Борьба за независимость

Стоит только поднять голову, увидеть светлое небо с редкими облаками — и ты пропал. А замечательная тёплая весна, ворвавшаяся нежданно в апреле, позволяет ходить даже вечером в легкой ветровке поверх футболки. Именно так и был одет Рома Юрченко, неожиданно собравшийся на прогулку с Даниилом и его друзьями. Те к тому моменту уже перестали издеваться над первокурсником, считали за равного, хоть и все равно репутация невинного мальчика временами всплывала. Как произошло и сейчас. Забыли купить бутылку пива для него. Всем досталось, Даниил лично делил, а вот почему-то Рому обделили. Он не замедлил об этом заявить. Кто-то пошутил: — Тебе нельзя пить, еще мелкий слишком. При этих словах "мелкий" посмотрел выразительно на Даниила, уже хлебавшего из горла пиво. Он поперхнулся, почувствовав взгляд, и закашлялся. Рома поспешил постучать ему по спине кулаком, пока тот наконец не перестал кашлять. Но за помощь парень не отблагодарил — лишь отскочил поспешно, как от огня. Если бы кто-нибудь наблюдал за отношениями в банде Корнилова, то он смог бы сказать — ко всем лидер нормально относится, кроме как к этому новичку, "мелкому". Но такие тонкости были неинтересны ребятам. Андрей спрятал усмешку за бутылкой, но все же прибавил: — Кто же удержит этого мелкого, когда он пьяным всякую хрень творить будет? Вездесущий остряк Ярик Самойлов пробормотал, для пущего эффекта прибавив мечтательности в голос: — Если мы напоим Ромчика, он наконец лишится девственности или нет? Возможно, эти слова канули бы в небытие, вышли бы из головы всех, если бы Ромчик не улыбнулся, огоньки безумные в глазах не вспыхнули и он не мягко погладил по плечу Даниила. — Вы опоздали... — заявил он с хитрой улыбкой, — Но мы можем повторить это зрелище для вас. Не так ли, Данечка? На этот раз поперхнулась вся компания, кроме самого Ромы и "Данечки", который лишь удивился происходящему и начал сразу же искать выход из ситуации. Выразительный взгляд Андрея, означающий одновременно непонимание и понимание, подогнал мыслительный процесс Корнилова, и тот пихнул кулаком в плечо Ромы: — Смотри, они поверили! И громко засмеялся, думая больше не о своей шутке, а о реакции остальных на это. Кто-то также засмеялся, но кто-то не поддержал общее веселье. Рома тоже смеялся, при этом не отрывая глаз от лидера. А когда смех прекратился, в тишине сделал шаг к Даниилу и шепнул ему на ухо: — Это было не предложение, Корнилов. После чего отстранился с самой милой улыбкой, на которую только был способен. Изменившееся лицо парня подстёгивало и так немалый интерес ребят. Первым продолжил эту тему остряк Ярик: — Дань, пригласишь на вашу свадьбу? — и подмигнул. — Как ты ему зад еще не порвал своим хуем? — И как давно вы встречаетесь? — Придурки... — это уже пробормотал себе под нос Даниил. Он столкнулся взглядом с Андреем. Нахмурившимся, никак не присоединяющимся к общему веселью парней. Тот недолго продержался, отвернулся с таким же серьезным видом. Парень вспомнил еще раз, как бил морду гомосеку на пару с другом. Он повернулся к оживленному Роме и хмуро приказал: — Перестань. Едва он сказал это, сразу же подумал, что вряд ли он его послушает. Судя по всему, ему чертовски нравилось выводить из себя Корнилова. Он может спокойно продолжать балаболить, портить репутацию лидера прямо на его глазах. Но Рома внимательно взглянул на него и замолчал. Даниил мысленно поблагодарил его за благоразумие (или за милосердие к нему) и отхлебнул еще пива. На Андрея он больше старался не смотреть. Сначала парни прикончили по бутылке. Затем они взяли еще по одной. Алкоголь вдарил им по мозгам так, что захотелось резко сменить обстановку. На тихих улицах их городка решительно было нечего делать. После разгрома чьего-то палисадника (в котором Даниил принимал непосредственное участие) и побега под яростные крики владелицы этого садика стало скучно. Они сидели на детской площадке, освещаемой парой фонарей и уже заходившим солнцем. Ярик о чем-то переговаривался с хмурым Андреем, Ромка оглядывался по сторонам, а Даниил, повернувшись спиной к компании, перочинным ножом вырисовывал на скамейке, на которой сидел, свои инициалы. Мысли о случившемся неделю назад не выходили у него из головы. Он честно пытался отвязаться от этого маньяка под овечьей шкурой, но тот ходил за ним почти всегда. В один прекрасный момент он высказал всё, что думает о нём. Получилось на эмоциях, запутано и ни черта не грозно. Тот напустил на лицо свою любимую виновато-милую улыбку и показал средний палец. В этот момент Даниил был близок к тому, чтобы избить этого "одуванчика", но этого так и не произошло. В итоге тот так и шатался вслед за компашкой Корнилова, ничего с этим парень поделать не мог. Он думал, рассеянно чертил на деревянной поверхности инициалы. Куча "Д.