Surgery Department

Знакомьтесь — Гарри Эдвард Стайлс. Ему всего лишь 25 лет, но он уже опытный хирург. Он провёл больше 20 операций, начиная с самого банального аппендицита заканчивая сердцем. И это только за 2 года. Он закончил медицинский институт в 23 года, защитил диплом и устроился на работу в одну из лучших больниц Лос-Анджелеса — Cedars-Sinai Medical Center. Сначала он работал просто врачом, практически незаметной личностью, но сейчас он занимает достаточно высокий пост. Многие удивляются, как за 2 года можно добиться таких успехов. Ответ до не приличия прост — старание. Он не спал по ночам, читал, учил. Первая операция прошла успешно, и ему доверили более тяжёлый случай. Однако осталась только одна операция, которую он ещё не проводил — операция на открытое сердце. Но это просто вверх, высшая ступень для хирурга. И, как не странно, все это время он работал один. Все это время. Ни одного помощника, ни одного интерна. Никого. Совершенно ни одного… До сегодняшнего дня. *** Этот день начинался точно так же, как и все остальные. Гарри проснулся с будильником, принял душ, сварил себе крепкий кофе, оделся и поехал на работу. Как обычно. У него не было никакого необычного предчувствия, ничего не предвещало о том, что ждёт его на работе. Когда он зашёл в ординаторскую, он сразу увидел две фигуры, сидящие на диване. Это была их глав врач и какой-то парень. — Мистер Стайлс, вы уже приехали! Доброе утро. — Доброе утро, — ответил Гарри, снимая с себя куртку и вешая её на вешалку. — У меня для вас хорошая новость. Вам больше не надо будет работать одному. Я нашла для вас интерна. Это Луи Томлинсон, он только закончил медицинский институт и ему нужна практика. — Интерн? — Да, интерн. Гарри повернул голову в сторону молодого парня, стоящего рядом с ними, но не смеющим приближаться. И для себя Гарри отметил, что он очень привлекательный. Шатен, большие ярко-голубые глаза, невысокого роста, ровный нос, аккуратные губы. Он был одет в простую белую футболку и узкие джинсы, что выгодно подчеркивали его стройные ноги. Да, он очень симпатичный. Но… — Для чего мне интерн? — Чего вы как маленький? Для того, чтобы помогать. Так, все, знакомтесь, общайтесь, а я пошла. Хорошего дня, мальчики. Женщина вышла из ординаторской, оставив Луи и Гарри наедине. — Здрасте? — несмело шепнул Луи. — Ну, привет. Значит, вместе работать будем. — Если вы не против. Гарри кивнул и подошёл чуть ближе к парню. Тот машинально отступил на шаг назад, но его ноги и так были прижаты к дивану, что он просто вжался в него. — Чего ты такой напряженный? Я же тебя не съем. Луи поднял взгляд на Стайлса, на его фигуру, длинные шоколадные кудри, пухлые губы, большие зелёные глаза, точеные скулы и невольно взглотнул. — Нет. — Так что не бойся. Нам как минимум месяц вместе работать. — Хорошо. Гарри усмехнулся, удивляясь такой робости парня и подошёл к стулу, на спинке которого висел его белый халат. — Небольшой инструктаж: ординаторская. Ординаторская — это просто святая святых всего хирургического отделения. Можно сказать, крепость для хирурга. Выйдем в коридор. Луи тут же подошёл к выходу и вышел из ординаторской. Гарри снова усмехнулся этой покорности и вышел следом за парнем. — Вот там у нас операционная, — он указал на дверь слева, над которой висела не горящая таблица «ИДЕТ ОПЕРАЦИЯ». — Вот там приём, — он указал на дверь справа. — Только приём с 9, то есть через час. А там, — он вытянул руку, указывая направо, — в конце коридора у нас морг. Вот так. Так, на втором этаже кофетерий. Пост слева, недалеко от лифта и кофейного аппарата. И там же ты можешь получить халат. — Мне получить его прямо сейчас? — Можешь сейчас. Парень повернул налево и пошёл в сторону поста. Гарри улыбнулся, оценивая взглядом фигурку Луи со спины и вернулся в ординаторскую. Приём начнётся только через час. А пока ему нужно пройтись по пациентам, у которых недавно были операции. И он бы сделал это прямо сейчас, но ему нужно дождаться своего интерна. Тот вернулся довольно быстро, уже надевший белый халат. — Мистер Стайлс… — Просто Гарри. Мне кажется, у нас не такая большая разница в возрасте. Сколько тебе? — 23. Гарри кивнул. — Мне 25. Губы