Век Дракона

На Амарантайн опускались вечерние сумерки. Горячий безветренный воздух наполнился чадом зажигаемых огней и готовящейся пищи. Ругань, взрывы смеха, нестройное пение и звон бьющейся посуды из расположенной поблизости харчевни напоминали о большом скоплении людей, эльфов и гномов под одной крышей. Шарканье ног, звон оружия маявшихся от жары стражников, мычание скота и лошадиное ржание, квохтание кур и собачий лай никуда не делись, но сделались как будто приглушённее. Исчезли звуки, что сопутствовали работам в мастерских, но им на смену пришли иные, не менее разнообразные и не давившие забыть ни на миг, что вокруг жил своей жизнью огромный портовый город, который теперь принимал один из своих обычных летних вечеров. Разнообразные запахи с улицы, в смешении с жарой и вонью от чанов с киснувшими в них кожами делали дух под крышей обиталища Мищи и её сына почти непереносимым. Однако Сигрун этого не замечала. Закатав рукава и повязав не очень чистый передник хозяйки дома, гномья девушка уже довольно долгое время вовсю помогала месить тесто и накладывать начинку. Наконец, последний противень с пирожками был заложен в печь. Кожевенница с усилием задвинула заслонку и упала на скамью, тяжело отдуваясь и обмахивая себя ладонью. - Фух! Хвала предкам, я уж думала, мы будем лепить их до утра. Сигрун улыбнулась, шмыгнув носом, и отёрла пот той стороной ладони, которая была не так сильно выпачкана мукой. - Ну? Как в старые добрые времена, а, мохоедка? - Да, тётя Мища. Бывшая торговка понимающе кивнула. - Только вот над головой камня больше нет, - она ещё раз с шумом выдохнула и бросила испытывающий взгляд на молодую помощницу. – Я тя слушала-слушала, а так и не спросила. Ты как, успела уж обвыкнуться здесь? Сигрун неопределённо повела плечом. - Я же на поверхности совсем недолго. Многое по-другому. К чему-то сложно притерпеться… - Например, к тому, что у твоего мужика… эта… ну… ноги в три раза длиннее, чем было бы привычно? Молодая гномка вынужденно рассмеялась, сама присаживаясь напротив. Мища покачала головой. - Это кто мог подумать, но только не я. Надо ж, кого выцепила бродяжка из Пыльного - сам Командор Серых Стражей и эрл Амарантайна! – она хмыкнула, шумно поддув волосы на лбу. – Бератову башку не иначе, как камнееды грызли. Такой талант не разглядеть! Тебе не в ворьё, а в Алмазные залы прямая была бы дорога. Охмурила б какого принца, щас бы на перинах спала, да с золота ела… Сигрун махнула рукой. - Тетя Мища, я же всё тебе рассказала. У меня нет... такого таланта. С Айан… С Командором Кусландом это… всё это вышло случайно. Только один раз. И с тех пор… Ничего больше не было. Совсем. Мища фыркнула. - А как бы что больше случиться-то могло, как ты ему казать-то себя кажешь, а тронуть не даёшь? Гномья девушка порывисто вздохнула и махнула рукой. - Давай не будем об этом, тётя Мища. Ты… расскажи мне лучше о вас. Некоторое время бывшая торговка молчала, испытывающе глядя на собеседницу. Так ничего для себя и не выглядев, неодобрительно прицыкнула. - О нас? О нас я уж всё рассказала. Прибавить нечего. Разве что только Норин едва не свихнулся, как тебя живьём-то встретил. Как бы не натворил чего… Всё ж хорошо, что он жениха твоего своими глазами видал, а то… - Командор мне не жених. - Ну, может и не жених, а как есть похож. Я что ж, не видела, как он на тебя смотрит? - Как? - Как-как, - бывшая торговка пододвинула небольшую скамейку и поочередно положила на неё обе ноги. – Так, как будто готов весь мир к твоим ногам положить, а не паршивые пятнадцать золотых. Стало быть, не жених. Ну ладно. А отчего ж не попробовать его оженихать, а, девка? Попробовать-то можно. Серые – это тебе не храмовники, им жениться можно. А этот хоть и благородных кровей, а всё ж не похож он на всех этих гордецов-дворяшек, что на нас как на мусор глядят. Будь я тобой, как есть рискнула. Чего тебе терять? Сигрун опустила голову. - Ты не понимаешь, тёта Мища. - Так и не пойму, ежели не расскажешь. Я ж тебя как облупленную знаю, девка. Гнетёт тебя что-то, и это – не твой женишок. Что-то с тобой случилось там, а? На Глубинных тропах? Оттого ты теперь не хочешь длинноногого-то к себе подпускать? Права я? Всегда бойкая на язык девушка молчала, разглаживая передник. Глаз она не поднимала, и проницательная кожевенница не могла толком уразуметь, права ли оказалась в своих подозрениях. - А как Норин? – после молчания спросила, наконец, Сигрун. – Отчего он должен свихнуться? Кожевенница смерила