К." казались лишь царапинами на многострадальной лавочке. В итоге это занятие его достало, он убрал лезвие обратно в карман, повернулся — и столкнулся с заинтересованным взглядом Ромы, который через его плечо наблюдал за занятием Даниила. Тот шумно выдохнул и пробурчал: — Отъебись. Кажется, в глазах появилась обида. Но он не успел что-то сказать (и Даня скажет: "Слава Богу!"), ибо первым высказался Мишка Семёнов, прежде пинавший валяющиеся бутылки: — А го заглянем в "Ламбаду"? "Ламбада" — один из самых популярных ночных клубов этого города. Именно там в большинстве своём проводят свободные ночи студенты местного института. Реакция на это предложение была бурной. Более трезвый Рома попытался убедить товарищей в глупости данной идеи. Но неожиданно взбодрившийся Даниил не собирался слушать его, принял решение, и с его легкой руки все остальные пошли в клуб. Наконец-то Корнилов торжествовал. Теперь Рома поймёт, что игра идёт по правилам Даниила, а никак не по его. А ещё он втайне надеялся, что наконец этот хвостик не поплетется вслед за ним. До клуба оказалось идти совсем-то ничего. Яркие неоновые огни привлекали взгляды и служили замечательным ориентиром для заплутавших. Уже не трезвые парни только благодаря яркости смогли обнаружить клуб. У входа стоял огромный детина в костюме и критично оглядывал входящих. Ребята спокойно прошли мимо него. Даниил хотел последовать за ними, но детина сделал шаг в сторону и преградил ему вход. Парень поднял взгляд на него - высокий рост охранника заставлял смотреть на него снизу вверх. — Корнилов, — прогудел мужчина, — Ты помнишь, что было в последний раз, когда ты пришёл в клуб? Даниил промычал что-то неразборчиво. Охранник мягко толкнул его и сказал: — Иди-ка отсюда по-хорошему... Было досадно, но дважды повторять ему не пришлось — парень развернулся и едва не столкнулся с позади стоящим Ромой. Тот растянул губы в улыбке и произнёс: — Это судьба, Данечка! Даниил вздрогнул и пробормотал: — А не пойти бы тебе нахуй? — Я хотел тебе предложить то же самое, — ещё ярче улыбнулся Рома, — Пойти на хуй. На мой. И подмигнул. И без того малое терпение Корнилова закончилось, и он быстрым шагом пошёл прочь, даже не оглядываясь. То, что тот пошёл вслед за ним, он услышал по звуку шагов позади. И сам ускорился, намереваясь оторваться от погони. Навстречу редко, но все же шли люди. Приходилось сходить с тропинки, уступая им дорогу, а потом вновь возвращаться на неё. Трата времени, но Рома не спешил его догонять. Наконец Даниил решил оглянуться и посмотреть - может, тот наконец отстал от него. Но нет, Рома шёл. На лице уже не было той самой улыбки. Её сменила сосредоточенность. Тёмный ёжик волос успел взмокнуть - шли они долго. Вдруг Даниил напоролся на кого-то. Повернулся уже поздно - равновесие было потеряно. Но чьи-то крепкие руки поймали его. Он поднял взгляд и увидел огромного такого бугая. Тот охранник на его фоне казался малявкой. Тот поставил его на землю и... заломил руки. Почувствовав холодное прикосновение к своим запястиям, он всё понял. История, конечно, спираль, но не настолько же! Повернувшись к подходящем Роме, он заорал: — Пидорас!! Даже справиться один не можешь, дружков своих зовёшь!! Рома остановился и холодно заявил: — Я за это ему плачу. И ты тоже заплатишь за свою дерзость. Он устало стёр пот со лба и, игнорируя страшный взгляд Даниила, сказал: — Виталий, мы сейчас в особняк. Бугай подхватил под белы ручки Даниила и потащил его куда-то. Позади пошёл Рома. Парень понимал, что, если он ничего не сделает, то заберут его и повторят то, что он уже испытал. Тогда он заорал: — Спасите! Крадут! Убива... Шлепок по заднице заставил его заткнуться. То ли от возмущения, то ли от удивления, но Даниил в самом деле замолчал. А когда набрал воздуха, чтобы вновь закричать, под нос ему сунули какую-ту тряпку со странным запахом. Догадка, что же это такое, осенила его в самый последний момент, когда желание закрыть глаза перевесило всякий страх. У самой машины Даниил обмяк в руках бугая. За эту неделю он терял сознание больше, чем за всю свою жизнь. Эта глупая мысль была первой, которая появилась у него в голове, когда он очнулся. Глаза у него еще были закрыты, да и так бы остались, если бы не холод, который неприятно щипал кожу. Он резко распахнул глаза и увидел абсолютно голого Рому. Уже потом он заметил, что находится в какой-то большой комнате, что он сам голый. Выразительный стояк говорил о том, что он был готов к повторению