парня тронула едва заметная улыбка. — Хорошо. Гарри, я могу задать один вопрос? — Можешь. — Ты проводил уже достаточно много операций. И, когда-нибудь у тебя бывало, что люди… Ну… — Погибали. — Да. — Да, бывало. — Тяжело? — Тяжело. Так, ладно, идём, мне… Нам, нам надо проверить пациентов. Было понятно, что тебя погибших во время операций людей была для него больной темой. Но он действительно не мог ничего с собой поделать. Ну сами подумайте, вы готовили какого-то человека к операции, заботились о нем, обещали, что все будет хорошо и успокаивали его, говоря что не надо бояться. И потом кардиомонитор издает противный писк, говоря о том, что сердце пациента больше не бьётся. И как бы ты не пытался вернуть его, ничего не поделать. Это тяжело. Морально тяжело. Гарри и Луи зашли в первую палату, где лежала девочка 10 лет, которой удалили аппендицит. — Привет, Ронни. Как ты? — Отлично, спасибо, — девочка попыталась сесть, но тут же легла обратно, шикнув от боли. — Тише, тебе нужно лежать, не то швы разойдутся. Шрам беспокоит? — Только когда двигаюсь. — Так, хорошо. А когда просто лежишь, болит? — Немного. Но терпимо. — Хорошо. Это хорошо, потому что это рана, а она не может не давать о себе знать. Но в целом ничего больше не тревожит? — Нет. — Хорошо. Ну ладно, я ещё зайду. — Хорошо. До свидания. — Пока. Молодые люди вышли из палаты и Гарри повернулся лицом к Луи. — У меня ещё одна пациентка с аппендицитом. Но она будет через 2 палаты. Ты запомнил, что спрашивать? — Запомнил. — Отлично. Идём. В следующей палате была девушка с повязкой на глазу. Ей делали операцию по замене хрусталика. А в следующей парень со сломанной рукой. Ну, уже не сломанной. И вновь палата с аппендицитом. — Привет, — Гарри поздоровался с девочкой 13 лет. — Сегодня твоим врачом будет мистер Томлинсон. Хорошо? — Хорошо. А вы? Гарри не ответил, только улыбнулся и сел в кресло. — Он учится, — все же ответил он. — Но я за ним слежу. Не переживай. Девочка перевела свои темно-карие глаза на Луи и откинулась на подушку. — Привет, — тихо поздоровался Луи, несмело глядя то на девочку, то на Гарри. — Меня зовут Луи… Луи Томлинсон. — А меня Джейн Дрюс, — девочка протянута ручку Луи и тот легонько её пожал. — Тебе давно сделали операцию? — Около 5 дней назад. — Отлично, значит теперь ты можешь сидеть. — Да, наконец-то. Луи снова посмотрел на Гарри, но тот только кивнул, давая понять, что Луи все правильно делает. — Ты не пыталась встать с кровати? — Пыталась. Когда вставала, то немного болел шрам. — Да, идёт давление на рану. Это нормально. Ещё пару дней и все будет хорошо. Девочка улыбнулась. — Это очень хорошо. — А так, когда сидишь, лежишь, двигаешься? Шрам беспокоит? — Нет, только когда пыталась встать. — Хорошо. Очень хорошо. Скоро будем снимать швы. — И я смогу вернуться домой? Луи не ответил, только снова с надеждой в глазах посмотрел на Гарри. — Да, — ответил за него Стайлс. — О, как я рада! Я скучаю по дому. — Понимаю, Джейн, — Гарри улыбнулся и провёл ладонью по голове девочке. — Мы ещё зайдем. — Хорошо. Пока, мистер Стайлс и мистер Томлинсон. — Пока. — Пока. Они уже стояли у выхода, как Джейн окликнула Гарри. — Мистер Стайлс, можно вас, на минуту? Гарри кивнул Луи и тот вышел. — Тебя что-то беспокоит? — Нет, — девочка коварно улыбнулась. — Но почему вы так на мистера Томлинсона смотрите? — Как? — Ну так. Гарри усмехнулся, вспоминая, что все это время смотрел на интерна. — Да и мистер Томлинсон на вас. Вот что значит быть би от рождения. Вроде подросток, должна презирать такие вещи. Хотя, кто их знает. — Да никак мы не смотрим, милая, — Гарри решил просто отмахнуться от этой темы. — Да-а, конечно. Не хотите говорить, так и скажите. Гарри снова улыбнулся. — Хорошего дня. Девочка хитро сщурила глаза и кивнула, отпуская врача. — У неё что-то случилось? — сразу же спросил Луи, как только доктор вышел из палаты. — Нет, просто… Вопрос задала. Идём, осмотр. Луи, как всегда, покорно кивнул. — Сможешь первого пациента осмотреть сам? — Нет! — чуть громче, чем нужно было, крикнул Луи. — Извините. — Да ладно, — Гарри едва подавил смешок. — И не бойся ты меня так, ага? — Хорошо. — Идём, прием через 15 минут.