Подарок от Чака

Прошла примерно неделя, мужчины продолжали скрываться, но все было не так просто, учитывая то, что у Габриэля начался токсикоз, да и Кас от него не отставал. Джон и Мэри продолжали недоумевать, почему ангелы вечно ходят зеленые, да еще и унитаз стал их лучшим другом, а их сыновья слишком заботливыми: то под дверью туалета сидят, ждут когда друзья выйдут, то умыться помогут, то обнимут не совсем по дружески, но в отличии от жены, Джон на это не обращал никакого внимания. Ну, а Бобби вместе с братьями, пытался разрулить ситуацию, что бы раньше времени никто ни о чем не узнал. В итоге, они придумали байку, и просто сказали, что тошнота — это последствия от потери частей благодати, и в скором времени, все придет в норму, и волноваться совершенно не о чем. Хотя, женщина верила им не очень охотно, потому что, все еще отчетливо помнила момент, когда вынашивала Сэма, а раньше и Дина, а такая проблема как токсикоз, слишком хорошо подходила под описание данной ситуации, но поверить в беременность слуг небес, пусть и бывших, было еще сложнее, учитывая то, что они в мужских весселях. Но как бы мужчины не пытались все скрыть, было видно, что они практически зависят от своих пар, и помогают им во всем, по этому в один из таких дней, Мэри просто не выдержала, и решила разобраться во всем сама. Когда Джон куда-то уехал вместе с Бобби, она собрала всех за столов в главном зале, и начала чуть ли не допрашивать: — Я все понимаю, у вас могут быть свои секреты, которые никто не должен узнать, но если вы сами все мне не расскажете, я ведь все равно узнаю. Я обещаю, что ничего не расскажу Джону, просто доверьтесь мне. — Все очень сложно, и я не думаю что такое вообще возможно представить, но это благословение отца, и назвать это можно лишь чудом. — Кастиэль смотрел пряма на женщину, пока ему опять не стало плохо, и он вынужден был ретироваться из комнаты. — Да что с вами всеми происходит? Я не поверю, что это из-за потери сил, да и странные вы все какие-то, даже не смотря на то, что я вас не особо знаю, так ведут себя люди, скрывающие что-то важное. — Пойду-ка я проверю, как там Кас, а тебе пусть эти двое все расскажут. — и зеленоглазый ушел в комнату, откуда исходили не самые приятные звуки, под негодующие взгляды остальных присутствующих. — Я еще припомню тебе это Винчестер! — Гейб не был особо рад, что все свалили на них. А Сэм просто сидел, и смотрел на мать своими щенячьими глазами, надеясь что их отпустят, и не начнут пытать. Поняв, что никто не собирается рассказывать правду, а архангел пытается улизнуть, Мэри стукнула кулаком по столу, и грозно сказала: — СТОЯТЬ! Я не дам вам сбежать как Дину, и вы все мне расскажете. — Теперь я его еще больше ненавижу. — Гейб указал взглядом на комнату, за которой скрылся Винчестер, но поняв, что прожечь дырку в двери, не самая отличная идея, он вновь перевел взгляд на остальных, дела при этом гримасу, выражающую крайнюю степень раздраженности, и возможно, скоро старший искупается в краске, или испытает на себе любой другой фокус Трикстера, который был обижен на него. Все же, гормоны делали свое дело, и делали ангелов слишком переменчивыми в настроении, и местами, крайне раздраженными. — Все сложно, как и сказал Кастиэль, и я не думаю что кто-то поймет что вообще происходит. — Как бы младший не хотел, но он понимал, что избежать расспроса не удастся, по этому старался оттянуть разговор как можно дольше, хотя бы до прихода Дина. Выше упомянутый не заставил себя долго ждать, и уже через пару минут, они с Кастиэлем сидели на своих местах. Атмосфера была не очень благоприятной, а воздух так и искрился смущением и раздражением, но все продолжали молчать, пока тишину не прервал голубоглазый ангел. — Я не хочу усугублять ситуацию, но Бобби и Джон скоро вернутся, а я обещал приготовить обед, по этому можно пожалуйста побыстрее? — Все таки, не смотря на то, что Кастиэль находился на земле уже не первый год, его слова были пропитаны некой ангельской невинностью, и в эти моменты он был похож на ребенка, рассказывающего что-то своим родителям. В такие моменты казалось, и хотелось верить, что все ангелы именно такие как на рисунках — маленькие дети в подгузниках, с маленькими белыми крылышками, но глядя на Габриэля, все мечтания