Чонгук врывается в комнату, боясь, что что-то случилось, он видит, как Чимин лежит отвернутый от него, но ничего не замечает, пока не подходит к самой кровати. Когда подошёл, он только округлил глаза и впал в ступор. «Почему он в крови? Что случилось? Почему он плачет?». Всё же решается спросить:  — Чимин…что…что случилось? — Чонгук залезает на кровать к омеге.       Чимин всхлипывает, тихонько разворачивается и…  — Гукииии…прости, мне было так больно, я хотел смазать, нооо…но… — Чимин еле дышит, он громко начинает плакать.       Чонгук понял в чём проблема и приобнимает омегу:  — Тшшш, не плачь, я помогу тебе, только подожди, — Чонгук говорит это и быстро уходит.       Он бежит в ванную за полотенцем, чтоб вытереть кровь с Чимина. Когда находит подходящее, он пулей несётся обратно в спальню.       Приближается и заползает на кровать, он начинает аккуратно вытирать кровь. Чимину оставалось лишь легко подрагивать. Когда с кровью было покончено, он берет мазь и выдавливает её не ладонь. Чимин со страхом смотрит на альфу.  — Не бойся, я попытаюсь как можно нежнее, — Чонгук подносит палец к колечку мышц и медленно вводит, при этом целуя омегу, тем самым отвлекая от боли.       Чтобы Чимину не было так больно, он аккуратно нащупывает комочек нервов, начинает гладить по нему. И вроде как действует, Чим перестает сжиматься, но плакать не перестает, он лишь редко постанывает. Чонгук пытается как можно нежнее смазать внутренние стенки. После нескольких минут ужасных пыток, Чонгук высовывает палец, целует омегу, одевает шортики и укладывает его спать, присаживаясь рядом.  — Эх, Чима, что же ты наделал? Надо было меня дождаться, иначе все было бы куда хуже, — Чонгук поглаживал омегу по голове.  — Прости… Чонгуки…но, что же все-таки случилось, почему пошла кровь?  — Понимаешь, Минни, ты еще ребенок, да и к тому же девственник. Даже если я буду растягивать тебя весь день, на следующий день твои мышцы сократятся, и ты снова станешь узким. После растяжки, мышцы всегда болят, это вполне нормально. Но ты сделал ошибку. Нужно было подождать хотя бы день, чтобы мышцы пришли в норму.  — Но откуда кровь, Гуки?  — Ты поцарапал внутренние стенки, либо ты плохо смазал палец, либо слишком грубо двигал им. Понимаешь, стенки очень нежные, но ты был не аккуратен, чем и вызвал кровотечение, — Гук нежно посмотрел на омегу, — Ладно, отдыхай. Организму нужно восстановиться.  — Постой, не уходи… Побудь ещё немножко со мной… Твои поглаживания успокаивают меня, — тихо сказал Чимин.  — Хорошо, булочка.  — Гукии, пожалуйста, не забудь потом покушать, я обязательно это проверю, — уже с закрытыми глазами говорит Пак.       Чонгук лишь ухмыляется. Спустя 15 минут, Чимин засыпает. Чонгук тихо выходит из комнаты и направляется на кухню, ставит ужин на стол и садится. После того, как Чонгук поел, он идет в гостиную, берет телефон и набирает номер папы:  — Алло, пап?  — О, гукии, малыш, я скучал по тебе, — Папа рад слышать сына, которого не видит уже месяц.  — Я тоже скучаю)  — Гуки, зная тебя, ты просто так не позвонишь. Тебя что-то тревожит, сынок? — голос омеги дрожит.  — Пап, у меня к тебе серьезный разговор.