её взглядом. Смена направления беседы ей пришлась явно не по нраву. - А то ты сама не знаешь. Как будто это не он сох по тебе с тех пор, как ты нос-то чумазый в наш дом показала. Когда прознали, что вроде как сцапали тебя, он места себе не находил. Этого дурака не так наше изгнание огорчило, как то, что с тобой стража-то сделать могла. Ну а теперь ты вишь с каким парнем к нам заявилась. Норин-то против него ровно как наг супротив броненосца. Да и поздно уже клинья-то к тебе подбивать. Норин уж с одной тут сговорился. Свадьбу хотели к осени играть, как у них тут принято. Сигрун изумлённо подняла брови. - Норин женится? - Женится. Да не просто так, на ком. Невеста его, мало того, что из людской породы и Норина нашего выше пятерни на две, так ещё и слышь, из дворян из прошлых, - Мища повертела головой, словно ожидала узреть соглядатая среди кухонной утвари, и понизила голос. – Сирота. Родители померли, дядька их с братом воспитывал. И он, дядька, слышь, что-то со старым эрлом Хоу не поделил. Да так крепко, что нашли его скоро зарезанным в собственной постели. Это дядьку-то. Имение быстро к рукам городская управа прибрала. Да и не много было там чего прибирать. А детей, брата с сестрой, на улицу вышвырнули. Почти как нас из Орзаммара, в чём было. Сигрун подобрала под себя ноги и, уложив локти на стол, подпёрла голову ладонями. Истории про чужую любовь ей было слушать куда интереснее, чем говорить о своей. - Ну а дальше, тётя Мища? Как они познакомились? - Да как – на рынке, конечно. В мясной лавке столкнулись, разговорились и пошло-поехало… Я сначала против была. Брат девчонки вовсе мутный тип. Думала сперва – контрабандист. Уж потом догадалась, что и близко не похоже. Контрабандистов он на дух не переносит, хотя и приходится с ними якшаться. К слову, парню-то твоему, Командору, он мог бы помочь. - Командор – не… - … не твой парень. Слышала уж, глупая ты тряпка. Ну так вот, надо бы свести нашего Волка, брата невесты Нориновой, с твоим не-парнем. Уж больно… слухи ходят нехорошие. Сигрун сдвинула брови. - Слухи? Какие слухи, тетя Мища? Что-то, связанное с Айа… с Командором Стражей? Гномка усмехнулась. - Скорей – с эрлом Кусландом. Ты ж, наверна, знаешь, его появление тут для некоторых – как кость в горле. И как мыслишь, местные надменные дворяшки проглотят эту кость или… придумают что другое? Сигрун вскочила. - Айану грозит опасность? Его… его хотят убить? Бывшая торговка побила руки ладонью об ладонь, стряхивая с них муку. Затем так же неспешно вытрусила передник. - Тётя Мища, прошу тебя, не молчи! Скажи всё, что знаешь! Почему ты не сказала раньше? Мы… я… мы должны предупредить его! - О, как заговорила, мохоедка. Эдакая забота о несвоём парне. Хотя о начальничке, который за так дарит целое состояние, побеспокоиться, конешна, стоит, - кожевенница в последний раз дёрнула передник. И, хлопнув себя по бедрам, выпрямилась на скамье. – Ладно, будет шутки шутить, девчонка. Сядь. Садись, тебе говорю! Стала б я тут пироги-то печь, кабы знала, что Командора вашего идут убивать прямо счас. Она сложила руки на груди. - Про парня твоего много слухов ходит. То сущая правда. Дескать, явился выскочка, старого эрла порешил, да сам на его место уселся. И что дворяне местные этого так не оставят. Все ж они с Хоу и этими… Мак-Тирами дела имели так или иначе. Сторонников короля тут совсем мало, так-то. Да, парню твоему и вправду несдобровать. Про то каждой собаке известно, что на рынке, что в порту. Он, конечно, воин и всё такое, так ведь те, кому он хвосты отдавил, не в поле его драться позовут. От шальной стрелы или яда в кружке, чай, и самый великий воин не спасётся. Сигрун вновь опустилась на лавку. Её тонконосое лицо на несколько мгновений выразило крайнюю тревогу. - Я тоже слышала… что-то похожее, - заставив себя успокоиться, проговорила она. – Айан еще в Башне Бдения предупреждал, что нам тут будут не рады. Но одно дело подозрения, а другое… Тетя Мища! А этот… ну, Волк? Так его зовут? Как он сможет помочь? Бывшая торговка опять откинулась назад, опершись на локоть. - Думаю, во всем Амарантайне Волк – единственный, кто сможет помочь. Давай так, девчонка. Ты, как дела свои справишь, не будешь забывать своих старых друзей. Это нас, то есть, да жёнку Норинову будущую, да её братца, который, конечно, проныра шустрый, да только больно честный, и денег не приносит. А я в ответ расскажу, как наш Волк сможет не дать местным проходимцам убить твоего Командора. Ну, как? Договорились?