Всё хорошо?

×ㅤ×ㅤ×

      В паре метров от меня пролетает подожжённая охотничья стрела, которая так далека, что мне даже не нужно от неё уклоняться. В моей голове проносится мысль, что её хозяин слишком сильно волнуется, раз не может попасть в близко стоящего оборотня. Спустя пару секунд я слышу чей-то истошный крик и понимаю, что я и не была целью охотника. Стайлз пытается потушить свою загоревшуюся куртку, срывается с места и торопливо снимает её, но огонь уже перекидывается на его рубашку, волосы, кожу. Через пару секунд в воздухе появляется запах гари, который заставляет меня вздрогнуть. Скотт отбрасывает охотника в сторону и бежит к своему другу с мыслью о помощи, но волчий инстинкт затормаживает его: он боится. Боится огня, который убьёт его гораздо быстрее, чем обычного человека, из-за его облика. Из горла Скотта вырывается громкий рык, к которому присоединяется ещё один: в нём больше боли и отчаяния, больше мощи и ярости, больше любви. Электра, как и все мы, понимает, что уже не может помочь парню: он, потеряв силы, опускается на колени, а затем падает лицом вниз. Едкий дым, поднимающийся от его тела, разносит запах сгоревшей поджаренной плоти, который ядовитой плёнкой проникает в наши лёгкие. Мы бы рады избавиться от него, но даже обычный человек не смог бы, а мы - тем более.       Я первая оказываюсь рядом с ним. Понимая, что передо мной, скорее всего, труп, я резко переворачиваю Стайлза на спину и держу над его лицом дрожащие руки, желая и одновременно боясь до него дотронуться. Никто не слышит его дыхания и сердцебиения, все знают, что опоздали. Электра опускается на землю, на расстоянии глядя на то, как умирает Стайлз Стилински – забавный и неуклюжий мальчишка, который так часто доставал её своей болтовнёй. Скотт оплакивает его молча, не глядя ни на труп, ни на приближающихся охотников, ни даже на нас. В его взгляде царит пустота и бездна боли, как если бы он потерял брата, которого у него никогда не было. Дерек напряжён – он вглядывается в лицо Стайлза, как будто ещё ждёт, что тот подаст признаки жизни. Поддавшись непонятному инстинкту, я наклоняюсь к нему, как будто жду того же, что и хмуроволк. Стайлз открывает глаза.       Огненно красные глаза, пронизывающие меня насквозь, читающие, словно рентген. Я начинаю задыхаться от неожиданности и абсурдности ситуации: мальчишка даже не был обращён! Я закрываю глаза, а когда распахиваю их, вижу перед собой обгоревшее тело Питера, который пытается что-то сказать, и тратит на это последние силы, которые покидают его вместе с затухнувшим в глазах огнём. Из моего горла вырывается испуганный крик, и уже через мгновение я чувствую острую боль в плече: Дерек отшвыривает меня в ближайшее дерево, в которое я врезаюсь, не успевая сориентироваться.       Скотт вскакивает на ноги и криком пытается остановить Дерека, но тот полон решимости и гнева. Я вижу, как выскальзывают его острые когти, как напрягаются его широкие плечи, и как он заносит руку над умирающим Питером. Один взмах – и по воздуху распространяется запах свежей крови, которая покрывает обгоревшую растерзанную шею мёртвого Альфы. Из моего горла вырывается крик, который режет оборотням по ушам, заставляя их обратить внимание на меня. Поднявшись на подгибающиеся ноги, я бегу к нему, но Дерек, схватив меня за шею, отрывает меня от земли. Я пытаюсь разжать его цепкие пальцы на моей шее, чтобы не задохнуться, пытаюсь ударить его, причинить хоть какую-то боль, взамен той, что он причинил мне, убив моего Волка.       Он осаждает меня яростным взглядом огненно красных глаз и всего тремя словами:       – Я. Теперь. Альфа.       – Я теперь Альфа. Я теперь Альфа. Я теперь Альфа.       Вместо лиц моих друзей я повсюду вижу Дерека. Они приближаются ко мне со всех сторон, но не подходят близко, как будто не желают меня касаться. Зато охотники просто рвутся ко мне, и когда им это удаётся, я чувствую, как электричество парализует всё моё тело, заставляя меня переживать всю боль без возможности пошевелить хотя бы пальцем. Я лежу на земле, скованная невидимыми обручами, которые разрывают меня на атомы, и кричу, что есть силы. Пожалуй, из меня вышла бы неплохая банши, если бы этому можно было научиться. Один из охотников склоняется надо мной и что-то говорит, но вместо его слов я слышу лишь непонятное нечто из слившихся звуков голоса, моего крика и бешено бьющегося в груди сердца. Когда у меня получается взглянуть в лицо моему обидчику, я вижу перед собой светловолосую девчонку с шоколадно-карими глазами, которая смотрит на меня с издёвкой и наигранным сожалением. Я узнаю в ней охотницу, которая пять лет назад убила Рика точно так же, как пытается убить меня.       Но есть одна проблема.       Я нашла и уничтожила её.       Три месяца назад.       Это всё нереально.       Это. Всё. Нереально.       Н Е Р Е А Л Ь Н О.