развеивались, потому что тот жил среди людей слишком долго, и слово «невинность», рядом с ним даже не стояло. Хотя, став встречаться с Сэмом, он открыл для себя много других чувств и занятий, кроме похоти и различных проказ, а став вынашивать их ребенка, он приобрел мечтательность, и мог просто сидеть на кровати, гладить живот, и улыбаться своим мыслям, не смотря на то, что животик был совсем не заметен. Кастиэль тоже стал более улыбчивым и мечтательным, но в открытую показывал это, только в присутствии возлюбленного, потому что не смотря на все, он всю жизнь был слугой небес, и проявление чувств делало его слабым в лицах остальных, по этому эмоции появлялись только когда его видел самый дорогой для него человек. Все посмотрели на ангела немного странно, кто-то недоуменно, а кто-то с насмешкой, а старший Винчестер влюбленно, потому что смесь его ангела и еды, было для него самым главным, и вспомнив наивкуснейший вишневый пирог, который научился готовить Кас, на лице сама собой появлялась улыбка. Ну кто же мог подумать, что воин и слуга небес, нашел себе отличное хобби, в лице готовки. — Все зависит только от вас, если не будете медлить и все расскажете. — Мэри было слишком любопытно, что могут скрывать ее сыновья, хотя подозрения у нее и были, она сама лично хотела в этом убедится, и надеялась, что кто-то все же соизволит объяснить ей происходящие. В итоге, Дин решил, что проще будет объяснить все не на прямую, а будто ребенку, прочитав всего пару статей в гугле. — Нуу, знаешь, такое случается, когда двое людей очень любят друг друга. Сначала, они женятся, а потом у одного из них начинает расти животик, из которого вскоре появляется ребенок. — Похоже, он все же немного перегнул палку, потому что все смотрели на него как на психически больного, сбежавшего из больницы, и танцующего посреди улицы нагишом, и только Габриэль уже буквально сгибался пополам от немого смеха, переполняющего его. — Что? Суть я передал. Мне же никто не сказал, как именно надо рассказать, вот я и передал все дословно. — Он негодовал, и был крайне недоволен тем, что его труды никто не оценил, хотя он единственный предпринял попытку, сказать хоть что-то. Но похоже, женщина и так все поняла, по этому ее лицо вытянулось, и она решила немного уточнить некоторые детали. — Ты хочешь сказать, что кто-то из вас беременный? — Когда все усердно закивали, Мэри схватилась за голову, и смотря в верх, произнесла «Боже, как я докатилась до такой жизни?» — Так это он и виноват во всем, мы же не сами смогли сделать так, что бы мужчины забеременели, а наш папочка решил все за нас. — Все таки бы в этом помещении здравомыслящий человек, то есть архангел, правда не очень адекватный. — Дайте угадаю, в положении Габриэль и Кастиэль. Но кто от кого? Я подозревала что-то подобное, но до меня не особо дошло, кто из вас, с кем встречается. — Кажется, все начало понемногу налаживаться, потому что главное, что Мэри не приняла эту новость в штыки, и разговор стал менее напряженным, что ли. — Ну, никто ни с кем не встречается, может мы закон и нарушаем иногда, но Чак сам позаботился о том, что бы у его сыновей были официальные семьи, только вместо колец, у нас знаки на костях вырезаны, с именами. Ну, а там и так все понятно, я же Каса люблю, а Сэмми этого придурка Габриэля, и детей мы уже любим, даже не смотря на то, что они еще не родились. — Дин попытался объяснить все более понятно, но вышло это как всегда в его манере, но женщине было все равно на то, как объяснял сын, потому что смысл она уловила, и ей было приятно услышать, что у сыновей все не просто так, а по закону, и они любят свои пары, и даже, зарождающиеся жизни, которые вскоре появятся на свет, и будут радовать своих родителей всеми прелестями отцовства и материнства (!). Только, ей не давал покоя тот факт, что скоро все станет более чем заметным, и на сладости, большие животики не спишешь, как и на пивные, а реакцию Джона, угадать крайне трудно, потому что однополые отношения он не особо любил, хотя и не был гомофобом. По этому, Мэри обещала, что поможет скрыть все от мужа, и когда все станет слишком заметным, помочь мужчинам в объяснении, потому что они даже ей рассказывали не охотно, а отцу, которого они знают всю жизнь, и его реакцию на подобные вещи, и подавно.