истории. Голова еще кружилась от чертового хлороформа, или как его там. Голый Рома раздваивался на глазах. Даниил быстро огляделся по сторонам, в поисках чего-то тяжелого, чем можно было бы запульнуть в насильника. Ничего. — Я тебе обещал наказание, — сказал Рома. Глаза его бегали по телу парня, которое теперь не было скрыто одеждой. Даниил тоже был абсолютно голым, и это еще сильнее угнетало его. Он хотел было рвануться, ударить со всей силы парня, но едва он дернулся, его потянуло обратно. К кровати его руки были прикованы какими-то цепями. — Извращенец! — бросил парень. Прозвучало в данной ситуации это очень жалко, но ничего больше он сделать не мог. Слово это, кажется, рассмешило Рому. Он с широкой улыбкой сказал: — Прибереги это слово на потом. И повернулся назад. С тревогой вгляделся Даниил в коридор и увидел, как в комнату входит тот самый бугай, только без своей одежды. Он тоже голый, и, пусть без стояка, но зрелище было не менее страшным. Парень придвинулся к спинке кровати, прижал колени к себе и заорал: — Блять! Тебе, что, надоело меня ебать? — Нет. Потом, после него, в дело вступлю я... — Рома посерьезнел, оглядел парня и сказал, — Можешь поблагодарить, на этот раз я тебя подготовлю как следует... возможно, даже меньше боли будет. Но я не уверен. — Пошел ты! Ты... это безнаказанным не останется! Тебя в тюрьму посадят! Строгача впишут! Рома спокойно выслушал все эти угрозы, заложив руки за спину. По лицу было видно, что его это не волнует совершенно. А когда голос у Даниила окончательно сдал, и он замолчал, слова взял Юрченко: — Можешь угрожать сколько хочет, но тебе не избежать этого. Хотя... — ненадолго Рома задумался, заглядевшись на мужское достоинство жертвы, — Я могу освободить Виталия от этого дела. Но тебе придется умолять меня. Умолять, чтобы я взял тебя. Не он. Глаза Даниила расширились от ужаса. Он взвесил все тщательно и замотал головой. Тогда Рома пожал плечами, повернулся к своему бугаю, чтобы что-то сказать, и получил точный плевок в голову. Он яростно развернулся. С независимым видом, скрестив руки на груди, жертва сверлила взглядом насильника. Не поворачиваясь к Виталию, парень сказал: — Думаю, его сильно готовить не надо. Надо было, ох, как надо было! Но ни о какой подготовке Даниил даже и не думал, на самом деле не понимая, что в неё входит и зачем это надо было делать. Потому палец Ромы в его дырке оказался полной неожиданностью. Много чего хотел сказать парень этому придурку, но вместо этого он тихо заскулил, пытаясь не показывать, как ему было больно. — Хватит! — отстранился Рома и приглашающим жестом указал Виталию на прикованного Даниила. Этому бугаю явно не нравилась эта затея. Он резко перевернул на живот жертву, ненадолго замер и лишь после этого исполнил приказ. Крик парня, не ожидающего ТАКОЙ боли, услышал весь особняк и даже частично улица. Мир вспыхнул огнем, красным, как кровь. Ничего не видел перед собой парень, кроме красной пелены, но чувствовал он все. Как двигается в нём член этого бугая, как каждая клеточка вокруг дырки просила о пощаде, как он сам пытался сказать "Хватит!". Длилось это, кажется, бесконечно. Но в один момент он почувствовал, что всё миновало, что никто его более не мучает. Хлопки по щекам показались ему ласковым поглаживанием. Он распахнул глаза и увидел безумный блеск в голубых очах. — Понравилось? Виталий может повторить. Он посмотрел куда-то назад, кивнул и после отошел от Даниила. Парень понял, что сейчас будет и заорал: — Неееет!!! — Меня не устраивает слово "нет". Скажи, ты хочешь, чтобы я занялся этим? — Нееет!! — замотал яростно головой Даниил. — Тогда займется Виталий. При одной мысли, что он опять переживёт эту боль, парень забыл о всякой гордости и закричал: — Нееет! Ты... — Что я? — Ты...!! Выеби ты! Не он! Тишина повисла в комнате. Осторожно повернулся Даниил и заметил, что Виталий уже уходит из комнаты. У кровати стоит задумчивый Рома. — Не ждал, что это произойдет так быстро, — в задумчивости проговорил он, — Но я знал, что любовник я явно лучше, чем Виталий. На этот раз боль чувствовалась, но мысль о том, что это делает не тот бугай с огромным членом, а всего лишь Рома, мирила Даниила с этой болью. Тем более, что основная пытка была завершена. Недолго издевался над ним этот насильник. Упал рядом с парнем и пробормотал: — Давно такого не было... Когда тот заснул, парень с новой силой задергал руками в попытке освободиться. Но цепи крепко держали его. Возможно, если бы не было их, потерявший остатки разума от боли Даниил задушил бы своего мучителя собственными руками. Но цепи спасли Романа Юрченко от такой ужасной смерти.